Джон Бойд - Опылители Эдема

— Статистика указывает на такую возможность, — не стал он спорить, — но я надеюсь, что они обойдут этот вопрос молчанием.

— Нет, не обойдут, — сказала она многозначительно. — У нас есть флюороснимки системы вен. Приложите их вместе с этими копиями из журнала наблюдений. Белые нити — это нервные волокна, поэтому добавьте такой абзац: «Нити нервных волокон, сходящиеся в узел под воздушной камерой, свидетельствуют о наличии рудиментарной системы управления воздушной камерой и зародышевой полостью. Волокна веерообразно расходятся по системе верхних листьев и соединяются с областями, богатыми фторидными и фосфоридными соединениями редкоземельных элементов».

Хал присвистнул:

— Вы во всем соглашаетесь со мной.

— Нет, не обязательно, — сказала она. — Когда я была в Вашингтоне, меня заинтересовали труды психиатров: сначала они выдвигают теорию, а затем находят факты, подтверждающие ее.

— Фреда, этот ганглий мог бы быть мозгом, эти пятна — глазами. Вы уверены, что хотите это отправить?

— Да, — ответила она. — Но я хочу сделать еще одно изменение. Уберите «Направляется без комментария» и вставьте «Направляется с одобрением и дополнениями».

— Фреда, об этом я не просил, — запротестовал он. — Я волен поставить под удар свое будущее, потому что моя ставка мало что стоит. Но я не желаю вашего профессионального самоубийства.

Она посмотрела на него и улыбнулась с притворной грустью:

— Хал, вы рискуете грандиозной карьерой.

Она поднялась, подошла к двери и выглянула наружу. Теперь в цвету были первые три ряда, и ряд С пел свои детские песни. Мистер Хокада и два его помощника вскапывали клумбы G и Н, а осы кружили над клумбами А и С, игнорируя уже опыленные клумбы В.

— Как доктор Карон, — говорила она, не глядя на него, — я по-прежнему не советую вам посылать это письмо. Вместе с ним вы отправляетесь в путешествие по лабиринту, устроенному хитрее, чем вы можете себе представить, где каждый ассистент ассистента из Бюро и младший министерский клерк добавят к письму свою очередную сопроводительную подпись, подвергая вас при этом бичеванию с единственной целью — показать свою премудрость и значимость ценой вашей крови.

— Это мне известно, — сказал он.

— Доктор Карон обязана сказать «нет», — продолжала она, — но Фреда пойдет с вами в этот лабиринт, чтобы закрыть вас своим телом от их бичей. Тогда, быть может, вы останетесь живы, или мы истечем кровью вместе… Пропустите черновик через стенограф и сделайте три лишние копии — одну на кальке — для моих деловых подшивок, прежде чем я дрогну и откажусь подписать.

Уже в дверях, он сказал:

— Вам надо пойти послушать «Карон канкан», Фреда. На самом деле он был назван не в честь тюльпанов.

Не велика разница, подумала она, возвращаясь к письменному столу. Она покончила с мексиканскими тако и танго, фламенко и фриджоле, румбами и «карамбами». Из внутреннего углубления нижнего ящика стола она вытащила коробку бледно-лилового цвета с принадлежностями для личной переписки, пахнущими французскими духами «Ша Шато», которую один введенный ею в заблуждение студент-второкурсник подарил ей еще в колледже. Она начала писать:

Дорогой Ганс.

У нас есть граффити-доски для оскорбительных сплетен — так сказать, радикальное агентство новостей, не подлежащих официальной публикации, — но этой запиской не для публикации я закладываю основы некоей инфраструктуры новой науки.

Мой бойкий студент, Хал Полино, и Ваш духовный крестник, если у Вас нет другого, шарахнул письмо в Лингвистику, копия которого прилагается, и которое я сочла своим долгом одобрить и дополнить. Если его идея представляет собой реальную ценность, а мои эксперименты подтверждают его гипотезу, то это станет бесценным вкладом в диссертацию о возможности разумной жизни растений «Исследование коммуникации растений», над которой я работаю.

Мой крестец еще побаливает после икарийского приземления на мягкое место, но боль ощущается, только когда я танцую румбу или Гейнор втыкает булавку в шаманскую куклу, сделанную по моему подобию, которую он подвесил в петле-удавке в своем кабинете. Когда письмо Хала доберется до «Каналов» по административным ступеням, я уже буду холодным трупом с кровоподтеком в области копчика.

Я посылаю Вам кальку его письма в самом благоуханном из моих конвертов, который украшен очень витиеватыми бледно-лиловыми узорами, чтобы мое послание не осталось незамеченным среди Вашей входящей корреспонденции.

Почти Ваша, Фреда.

Едва она закончила и спрятала письменные принадлежности, возвратился Хал и положил перед ней для подписи отпечатанное письмо.

— Фреда, — сказал он, положив ей руку на плечо, что ее ничуть не покоробило, — подписав это, вы станете пионером новой науки. Мое имя будет связано с вашим очень долго и после того, как вы расстанетесь со своим ради Пола Тестона.

— Если на лентах есть логически связные фрагменты звучания, — напомнила она.

— Я всем своим существом чувствую, что они там есть, — сказал он.

— Да, на созвучья ты везуч, и повод найден дать волю диссонансным ритмам, — перефразировала она Шекспира, чтобы поразить его. — Теперь тебе пора в тюльпановы постели.

Он ушел, но память о его прикосновении к плечу угасала медленно, подобно аромату. Это необычный юноша. Совершенно не ведая о том, он заставил ее бодрствовать прошедшей ночью, которую она посвятила поспешному перечитыванию Шекспира; но впредь она должна остерегаться его. Ее наследственная ненормальность толкает ее к нему, хотя это сугубо ее личная проблема. Хал Полино никогда не узнает, почему ее так сильно тянуло к нему, потому что она никогда ему не скажет, что его запах напоминает ей запах вязов.

Она взяла один из зеленых ростков, которые Хал принес после прореживания новой клумбы, и положила его под электронный микроскоп, подсветив снизу. Растения вырастают быстро, подумала она, и это напомнило ей последнее пророчество туалетной сивиллы; «Выйдя на финишную прямую, Хал опережает Пола и выигрывает».

Она улыбнулась. У радикальной прессы дамского туалета была проводная связь с Вашингтоном, но проводов в будущее у нее не было.

Она отправила письмо по «Каналам» в четверг после полудня. На следующий день, впервые за неделю, Гейнор остановился около ее столика.

— Доктор Карон, я направил ваш запрос Министру без своего одобрения.

Фреда вспыхнула лучезарной улыбкой:

— Благодарю вас, доктор. Я так счастлива, что вы поступили именно так. Я не хотела бы, чтобы мой запрос бросил тень на качество работы вашей команды.