Елена Ворон - Без права на смерть

Ловец молчал.

— Я тут прикинул, — продолжал начальник поселка, — не взять ли нам пробы грунта со Свистящей Возвышенности? Мне думается, старший землянин кое-что смыслит в грунтах. Пошлем его туда вместе с Каэно и Дейа. Как ты считаешь?

— Разумно. — Таи испытующе поглядел на своего начальника. Шеви не сдался — он лишь предложил временное перемирие. — Доброй ночи. — Ловец вышел из дома, оглянулся на дымчато-желтое окно, опоясывающее шестигранник. Интересно, что Шеви скажет сыну? Чтобы думать забыл про дарханок — или чтобы впредь не попадался?

Он двинулся по тропке меж кустов к дороге, вдоль которой тут и там стояли перечеркнутые желтыми полосками дома. В поселке было непривычно тихо, словно все затаив дыхание ожидали приговора поющему землянину. Таи остановился, услыхав за спиной легкие шаги.

— Таи-Вэй, — шепотом окликнул Ники, догоняя Ловца. Он был напуган, но старался держать себя в руках. — Откуда вы знаете?..

Таи усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:

— Как у тебя хватило глупости к ним полезть? После ночи Эйро в Долине. Ты что, не слышал, каково ему было там?

Ники опустил голову. Невысокий, по-мальчишески хрупкий, он вызвал у Ловца неожиданную жалость. Зачем Шеви приволок парня на Дархан? Ники путается с мехашками — а что будет, когда вернется к своим? И жениться-то не сумеет с такими воспоминаниями.

— Таи-Вэй… Наверно, это единственное… — Ники в смятении запинался, — единственное, чего вы не знаете. Отец… он сказал, ни одна девушка за меня замуж не пойдет.

— После дарханок — конечно.

— Нет, не поэтому. Таи-Вэй… вы… не будете смеяться?

— Над чем бы это? — Ловец подумал, не увести ли мальчишку к себе, чтобы потолковать в стенах дома, но Ники уже выпалил:

— Я — не милрой! — Он перевел дух и покаянно добавил: — Я не слышал Эйро, когда он был в Долине. Вправду не слышал. И меня никто не слышит. А отец говорит, что раз так, то кому я нужен, — и пусть лучше я с дарханкой, чем вовсе никак.

— Иными словами, он сам тебя к ним послал?

— Н-нет, — ответил Ники не слишком уверенно. — Но я так понял. Мы однажды повздорили, а он и скажи… И потом, — заторопился он объяснить, — поющий землянин говорил, что вы обещали в Долину больше никого не возить.

— Обещал, — хмуро признал Ловец. — Но будь я твоим отцом…

— …Вы загнали бы меня в куст обжигалы и продержали там с утра до ночи, — с великим облегчением подхватил Ники.

— Ошибаешься, — отрезал Таи. — Я бы меньше трепал языком.

Ничего не возразишь, думал Лоцман, озабоченно перелистывая страницы. Таи держит себя как нормальный человек, что же с ним не то? Ведь я знаю — или помню: кончится все это паскудней некуда, и виноват окажется Ловец…

Солнце едва поднялось, его прохладные лучи сквозили между деревьев, окрашивали розовым стены домов. В дальнем конце поселка, у склада, лаяли собаки и слышался смех: кто-то затеял возню с овчарками. Таи про себя улыбнулся: хорошо, что есть псы, с которыми можно побегать и поиграть, и кошки, которых можно подержать на коленях и погладить. Дарханское зверье не больно-то идет к чужакам, на ласку не покупается; отпугнуть зверя — это запросто, а вот приманить… Ловец прошел между сырых от утренней росы кустов и свернул на дорогу, пересеченную тенями стволов и полосами солнечного света.

— Эй, Таи! — издали замахала ему Кис. Она шла по дороге Ловцу навстречу.

Он остановился, чтобы подольше смотреть, как она идет. Жена Дау была в платье, которое пилот привез ей с Земли: зеленая ткань струилась вдоль тела, ласкала то бедро, то колено; серое кружево паутинкой оплетало грудь и рукава. Кис собрала на затылке свои песочные волосы и оттого стала немного другой, новой. Она подошла к Ловцу с шальной улыбкой на губах, глаза сияли. Солнце блеснуло на ее золотистых бровях, сделав их похожими на украшения из драгоценного металла.

— Ты разрешишь?.. — начала Кис.

— Нет.

— Сразу «нет»! Ты даже не выслушал.

— Когда ты приходишь с такой улыбкой и чего-то просишь, всегда оказывается что-нибудь несуразное, — объяснил он.

Кис засмеялась. Она светилась от счастья с той ночи, когда муж возвратился на Дархан.

— Разрешишь взять даншел? Он стоит свободный. А я хочу съездить к Средним Скалам.

— Даншел гонять — слишком жирно; возьми амиару. Дау, как я понимаю, с тобой?

— И земляне, — радостно сообщила Кис. — В амиару вчетвером не поместимся, нужен даншел.

— С землянами не поедете.

— Почему?

— Потому что твой муж лишил Милтона его семьи, — жестко проговорил Ловец. — Потому что не известно, отправится ли звездолет еще раз на Землю — и не останутся ли земляне тут навсегда. И простят ли они это нам. А если дойдет до драки…

— До драки не дойдет, — перебила Кис, просительно взяв его пальцы в свои. — Они понимают, что Дау не со зла, — у него был приказ.

Взгляд Ловца потеплел. Высвободив руку, он провел ладонью Кис по макушке, по тугому узлу волос:

— Я не могу тобой рисковать. — Она отстранилась:

— Это моя работа! Средние Скалы надо наблюдать.

— Вот и поезжай с Дау.

— Но Милтону тоже интересно. Это и его работа, он тоже изучает камни. Таи, — Кис положила ладони ему на грудь, — мне в поселке в десять раз страшнее, чем с землянами.

— Знаю. Но их с тобой не пущу.

— Ты перестал им доверять после выходки Лэри. — Кис вгляделась в его непроницаемое лицо. — Но пойми: чтобы землянин нанес удар такой силы, его надо довести. Мы же не будем…

— Земляне останутся в поселке. — Таи отвел ее руки. — Извини. — Он повернулся и зашагал по дороге.

Кис с обидой поглядела ему вслед.

— Вот выдумал ерунду! — прошептала она и пошла в ту же сторону, сдерживая шаг, чтобы никто не подумал, будто она бегает за Ловцом.

Таи свернул к дому своего помощника, а Кис прошла дальше, на площадку, где у белого куба энергостанции стоял в кои-то веки оказавшийся свободным даншел. Возле его длинного бока, с солнечной стороны, сидели на земле Дау, Стэнли и Милтон. При виде Кис они поднялись на ноги.

— Не вышло, — огорченно сообщила она. — Ловец заупрямился и разрешил ехать только нам с Дау. К тому же велел брать амиару, а я их терпеть не могу. Прямо не знаю, что делать. К Шеви пойти? Так он, по-моему, уже уехал…

Земляне переглянулись.

— Милт, мы вправду хотим в эти Скалы? Может, плюнем? Беа звал в Высокую Пустошь, тоже обещал что-то интересное. Хотя это займет дней пять.

Милтон поправил очки.

— О пяти днях не может быть и речи. Кто нас пустит? Это во-первых, а во-вторых… Плохо, что Ловец нам не доверяет.

— Работа у него такая, — заметил Дау.