Александр Студитский - Сокровище Черного моря

— В нашей ссоре с ним я вел себя, мягко говоря, с излишней горячностью… Это, конечно, было вызвано неудачами в работе. А что касается его скептицизма, то в конце концов он имел полное основание. Мы возложили тогда все надежды на совершенно бесперспективный метод.

— Но, все-таки, может быть, гибель культуры была случайной, — возразила Ольга.

— И что же? Пока еще мы имели дело с лабораторными опытами. Неизвестно, что будет, когда мы перейдем к производственным масштабам… Ну, хватит. Отдохнули.

Он бросил окурок за борт и снова заработал веслами. Теперь он уже чаще смотрел на берег. Минут через десять под водой показались гирлянды темнозеленой растительности.

— А вот и наши водоросли! — оживился Смолин. — Ольга Федоровна, держите к берегу.

Он греб, не сводя глаз с зелени. Шлюпка зашуршала по водорослям вплотную у берега. Смолин наклонился над бортом и опустил руки глубоко в воду. Нащупав ствол растения, он дернул и вытащил длинную плеть водоросли, разветвленную сотнями лапчатых выростов.

— Килограмма полтора, — сказал он, взвешивая на ладони свернутое жгутом растение. — Ну, дома измерим точнее. Держите ближе к берегу, табаньте веслом!..

— Это фукусы? — спросила Ольга.

— Фукусы и ламинарии…

Смолин продолжал нащупывать и срывать одно растение за другим, оголяя влажную поверхность скалы.

— Зачем вам столько? — с удивлением спросила Ольга.

Смолин посмотрел на нее через плечо и засмеялся.

— Не бойтесь, много мы все равно не сможем собрать. Я хочу очистить метровую полосу по вертикали. Вес биомассы, собранной на этой полосе надо будет помножить на протяженность берега. Понимаете? Надо установить продуктивность фукусовых зарослей в этой бухте.

Шлюпка медленно отходила от берега, вздрагивая от толчков, когда Смолин выдирал растения. Между профессором и Ольгой быстро росла гора переплетающихся водорослей, издающая острый запах моря. Рубашка Смолина намокла от воды, стекающей с растений. Но он, не останавливаясь, продолжал свою работу.

— Тридцать семь, тридцать восемь, — считал он, осторожно распутывая длинные слоевища, и отделяя их друг от друга. — Тридцать девять, сорок. Черт, скоро ли конец? — вырвалось у него.

— Давайте, я попробую, — робко предложила Ольга.

Смолин отрицательно покрутил головой.

— Сорок шесть, сорок восемь… Вот это экземпляр! Добрых два кило.

Ольга оглянулась вокруг и попробовала определить на глаз длину береговой линии, вдоль которой широкая полоса водорослей зеленым амфитеатром охватывала синеву залива.

— Три километра? Нет, больше — наверно, четыре.

— Пять тысяч шестьсот шестьдесят метров, — ответил на ее мысль Смолин, продолжая вырывать и считать водоросли. — Семьдесят два, семьдесят три…

Лодка тихо коснулась песчаного дна. Большой камень высунул из воды гладкую, облизанную морем лысину.

— Эге! — воскликнул Смолин. — Вот и конец скалам! Мы уже на мели. Но, кажется, конец и водорослям. Восемьдесят два… восемьдесят три… А эти уже с соседней полосы. Ну, возьмем две для уравнения счета.

Лодка уже прочно села на грунт и начала резко крениться. Смолин выпрыгнул на песок, вода была ему по щиколотку. Он толкнул лодку, разогнал ее и, шлепая и подымая брызги тяжелыми сапогами, на ходу перепрыгнул через борт, чуть не опрокинув шлюпку.

— Ну-с, теперь можно и закурить! — весело сказал он, уселся на банку, вытащил платок из кармана и вытер руки.

Солнце уже заметно склонилось к западу.

С моря потянуло прохладой.

— Да! Вот это, примерно, то, что нам нужно, — в раздумье проговорил Смолин, тихо шевеля веслами.

Кольцо табачного дыма поднялось над его головой и медленно поплыло в воздухе. Смолин посмотрел на обнаженные отливом берега бухты, на дремучие заросли растений, свесившиеся со скал на песок, и улыбнулся.

— Если бы эти фукусы и ламинарии нам удалось сделать золотоносными! — сказал он, глядя на Ольгу мечтательно прищуренными глазами. — Вы представьте себе, что каждое растение за сезон накапливает хотя бы один грамм золота. Тогда все эти заросли, — он бросил весло и обвел рукой широкий полукруг, ежегодно приносили бы не менее четырехсот пятидесяти килограммов золота. И это только в одной этой губе! А сколько их по берегу!

— Из какого же расчета — четыреста пятьдесят?

— Из самого скромного. Я считаю, что на метр береговой полосы в среднем приходится не менее семидесяти пяти растений. Помножьте на шесть тысяч — вот вам и четыреста пятьдесят килограммов. А я уверен, что мы сумеем добиться значительно большей золотоносности этих растений.

— Новыми методами?

— Да. Теми самыми, которые мы с вами теперь разрабатываем. Кое-что мы уже получили, но боюсь, что наш результат представляет только теоретический интерес. Ведь форма, созданная нами, — из багряных водорослей. А здешние багрянки и по величине и по скорости размножения все-таки мало перспективны. А вот фукусы или ламинарии это водоросли-гиганты. Они вполне пригодны для производственного использования. Конечно, если удастся заставить их перенести то, что переносили в наших опытах багрянки.

Лодку уже подхватило течением. Смолин оглянулся через плечо и налег на весла.

Шлюпка понеслась к выходу из залива с такой быстротой, что Ольга испуганно вскрикнула, — она едва удерживала руль.

— Табаньте! Табаньте, Евгений Николаевич! — вдруг закричала она. — Мы перевернемся.

Лодку неудержимо несло к горлу губы в узкие стремнины между высокими прибрежными камнями. Ольга смотрела на них, сдвинув брови и кусая в возбуждении губы. Смолин, оглянулся и только теперь заметил, какая опасность угрожает их утлому суденышку. Течение отлива, встречаясь с волнами, набегающими из открытого моря, крутило бурные водовороты. Море отвечало яростными атаками волн, поднимая пену и брызги, застилающие туманом выход из бухты.

— Держите ближе к берегу! — крикнул он, изо всех сил загребая правым веслом.

Шлюпку подбросило на гребне волны, потом опустило. Через борт хлестнула вода. Послышался удар в дно. Лодку понесло к береговым скалам. Смолин затабанил обоими веслами, сдерживая ход. Что-то заскребло по борту — справа, потом слева. Снова подбросило и опустило. И вдруг неожиданном рывком их вынесло из горла залива.

— Ф-фу! — в изнеможении выдохнула Ольга, смотря на Смолина сияющими глазами. — Вот это силища!

Смолин продолжал грести. Шлюпка, наискось разрезая волны, мерно поднималась и опускалась на воде. Ольга крепко держала рулевое весло.

— Да, это как раз то, чего не хватает Калашнику! — сказал Смолин.