Анатолий Радов - На поверхности (сборник рассказов)

Он повалился на колени и стал гладить руками траву.

– Моё, моё, моё – повторял он шёпотом, пока в нём снова не закипела энергия счастья и он вскочил на ноги, и закричав, бросился бежать, смеясь и воздевая руки к небу.

– Это моё! Мо-о-о-ё!

Выдохшись, он вернулся к капсуле и принялся исследовать её изнутри. В ящиках отыскались запасы пищевых пилюль и медикаментов, пара автоматических винтовок, пластиковый дом в разобранном виде, маленькая электростанция, множество разный инструментов, половину которых Дэн видел впервые. Разобравшись с панелью на стенке капсулы, он отправил сообщение на Землю, смутно размышляя о том, за какое время оно дойдёт.

– Но дойдёт же – сказал он себе – Ведь если существует сверхсветовая скорость, то чёрт его знает, при помощи чего они научились распространять информацию. Во уроды, всё от нас скрывают, всё.

Дэн присел на пол капсулы, не в силах справиться с накатившей волной эмоций.

– Чёрт, я не верю. Я просто не могу поверить. Ведь я простой гидровщик, парень четвёртого уровня. Чёрт, ведь я же выиграл, я всё же выиграл.

Он почувствовал, как из глаз потекли слёзы.

– Я выиграл – прошептал он – И это не сон, это всё по-настоящему. Ладно, ладно, хватит раскисать. Обустраиваться нужно.

Собирая пластиковый домик, Дэн размышлял о том, что с ним произошло никак не меньше чем чудо. Взять билет, в котором закроются все пятьдесят чисел за шестьдесят ходов, это невероятно. Спасибо этой полной продавщице. Обязательно сделаю ей вызов, и даже участок земли бесплатно выделю. Жаль не знаю её линкс-адреса, ну ничего, свяжусь с «галактикой», попрошу отыскать. И куда они денутся, отыщут. Я теперь не какой-то там неудачник четвёртого уровня.

Дэн размечтался, как поделит здесь всё на участки и станет продавать всем, кто захочет сюда переселиться. А то, что захотят – это не вопрос. Правда позволить такое себе смогут только эти напыщенные индюки с первого уровня. А может половину бесплатно раздать? – Дэн задумался над идеей – Не-е – наконец пробурчал он – Так сюда набегут всякие мрачные личности с пятого уровня…

Шорох послышался, когда Дэн, смешно пыхтя и высунув кончик языка, прилаживал к стенке пластиковую дверь. Шорох был отчётливым и резким, и Дэн быстро обернулся. За деревьями леса мелькнула серая тень, и через секунду онемело правое плечо.

– А-ай – вскрикнул Дэн и повалился на землю, не отводя взгляда от деревьев. В правом плече, где-то очень далеко появилась слабая пульсирующая боль.

– Что за чёрт? – Дэн вывернул голову и увидел, как из плеча хлещет кровь. Его собственная кровь. В горле тут же появилась тошнота, и Дэна затрясло от нахлынувшего страха. До него дошло, что его только что хотели убить, и он, вскочив на ноги, из всех сил бросился к капсуле.

– Уроды – крутилось в мозгу – Всё-таки нае… Да тут, наверное, местные какие-нибудь водятся. Уроды.

Он нырнул в капсулу, и схватив неповреждённой рукой винтовку, тут же выскочил обратно. Чтобы не делать из себя легкодоступную мишень, он повалился на траву, и направив дуло в сторону леса, нажал на курок. Курок не сдвинулся ни на миллиметр.

– Чёрт, где тут предохранитель? – Дэн зашарил глазами по винтовке – А, блин, вот это, наверное.

Раздался хлопок с шипением, и Дэна отбросило назад. Он перекатился на спину и уставился в бездонное голубое небо.

– Отлично – проскрипел он, скривившись. В плече неумолимо нарастала боль, и оттуда начинала разливаться по всему телу. Дэн чувствовал, как она добралась до затылка, потом поползла вниз по позвоночнику.

Поднявшись, он добрался до капсулы, и несколько секунд порывшись в ящике с медикаментами, сделал себе укол обезболивающего и кровоостанавливающего. Когда лекарства подействовали, он снова выбрался наружу и торопливо зашагал к лесу. Ему не терпелось увидеть того, кто стрелял в него. То, что его тело будет там, Дэн ни на секунду не сомневался. В инструкции чёрным по белому было написано что винтовка стреляет маленькими самонаводящимися ракетками, радиус поражения полтора километра, процент попаданий в цель равен круглой циферке – сто, а значит, у этого аборигена не было ни единого шанса. Конечно, он понимал, что здесь могут быть и другие, но у него, в конце концов, в руках была всё та же винтовка с семью ракетками в магазине.

Порыскав пару минут между деревьями, Дэн наткнулся на отвратительное зрелище. Возле кустов валялась оторванная рука, коричневого цвета, заляпанная ядовито-зелёной жидкостью. Такой же ядовито-зелёный след тянулся в глубь леса и Дэн, сжав зубы, направился по нему.

– Хрен вам всем – шептал он, раздвигая ветки – Это моя планета, я её выиграл, чёрт вас дери. Вы не понимаете, что такое шесть квадратов, вы не понимаете, что такое беспросветное существование, у вас не совпало пятьдесят номеров. Так что это мой выигрыш…

Аарионроро почти дополз до своей лакуны. Он чувствовал, как полностью отключилась первая система лингообращения, а вторая работает всё хуже и хуже. Оставшаяся верхняя конечность не ощущалась, а нижние были продырявлены осколками. Линга вытекала из ран, и Аарионроро чувствовал, как вместе с нею вытекает жизнь.

Когда до лакуны оставалось пару аргов, Аарионроро услышал позади быстрые, озлобленные шаги.

– Твари – прошипел он немеющими губами.

Обернувшись, он разглядел между деревьями идущее в его сторону существо. Он понял, что его обманули, и что планета обитаема. Он вполз в лакуну, и вцепившись зубами в рычажок, привёл в действие заряд уничтожения.

– Вот так вот – прошипел он – Пусть тут всё разлетится на кусочки, мне плевать. Да, мне плевать – Аарионроро стиснул два ряда зубов – Всё равно я уже умираю, эти проклятые местные неплохо вооружены. Местные – Аарионроро усмехнулся – Да наплевать! Это я, а не они, сто двадцать сургов ютился в микрохижине, это я жил беспросветно, жил одною надеждою, вырваться с перенаселённой Аарионрии, это у меня совпало пятьдесят видов растений на шестидесятом ходу, а значит это моя планета. Да, моя, потому что она мой выигрыш!

301 спартанец

– Мы умрём?

Молчание в ответ, тягостное и решительное. Что ему мой вопрос?

– Мы умрём?

Он пристально всматривается в меня пару секунд и, не ответив, отворачивается.

Двести девяносто девять мёртвых и двое живых лежат на зелёной траве. Трава мирно шевелится, заигрывая с прохладным ветерком, вдалеке белоснежные горы выставили напоказ свои сверкающие ледяные доспехи, сиреневое солнце дремлет в зените.

Мы умрём? Только этот вопрос сверлит мозг.

Но это не страх, нет. Это мерзкое ощущение своей собственной смерти. Не могу я без отвращения представить своё гниющее лицо, уткнутое в ковёр шевелящейся травы, смрадный сладковатый запах разваливающегося на атомы тела, ползающих в гортани и глазницах муравьёв. А они здесь есть, похожие на наших мурашей, неторопливо занимающихся своим делом. Они и не узнают, что ты чужой, что ты пришёл издалека, они просто употребят в пищу твой белок.