Ивакин Геннадьевич - Неправда

И четверка вышла во внутренний двор Хан-сарая - Царского дворца.

- Ну и где тут знаменитый бахчисарайский фонтан? - Сказала Аня, уперев руки в боки.

Следуя указателям, они прошли вдоль какой-то постройки в сад гарема.

"Фонтан слез" представлял собой, оказывается, маленькую дырочку в стене в виде глаза, откуда изредка капала вода. Капелька попадала в переполненную чашечку, оттуда в другую, третью, и так до маленького бассейна-поддона. И если Лешку и Мишку фонтан разочаровал отсутствием грандиозности, то Аня и Оля, натуры девчачьи, а потому более тонкие, сразу прониклись нежной красотой.

Девчонки долго восхищались, всплескивали руками, осторожно гладили чаши и узоры и, в конце концов пришли к выводу, что нет ни одного одинакового цветка или чашечки.

- Представляешь, сколько труда вложил зодчий? - сказал Лешка и коснулся прохладного камня...

...Allahu akbar

Ashadu al la illaha il Allah

Ashadu anna Muhammad ar-rasul ul-Llah...

Небо рванул пронзительный голос муэдзина и Лешка, открыв глаза увидел желтый песок и пыльную туфлю с загнутым носом.

- Павизло, ай павизло тебе урус! - спокойный голос насмешливо коверкал русские слова над ним. - Мине ета шытука не нравитца, хотел голова с плеч убрать. Мая старший жен плач, мая лубимый жен плачь, мая маленький доч тоже плач. Женчинам нравитца. Жаль, чито кырасавица Диляра-Бикеч не видит. Тывердят и день, и ночь - пащади уруса, кырасиво Сельсибиль сыделал! Покою никак и нету. Решил не брать твой голова. Счастлив ли ты раб!

И абсолютно чужим голосом, совершенно не своими словами, и уж вовсе против своей воли Лешка хрипло произнес:

- Счастлив, о великий господин моей судьбы, блистательный хан Крым-Гирей!

- Дурак, ты урус. Хазаин тывой судьба Аллах. А его исполнитель воли Его. Отпускаю тибя, как абищал. Домой пайдешь. Только руки тибе отырежу, чтоб не вытворил такой красота больше, глазы выколю, чтоб красота помнил. А язык асытавляю. Чтоб всем говорил о милосердие и великолепие хана Крымского...

- Пощади, блистательный! - возопил Лешка не своим голосом и начал горячо целовать туфлю.

- Вай, гилюпый баран, ты раб. Зачем тибе рука, глаз зачем, когда жызнь ест у тибе?

- Да как же я пойду домой, коли ты мне, великий хан, велел ноги подщетинить?

- Ох и забил я! Памят сапсем дыравый стал! Не пилачь, гилюпый раб! Я тибе тада и ноги отрезать повилю! Домой на читырех костях ползать будишь, коли на дывух ни хочешь! А, ладно, прими веру Аллаха, пощажу! Будешь визирем по строительству? - Внезапно чисто заговорил хан. - Сними свой крест и скажи трижды - "Нет бога кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его", и будешь и жив, и здоров, и свободен! Отрекись от Исы своего, распятого караимами. Зачем такой бог тебе, если защитить тебя не может? Аллах, например, все может, видишь, какую прекрасную землю моим предкам он дал?

Лешка почувствовал как в горле его забился горячий комок, он замычал, но слова не выходили из уст его...

- Эй, - трясли его за плечо Оля и Мишка. - Что опять накатило?

- Угу, - ответил командир. - Накатило. Только на этот раз не снаружи, а изнутри.

- Как это? - поинтересовалась Аня.

- Ну я как будто в тело зодчего, который этот фонтан сделал, вселился. Ему хан обещал свободу, если он чудо света сотворит.

- Ну и что? - жадно набросились ребята. - Сотворил? Отпустил?

- Сотворить-то сотворил, а вот отпустить - вряд ли. Увидев такую красоту, хан велел ему отрезать руки и выколоть глаза, чтобы ничего подобного русский раб больше не сделал. А как альтернативу предложил ему ислам принять и здесь навечно остаться. А чтобы он не сбежал - ему ноги подщетинили.

- Подщетинили? А что это такое? - поинтересовался Мишка.

- Ты "Очарованного странника" у Лескова читал? - ответила Аня за Лешку, который и сам не знал - что такое "подщетинить"? - Кожу на пятках подрезают и в разрез насыпают конской щетины. Три дня руки связанными держат, чтобы через гной пленник щетину не выдавил. Когда же зарастает рана, человек прямо ходит не может - либо на четвереньках, либо на внешней стороне стопы. А так далеко не уковыляешь...

- Вот звери же были, эти татары! - возмутилась Оля. - То на кол сажают, то руки отрубают ни за что.

- Ну, Иван Грозный тоже ослепил Барму и Посника, строителей храма Василия Блаженного. Время тогда такое было. Жестокое. - Спокойно возразила ему Аня.

- А мне кажется время всегда одинаковое. - Необычно серьезно ответил ей Мишка. - А жестокость она от людей идет, а не от времени. Сейчас тоже и на кол сажают, и руки отрубают, и утюги на спину ставят. Человек - существо мерзкое по своей сути.

- Значит и ты мерзкий, и я, и Оля с Аней?

- Нет, ну все по-разному. Кто-то вот такая сволочь как этот хан, кто-то поменьше, как мы с тобой. Шляемся по дворцу, красоты разглядываем, а о деле и забыли! Хоть бы знать как эта карта выглядит! Смотрите! Может это она? - и Мишка потащил их к металлической решетке, наглухо загораживающей узкий проход.

- Решетка что ли?

- Нет, вон смотрите, та штуковина на могиле.

Табличка у входа поясняла, что ребята сейчас находились у ханского кладбища.

Могила, на которую показывал Мишка, была похожа на ладью с двумя стелами по концам. Навершие одной из них представляло собой чалму, а сама стела была изукрашена причудливой арабской вязью.

- Вот кто знает, что там написано! - вздохнул Мишка. - Может быть "Карта находится тут"? Или, например, "Иди три дня на юг, а потом четвертый день на верблюде на восток и найдешь то что искал".

- Нет, ошибаешься, - произнес насмешливый, и уже знакомый голос за спиной - Здесь написано: "Ненавистная судьба зарыла в землю алмаз с нитки рода ханов Чингизовых. Много алмазов было у Саадета Герая, калги крымского. Ныне одним из них является Бахт Герай-султан, правосудный и умный. Да украшается он счастьем, пока тот лежит в земле. Высокостепенный отец его отличался умом в роде Чингизовом. Да будет милосердие Божье над ним и всеми его предками! Праведные и в вечности царствуют! Раб Хамди написал год его смерти: при таком счастье да восседает он на украшенном троне в раю. 1176г хиджры". Это 1762 год по-вашему летоисчислению.

Лешка удивленно поднял брови, услышав последние слова Славика. Но, решил что ослышался и не стал переспрашивать: "Что значит "по вашему летоисчислению"?"

- Слав, ты что все на свете знаешь? - оглянулась Оля, похоже испытывавшая легкую неприязнь к крымскому пареньку, после его рассказа о казни на колу.

- Нет, только то, что касается Бахчисарая. Ну что, поехали в Чуфут-Кале? А то времени уже четвертый час.

- Слава, нам еще надо на вокзал за рюкзаками.

- На вокзал так на вокзал! - легко согласился парнишка. - А потом к психушке.