Святослав Логинов - Филолог

Взявшись за руки, они прошли телепорт и очутились всё на той же прекрасно восстановленной станции. Увидав Стана, привычно сидевшего за своим столом, Анита вздрогнула.

— Ой, кто это? Здравствуйте

— Добрый день, — отозвался Стан.

— Не обращай внимания, — сказал Верис. — Это морок.

— Морок-то морок, но не вполне, — возразил Стан.

— Мы ненадолго и по делу. Скоро пойдём назад.

— Про оружие помните?

— Помним, помним. Я даже арбалет местный по ту сторону телепорта оставил. И нож тоже.

— Ну, в добрый час. Интересно будет посмотреть, чем твои игры кончатся.

— Я не играю, — сурово поправил Верис. — Пошли, Анита.

Через второй телепорт Анита шла, уже не зажмуриваясь.

В библиотеке Транспортного центра было, как обычно, безлюдно. Анита окинула взглядом бесконечные стеллажи, тихо сказала: «Ох!», но не отвлеклась ни на мгновение. Глаза отчаянные, лицо решительное, только веснушки пятнают побледневшую кожу особенно ярко. Такая не отступит и не подведёт.

Верис добыл жетон, не глядя, активировал вызов и протянул голубую блёстку Аните.

— А, Верис объявился, — донёсся мамин голос.

— Здравствуйте, — чётко произнесла Анита. — Я жена Вериса. Если вы хотите встретиться с ним, я могу вас к нему проводить.

«Эх, — подумал Верис, — надо было предупредить, что говорить следует на „ты“. Обращение на „вы“ у нас давно забыто, так только справочная система говорит».

— Жена, — пропел голос Гэллы Гольц. — Тут уже приходила одна жена.

«Сволочь!» — совершенно не по-сыновьи подумал Верис.

Что касается Аниты, её затвердевшее в решимости лицо не дрогнуло. Искра жетона лежала у неё на ладони, и Анита, в жизни не видавшая ни единого средства связи, кроме посыльного мальчишки, продолжала вести переговоры.

— Вы не ответили, хотели бы вы его видеть.

— Почему он сам не связался со мной?

— Он не хочет, чтобы вы знали, где он сейчас живёт. Если вы согласитесь встретиться со мной, я завяжу вам глаза и отведу к Верису. Но дороги вы знать не будете.

Нет, хорошо, что Анита говорит на «вы». Среди многих странностей нелепость завязывания глаз не так сильно бросается в глаза, покуда не завязанные.

Мама была далеко, и Верис не разбирал её мысли, но и без того отлично представлял, что творится в её душе. Нежелание, чтобы её опять накормили дерьмом, перемешивается со жгучим любопытством. Ведь каким-то образом сын пропал, хотя такое кажется абсолютно невозможным. Ради того, чтобы узнать такую тайну, можно многим рискнуть. А завязывание глаз — только такой олух, как её ненаглядный сыночек может думать, будто завязанные глаза хоть в чём-то ограничат возможность подглядывать. У собственной системы безопасности слишком много органов чувств, и среди них — чувство ориентации, позволяющее с закрытыми глазами пройти там, где ходил хотя бы однажды.

Да и вообще, что такое завязанные глаза? Говорят, доисторический человек восемьдесят процентов информации получал от зрения. Современный человек девяносто процентов информации получает от программы, так что зрение, слух, обоняние, осязание и чувство вкуса нужны ему лишь для комплекта.

Слово «лишь» указывает, что если имеется программа, всё остальное — лишнее.

— И где мы встретимся? — поинтересовался мамин голос.

— Транспортный центр, рекреационная зона, у входа в аромотеатр, — без запинки отстрелила Анита фразу, которая должна казаться ей сущей белибердой. Или тарабарщиной? Есть ещё термины «галиматья» и «абракадабра». Происхождение их различно, а вот значение Пожалуй, лишь для обозначения бессмыслицы имеются в русском языке синонимы.

— А маячок поставить слабО?

— СлабО, — отрезала Анита, не вдаваясь в объяснения, которых у неё не было.

— Ну, ладушки. Через десять минут я буду, — голос снисходительный, с ленцой, но за показным безразличием бушует любопытство. Предстоит развлечение, какого ещё не бывало.

Что же, она права. Такого не бывало и вряд ли будет ещё.

Теперь надо спешить. Если мама появится в Транспортном центре, когда здесь будет Верис, она сможет почуять и выследить его без посторонней помощи.

Жетон сунули на привычное место позади толстого тома, и Верис помчался к ближайшему телепорту. Аните спешить было не нужно, аромотеатр находился рядом с библиотекой.

— Ты, главное, помни, что она не стареет и выглядит очень молодо! — крикнул Верис, убегая.

Он уже говорил это несколько раз, но повторился, потому что занозой засела в памяти реплика: «Тут уже приходила одна жена», — и Верис испугался, что, увидав юную Гэллу, Анита не поверит, что это Верисова мама.

На станции Верис за минуту пришёл в себя и отдышался.

Сейчас, наверное, мама уже встретилась с Анитой, они обмениваются ничего не значащими фразами, мама морщит носик (от живущих на Ржавых болотах всегда пахнет), Анита демонстрирует шапку, которая закрывает не только глаза, но и уши, что немаловажно, потому что говорить со Станом можно и, не видя его.

— Где твоя спутница? — спросил Стан.

— Сейчас будет. Она задержалась, чтобы привести сюда ещё одну женщину. Они не станут разговаривать, а сразу пройдут на Землю.

— Собственная система отключается автоматически, независимо от того, говорили со мной или нет.

— Я знаю.

Кивнув прощально, Верис прошёл через телепорт, взял свои вещи и вышел из святилища. Присел на трухлявый выветрившийся камень. Теперь оставалось ждать и надеяться, что Анита не подведёт.

Что Гэлла Гольц объявилась в святилище, он понял мгновенно. Мысли её были остры и обрушились на Вериса каскадом. Мама тоже угадала Вериса, она напоминала сейчас хищника, напавшего на след, азарт погони занимал её, и из-за этого она не сразу поняла, что у неё исчезли все искусственные органы чувств. Может быть, она успела бы встревожиться, но Анита, дождавшись разрешающего кивка, сдёрнула кожаную шапку, и мама увидала Вериса.

— Верик — голос мамы был ласков. — Соскучился? Я знала, что так будет. Ну, куда ты без меня

Она попыталась по-хозяйски, как привыкла, вломиться в его душу, но Верис, которому последние месяцы приходилось противостоять телепатам кучников, с лёгкостью закрылся.

— Ты повзрослел, — сказала мама.

— А ты, по-прежнему хочешь насладиться моей смертью?

— Почему бы и нет? — спокойно произнесла мама.

— Моей смертью, — повторил Верис.

— Верик, подумай, если бы не это невинное желание, тебя бы вообще не было. Совсем. Никогда. Никакого.

— А ты меня спросила, согласен ли я на подобную роль?

— Когда я задумала эту штуку, тебя не было, так что мне некого было спрашивать. Но заметь, Верик, я не мешаю тебе жить. Я не гоняюсь за тобой по метагалактике, наподобие твоей первой девицы. Кстати, у тебя дурной вкус, твоя вторая пассия тоже не блеск.