Игорь Зенин - Луч Анастасии

ВЫЖЖЕННЫЕ НЕРВЫ

После этих событий, несколькими днями позже, у меня пошёл насморк. Странный какой-то насморк. Ещё через день я потерял полностью нюх. Я даже не мог определить по запаху, где вода, а где ацетон! Как только начался насморк, я сразу вспомнил аллергию Алеси, которая у неё была осенью, в нашу первую ночь, и во вторую, когда я впервые в жизни услышал: "Я тебя люблю".... Потом начала облазить кожа со всего тела. Сильнее всего она облазила с рук, ног и лица. На руках и на ногах, кроме этого, кожа трескалась до мяса. Носки были в кровяных пятнах. Утром, смотря на себя в зеркало, я впадал в шок: лицо было, как у куклы, словно покрытое инеем - это мелкими лохмотьями облазила кожа. Любое движение вызывало боль. Любой предмет в руках жёг и колол так, словно это - раскалённое стекло. Ходил я, словно по лезвию бритвы - трещины на ногах сочились кровью. То, что это не моя болячка, а именно Алеськина, говорит вот такой факт. Я уже говорил, что пять лет проработал в мастерской по ремонту спецтехники мигалки, пищалки, рации... Я там буквально "купался" во всевозможных радиоизлучениях, постоянно приходилось иметь дело то со спиртом, то с ацетоном, то со щёлочью, то с кислотой. Однажды у нас пролилось полтора литра концентрированной серной кислоты. Думали МЧС вызывать. Но я справился с последствиями один - сжёг на своих руках две пары военных химических перчаток, но эту гадость убрал сам. Кожу съело до мяса, но через три дня зажило. А питался я там на обед только пакетиком одноразовой лапши. Как говорится, сам Бог велел подхватить какую-нибудь аллергию. Мы проходили раз в год профилактический медосмотр, и результат всегда один здоров, как бык. А тут никаких аллергенов, и такая жуткая по своей силе аллергия! Только один аллерген - тупая ярость Алеси. Я прозвал эту болезнь "выжженные нервы". Я прекрасно понимал - Алеся так глубоко сидит у меня внутри, что она мне передала всю информацию о своём внутреннем состоянии, когда невыносимо болело в груди меньше месяца назад. Она просто всю свою боль, весь груз с души вывалила на меня, чувствуя, осознавая мою беспомощность перед ней, понимая, что я открыт к ней всеми своими порами, оголёнными нервами, всей душой. Я готов был уже с радостью закрыться от неё, забыть, но я никак не мог это сделать. Забыть о ней - значит принять её правду, осознать её до конца такой, какой она есть на самом деле. Меня трясло от бешенства, от осознания того, что я опять могу "сыграть в ящик". Болезнь прогрессировала. Не помогали никакие народные средства. Аллергия сама по себе - по сути "пустяк". Ведь дальше эта аллергия могла перейти во что угодно - незаживающие язвы, гнойные раны и Бог знает во что ещё! Внутри было тоже самое чувство, что практически не проходило с марта месяца - ощущение неминуемой смерти, ощущение ярости любимого человека, который ненавидит благодаря какой-то наглой лжи, осознание ликования сводной группы оперов спецотделов всех мастей... Жить не хочется... Такая жизнь - хуже смерти, страшнее пытки. Когда же, наконец, это кончится! Мысленно я разговаривал с Алесей: - Милая моя Алеська, я люблю тебя сильнее жизни, сильнее смерти. Ну как ты это понять не можешь???!!! Ведь я перед тобой - как мышка перед кошкой. Ты играешь моей жизнью! Я ничего не могу с собой сделать! Неужели тебе нисколечко не жалко меня?! Чем же я тебя так обидел, что ты желаешь моей смерти? Да и за что меня можно так ненавидеть? Ответы будут позже... По мере осознания... По мере принятия всей правды... Анастасия не вмешивалась. Иногда я пробовал связаться с ней, но она, улыбаясь с лёгкой хитринкой, говорила, что она очень занята. Да я сильно и не просил помощи. Точнее, я её никогда не просил. Я общался и общаюсь с ней, как с другом, с милой прекрасной женщиной. И, если честно, не всегда соглашаюсь с ней, не всегда могу принять её слова и мысли, не всегда верю её словам... Но она никогда не обижается... Через четыре месяца, провожая своего друга, прекрасную девушку, я буду рассказывать о зелёной Луне, которую я видел прошлым летом. Я об этом уже написал в "Рикошете". И вдруг, ни с того, ни с сего, я начну говорить, словно восторженно напевая песню: - Катя, моя дорогая Катенька! Ты даже не представляешь, как прекрасна Анастасия! Какая она добрая, какая она женственная! Она - невероятно добрая, нежная, ласковая. Господи, если бы все женщины были бы такими, как она, то планета уже давно бы превратилась в Цветущий Сад, в Рай на земле. - Игорь, а как же мужчины? - А те мужчины, которые не смогли бы понять таких женщин, как Анастасия, попередохли бы в течение одного поколения! В ответ Катя промолчала. А пока,... пока я облазил, как прокажённый. К моему счастью, лето в этом году оказалось прохладное и дождливое. Но когда выглядывало солнце, оно обжигало мою кожу своими лучами так, словно меня жгли паяльной лампой. Через три недели я всё-таки пошёл в кожно-венерологический диспансер. Врач, стареющая одинокая женщина - это было видно сразу - просто сказала мне: - Ты, наверное, что-то съел. Никакие объяснения с моей стороны, что это - результат нервной нагрузки (никаких подробностей о несчастной любви я не говорил), ничего не дали. Она выписала таблетки, мази, уколы. Я потратил уйму денег и выкупил все лекарства, и ходил на уколы. Ничего не помогало. После уколов я буквально падал с ног на работе - кололи что-то успокаивающее вроде димедрола. Промаявшись так две недели, я нашёл выход. Сейчас легко так просто сказать "нашёл выход". А на самом деле я всё чаще и чаще впадал в бешенство от осознания такой ситуации. Быть без вины виноватым, при этом получить такой ад, и не от врага, а от любимого человека - с ума можно сойти! Наконец, толком не понимая смысл слов, я начал мысленно говорить: "Алеся, ты - шлюха! Алеся, ты - конченная шлюха!" Через день или два аллергия прошла, а ещё через неделю зажили руки и ноги... Вот так... Вот такое вот лечение... Господи, если бы мне самому рассказали такое, я бы не поверил! Я много что слышал и много что знаю об этих вещах, но чтобы так чувствовать боль, чтобы так страдать, чтобы так болеть и чтобы так лечиться...

ПРОЩАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР

...Алеси уже как месяц не было в городе. Где она? Я не мог определить нет у меня таких возможностей, как у Анастасии. Я смог только примерно определить местоположение - в районе Урала. Или, по крайней мере, где-то западнее Новосибирска. После я узнаю, что она была на практике. Как раз в это время у меня кончалась аллергия. Наверное, впервые за всё это время Алеся вошла в обычный эмоциональный режим. Я, сам того не заметив, быстро оправившись от всех этих перипетий, стал опять сильно скучать по Алесе. Ну люблю я её, ничего тут не поделать! Я твердил, сам того не замечая, одно и тоже: "Алеся, я тебя люблю, Алесенька, я очень сильно тебя люблю" Но в ответ была либо тишина, либо боли в кишечнике. Иногда резко и быстро появлялась боль в интимных местах, но так же резко и прекращалась... Но таких, как раньше, постоянных сильных болей уже не было. По крайней мере, больших эмоций, яростных и сильных, у Алеси уже не было. За это время у меня практически ушли все боли, зажили трещины на коже и, как мне казалось, зарубцевались шрамы на душе. Было ощущение, что агония Алеси прекратится, она станет прежней, и мы сможем, по крайней мере, просто поговорить... Но однажды, в эти дни, меня стало буквально рвать на части. Я не находил себе места. Только поздно вечером я смог разобраться в своих эмоциях Алеся с кем-то занималась сексом. Просто так. По биовизору я увидел её безразличное лицо, рядом свечи. Интимная обстановка... И сам по себе раздался голос внутри меня: "Прощальный вечер"... Меня стало "слегка" трясти от такого "благородного" поступка с её стороны. - Боже мой, какая же ты мерзкая... До какой степени нужно опуститься, что бы так себя вести?! И при этом ты ненавидишь меня, обвиняя во всём! ... И это, и другое, я пойму позже... А пока... Пока, ничего не понимая, я вопросительно посмотрел на Анастасию. Анастасия, уставшая и измученная, сказала только одну фразу, в реальность которой не поверил даже я, поскольку никогда раньше Анастасия себе такого не позволяла. На этот раз она просто и коротко ответила: - Ну дура, она! Дура!!! Она просто дура!