Джеймс Уайт - Межзвездная неотложка

Немного погодя она сказала:

– А я думаю, что ответить должны именно вы, раз вы так мне сочувствуете. Подчиненный, который провинился, так или иначе должен испытывать психологические страдания, злость и ненависть к себе. Но если начальник говорит с ним справедливо, то обижаться и оскорбляться нечего.

Землянин покачал головой – соммарадванка уже знала, что когда вот так качают головой, значит, что-то отрицают либо смущены.

– Бывает, – сказал Тимминс, – когда я чувствую себя вашим подчиненным. Ну да ладно, черт подери, постараюсь ответить. По отношению к вам были допущены ошибки, вас расстроили и ввели в заблуждение. А некоторые важные персоны чувствуют себя обязанными эту вину перед вами как-то сгладить.

– Но ведь это я, – не веря собственным ушам, пробормотала Ча Трат, – вела себя не правильно.

– Это верно, – согласился Тимминс, – но из-за того, что с самого начала мы вас неверно поняли. Корпус Мониторов ответственен за то, что они позволили – вернее, нет, воодушевили вас на прибытие сюда в обход инструкции по приему сотрудников. За этим последовала облеченная в неверную форму благодарность за спасение Чанга, и наконец – неприкрытый политический оппортунизм.

– Но я сама хотела приехать сюда, – возразила Ча Трат. – И до сих пор хочу здесь остаться.

– Ради того, чтобы покарать себя за ошибки? – тихо спросил Тимминс. – Я пытался убедить вас, что прежде всего в ваших ошибках винить следует нас.

– Я не испытываю ни психологического, ни морального ущерба, – отозвалась Ча Трат, стараясь сдержать гнев, на родине подобное заявление считалось бы тяжким оскорблением, – и всегда готова понести справедливое наказание. Но сама себя я бы наказывать не стала. Жизнь здесь во многом тревожна и неприятна, но ни на одном из уровней соммарадванского общества я не смогла бы обрести столь богатого опыта.

Землянин с минуту молчал, потом сказал:

– Конвей, О'Мара, Креск-Сар и даже Гредличли были уверены, что мне вряд ли удастся уговорить вас вернуться домой...

Он не договорил – Ча Трат остановилась как вкопанная.

– Вы со всеми этими сотрудниками, – сердито сказала она, – обсуждали мои достижения и промахи, мою компетентность и некомпетентность, мое будущее и даже не пригласили меня присутствовать при этих разговорах?

– Трогайтесь, вы мешаете движению, – поторопил ее Тимминс. – А сердиться нечего. С того дня, когда вы отличились на показательной операции, в госпитале не осталось никого, кто бы не болтал о ваших достижениях, промахах, компетентности и, наоборот, отсутствии оной. Кто бы не хотел заглянуть в ваше весьма туманное будущее. Обеспечить ваше присутствие на всех этих беседах возможным не представлялось. Но если вам угодно узнать, что именно говорилось о вас, во всех подробностях – то есть на серьезных дискуссиях и серьезными людьми, а не теми, кто распускает слухи по госпиталю, думаю, что О'Мара внес эти сведения в ваш психофайл и, если вы его попросите, он вам их предоставит. А может, и нет.

Но вы, вероятно, хотите, – продолжал Тимминс, как только они тронулись с места, – чтобы я пересказал вам содержание дебатов вкратце. Мой пересказ, правда, будет грешить неточностью – я опущу как самые невежливые высказывания, так и самые цветистые.

– Именно этого, – сказала Ча Трат, – я и хочу.

– Хорошо, – отозвался землянин. – С вашего позволения начну с того, что за все происшедшее несут ответственность сотрудники Корпуса Мониторов и руководство госпиталя. Во время первой беседы с О'Марой вы упомянули о том, что долго колебались, прежде чем приступили к операции из-за опасения потерять конечность. О'Мара ошибся, предположив, что речь идет только о конечности Чанга. Теперь-то он понимает, что при беседах с представителями иных видов следует обращать более пристальное внимание на истинное значение сказанного. Поэтому ответственным за вашу самоампутацию он считает в первую очередь себя.

Чувствует себя виноватым и Конвей, – продолжал Тимминс, – поскольку дал вам указание провести операцию по удалению конечности худларианина, ничего не зная о вашем строжайшем кодексе профессиональной этики. Креск-Cap полагает, что в свое время и ему следовало более подробно поговорить с вами об этом. Оба они верят, что вы могли бы стать первоклассным хирургом для особей разных видов, если вас переориентировать и подучить. А Гредличли клянет себя за то, что не заметила, как вы подружились с АУГЛ-Сто шестнадцатым. Ну и конечно, Корпус Мониторов – самые первые виновники – предложил выход, который бы всех не слишком огорчил.

– И меня перевели в эксплуатационный отдел, – закончила за него Ча Трат.

– На самом деле всерьез к этому предложению никто не отнесся, – пояснил Тимминс. – Мы не могли поверить, что вы согласитесь. Нет, мы хотели отправить вас домой.

Лишь маленькая частица сознания управляла движениями Ча Трат, заставляла двигаться вперед, обходить крупногабаритных встречных или кого-то из руководства. А остальная, большая часть была переполнена гневом к этому человеку, который шагал рядом и которого она уже начала считать своим другом.

– Естественно, – между тем продолжал Тимминс, – мы старались учесть ваши чувства. Вам интересно знакомиться и работать с представителями разных рас. Мы могли бы предложить вам место атташе по культуре или советника по делам Соммарадвы на нашей базе. Или работу на «Декарте», самом крупном исследовательском корабле, совершающем рейсы в рамках программы налаживания связей с разнообразными цивилизациями. Эта должность сопряжена с большой ответственностью. И на вас ни в коей мере не смогли бы давить ваши соммарадванские недруги.

Конечно, пока ничего гарантировать нельзя, – сказал он, – но в том случае, если бы все пошло удачно в конце концов вы могли бы выбрать для себя постоянную должность – в отделе Корпуса или в составе команды «Декарта». Мы старались сделать так, как было бы лучше для вас, друг, и для всех остальных.

– И сделали, – сказала Ча Трат, чувствуя, как мало-помалу тают ее гнев и разочарование. – Благодарю вас.

– Мы считали, что это разумный компромисс, – оправдываясь, проговорил Тимминс, – но О'Мара решил иначе. Он настаивал на том, чтобы вы остались в госпитале, были переведены в эксплуатационный отдел и как можно скорее были приняты в Корпус.

– Зачем?

– Вот этого я не знаю, – покачал головой Тимминс. – Кому ведомо, как работает мозг главного психолога?

– Зачем, – повторила вопрос Ча Трат, – мне вступать в Корпус Мониторов?

– Ах, вы об этом... – облегченно проговорил Тимминс. – Исключительно для административного удобства. В нашем ведении находится снабжение Главного Госпиталя Сектора всем необходимым и обеспечение его нормального функционирования. Всякий, кто не является пациентом и медицинским сотрудником, автоматически становится членом Корпуса Мониторов. Кадровый компьютер должен знать ваше имя, звание и номер, чтобы выплачивать вам жалованье и чтобы мы могли давать вам соответствующие распоряжения. Теоретически, – уточнил он.