Андрей Легостаев - Дело о давно забытой пощечине

Мейсон встал и тепло улыбнулся мистеру Райсу.

- У меня нет вопросов к этому свидетелю, Ваша Честь, - объявил он.

- Более того, я просил бы вычеркнуть все его показания из протокола, поскольку они совершенно не связаны с личностью обвиняемого и, таким образом, не имеют отношения к рассматриваемому делу.

- Ваша Честь, - вскочил со своего места Болдуин Маршалл, - моим следующим свидетелем будет арестованный вчера днем при попытке бегства из города Алекс Симонс, шантажист, имя которого упомянул свидетель в одной связи с погибшим. И Симонс покажет связь этих показаний с обвиняемым. Он назовет имя главаря шайки шантажистов, на протяжении многих лет терроризирующих наш город.

- Возражение господина защитника отклоняется, - решил судья Чивородис. - Господин обвинитель, вызывайте вашего следующего свидетеля.

- Моим последним свидетелем вызывается Алекс Симонс.

Симонс в сопровождении надзирателя вошел в зал и проследовал к месту дачи свидетельских показаний.

К Мейсону подошел Дрейк и шепнул:

- Звонил Трэгг из Импириала. Через десять минут он будет в городе.

Они отправились из Лас-Вегаса на поезде, поэтому задерживаются. Он сказал, что она с ним.

- А ее спутник?

- Трэгг не уточнил.

- Хорошо. Пусть твои парни встретят их и немедленно везут сюда. Пусть пройдут в комнату для свидетелей и постараются, чтобы их никто не видел. Как только Трэгг окажется там, мгновенно дай мне знать. Я буду тянуть перекрестный допрос до его появления. Пол, никаких случайностей произойти не должно, это наш единственный шанс!

- Я понял, Перри, - кивнул детектив.

Алекс Симонс, высокий худой мужчина лет тридцати пяти, с мрачным видом принес присягу говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

- Мистер Симонс, вы были знакомы с погибшим, Барри Денненом? - спросил окружной прокурор.

- Да, у нас вместе были дела, - словно через силу ответил Симонс.

- Какие именно дела у вас были с покойным?

- Мы около десяти лет вместе занимались шантажом. С нами работал еще Дон Холлидер. Мы с Доном приходили по наводке к клиенту и брали деньги. В случае недоразумений в дело вступал Барри, он умел разговаривать с непокорными людьми. Прикрывал нашу шайку, руководил всем и доставал информацию для шантажа...

- Секундочку, - прервал свидетеля Болдуин Маршалл, - к этому мы еще вернемся. Как давно вы занимались шантажом вместе?

- Не помню точно, давно.

- Сколько людей вы подвергли шантажу в Эль-Сентро?

- Я отказываюсь отвечать на этот вопрос в связи с тем, что ответ может послужить обвинительным материалом против меня, - глядя в потолок ответил Симонс. - Райс признался, вот и хорошо. Остальных сами ищите и доказывайте.

- Но вы работали в преступной группе много лет?

- Я отказываюсь отвечать на этот вопрос в связи с тем, что ответ может послужить обвинительным материалом против меня, - повторил заученную наизусть фразу Симонс.

- Хорошо. В последнее время были какие-либо трения между членами вашей шайки?

- Вы имеете в виду, что Барри совсем зазнался и потребовал увеличения своего процента в два раза? Да, он говорил нашему главе, что может и сам вести дело и что вообще выведет его на чистую воду. Они здорово поссорились и Барри угрожал, что убьет его.

- Когда это было?

- Несколько раз. Последний - числа пятнадцатого или шестнадцатого июля, я точно не помню.

- Это происходило в вашем присутствии?

- Да.

- Хорошо, - с триумфом в голосе сказал Болдуин Маршалл, - не могли бы вы назвать имя человека, много лет возглавлявшего вашу преступную шайку?

Свидетель помолчал секунду, потом повернулся к обвиняемому и виновато развел руками:

- Извини, шеф, я не могу молчать, меня приперли. Никто не просил тебя убивать Барри, мы бы и полюбовно все решили...

- Свидетель, - явно довольный ходом событий прервал его Маршалл, отвечайте на вопрос. Кто был на протяжении многих лет главой и мозгом вашей шайки шантажистов.

- Обвиняемый, - словно через силу сказал свидетель, - Дункан Краудер-младший.

В зале послышались рыдания. Все повернулись в сторону третьего ряда.

У Барбары Кей произошла истерика, она не могла взять себя в руки, только бормотала: "Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не..." Мейсон кинул быстрый взгляд на сидевшую рядом с ним Деллу Стрит, она встала, пробралась к Барбаре, взяла ее за плечи и, успокаивая, вывела из зала.

Когда шум, вызванный последним ответом затих, Болдуин Маршалл объявил:

- У меня больше нет вопросов к этому свидетелю. Господин адвокат, вы можете приступать к перекрестному допросу мистера Алекса Симонса.

Мейсон встал со своего места, подошел к свидетелю и несколько минут пристально разглядывал его. Свидетель невольно осклабился под его взором в некрасивой, какой-то звериной улыбке. Все присутствующие в зале, затаив дыхание, ждали вопроса адвоката. Всем было понятно, что настал решающий, самый важный момент процесса и что сейчас все встанет на свои места.

В это мгновение в дверях зала заседаний появился Пол Дрейк и с довольным видом кивнул Мейсону.

- У меня нет вопросов к этому свидетелю, - неожиданно для всех объявил адвокат и по залу пронесся всеобщий стон разочарования.

Мейсон спокойно прошел на свое место.

- У вас нет вопросов? - не поверил собственным ушам судья Чивородис.

- Да, Ваша Честь, у меня нет вопрос к этому свидетелю, - спокойно произнес Мейсон и по этому спокойствию зрители поняли, что Мейсон отнюдь не сдался, а главный бой еще впереди. Может быть, через несколько минут.

Это поняли все, кроме окружного прокурора.

- Господин обвинитель, это был ваш последний свидетель? - спросил судья.

- Да, Ваша Честь. По-моему, мы вполне убедительно обосновали обвинение и не сомневаемся, что дамы и господа присяжные вынесут обвинительный вердикт обвиняемому, злостному преступнику и убийце, не достойному называться членом нашего общества!

Болдуин Маршал сел, в его ушах уже триумфально звучали фанфары.

- Господин защитник, вы будете представлять свою версию? - обратился к Мейсону судья.

- Да, Ваша Честь. Мы докажем Высокому Суду и господам присяжным всю необоснованность обвинения окружной прокуратуры...

- Пожалуйста, - вздохнул судья, - приглашайте вашего первого свидетеля.

- Моим первым свидетелем вызывается мистер Артур Трэгг, - сказал Мейсон.

Бейлиф громко повторил имя свидетеля. Окружной прокурор зашептался с помощниками - имя Трэгга им абсолютно ничего не говорило.

Стройный подтянутый лейтенант Трэгг вышел из комнаты, где обычно дожидаются вызова свидетели, и уверенно прошел к месту дачи показаний.

Он много раз выступал в свидетельской ложе, но впервые - свидетелем стороны защиты.