Крис Роберсон - Древний Марс (сборник)

– И сделал бы, условное будущее выбрано намеренно, это снова эмфатически.

На демотическом нельзя просто взять и употребить глагол в будущем времени: предположения, встроенные в структуру его грамматики, запрещали уверенно выражаться о событиях, нам не подконтрольных. Сатемкан был к этому так близок, насколько мог.

Теперь канид не выглядел на все сто: места вокруг ран были выстрижены и блестели псевдокожей, которая эти самые места покрывала. Двигался он очень даже хорошо, а для внутренних повреждений медицинский тембст использовал органический клей. Он сам потом рассасывается при ускоренном заживлении.

Пока же его покрасневшие глаза выглядели несколько сумасшедшими. Бедняга, ему совсем не по себе, – подумала Салли. – Да и мне тоже.

– Канид, – произнесла Тейюд. – Ты можешь выследить этих индивидуумов?

– Конешшшшно, – ответил Сатемкан, сразу воспрянув.

Он двинулся в сторону от здания, принюхиваясь, то и дело облизывая нос длинным красным языком. Спустя мгновение он издал смешок, это надо было видеть:

– Хе-хе-хе! Здесь они брызнули поглотителем запахов. Я выражаю усмешку! Совершенная бесполезность! Моя исключительная чувствительность и натренированность с легкостью распознают запахи крови и феромоны страха.

Он пустился рысью. Тейюд следила глазами за крышами без всякого напряжения.

– Любопытно, – тихо сказала она. – Похоже на диверсионную тактику небольшой группы, а не одиночки.

В среднем марсиане были не храбрее землян, но более прямолинейны. Тейюд же была совершенно бесстрашна. Они и раньше работали вместе, хотя это было непросто. Но теперь Салли не обращала внимания ни на какие осложнения.

– Я выражаю сожаление по поводу необходимости подвергать тебя риску, – сказала Салли.

Принудительница не оглянулась, но в голосе её послышалось удивление:

– Я сама выбрала свой путь, – а потом добавила: – Вы, вас-терраны, – первый новый элемент, проникший в Реальный Мир за долгое время. Уж лучше работать с вами, чем сидеть и размышлять о времени, когда Внешние Пустыни поглотят последние города, а последние растения засохнут.

– Такое еще не скоро случится, – ответила Салли. Далеко не всех марсиан волновала эта проблема.

Она оглянулась проверить, нет ли у них «хвоста»: выследить их будет непросто, но ведь не невозможно же.

– Но скорее, чем время, отделяющее нас от царствия Первого императора, – сказала Тейюд. – О, твой канид остановился.

– Здесь, – откликнулся Сатемкан, исследуя место вокруг, под ногами у раздраженных пешеходов. – Разнородные следы, но самые свежие ведут в это здание.

– Вот дерьмо, – воскликнула Салли, когда Сатемкан посмотрел наверх, виляя хвостом и ожидая похвалу. – А… Отличная работа, Сатемкан.

Глифы на здании гласили:

«Кооперативное агентство по увеличению, франшиза Зар-ту-Кана».

– И что будем делать? – спросила она, добавив по-английски: – В этом логове мафиози?

– Я советую последовать призыву на стене: «Спросите внутри».

В зале ожидания было много места: там была стойка для свитков, которая была эквивалентна стеллажу с журналами, и продающий эссенции автомат. А еще на стенах висели рекламные плакаты:

«Вы потеряли желание самосохранения, но испытываете недостаток в силе духа для самоубийства? В таком случае попробуйте токмар, самую субъективно приятную форму медленного отхода от реальности с вашим психологическим сбоем! Пробная порция в подарок!»

Или же:

«Не получаете удовольствия, равное мучениям ваших врагов и тех, кто обошел вас на жизненном пути? Не отказывайте себе в злобе зависти! Наши специалисты…»

– Даже не сами отличия беспокоят, сколько чертовское сходство, – прошептала Салли, стараясь не глядеть на сопутствующие иллюстрации. – Или все сразу… Мы делаем то же самое, но они этого не стесняются.

Сатемкан прижал уши, стоило им войти в здание: он, должно быть, почувствовал неприятные запахи, слишком слабые для обоняния марсиан или землян.

– Опасение, – заскулил он. – Страх.

– Они здесь проходили?

– Вон туда, – указал он носом.

«Вон туда» находилась стойка регистрации с вежливым напоминанием: «При проникновении дальше без должного разрешения, вы будете убиты без предупреждения».

– Чего желаете? – спросил администратор.

Он заметил Тейюд, и Салли могла увидеть, как увеличились его зрачки. Он вынул руки из рукавов и аккуратно положил их на стол.

– Чего желаете, благороднейшая? – повторил он, в этот раз почтительно.

Три Принудителя в черных мантиях стояли позади каменно-гладкой стойки, и Салли подумала, что, возможно, это те самые. Здесь был истинный штаб убийц. Утешало, что их с Тейюд вид слегка нервировал администратора: она уже давно здесь жила и научилась понимать язык тела марсиан. Что давало ей преимущество, так как местные в землянах не так хорошо разбирались.

Чепуха, что эмоций у них нет, что бы там ни говорили мемуары Освоителей. Они просто-напросто меньше переживают из-за них.

Салли набрала в грудь воздуха. Они не была до конца уверена, что выберется отсюда живой, но без Тейюд вероятности было б еще меньше.

– На мою резиденцию напали… – начала она.

Когда Салли закончила, администратор моргнул и склонился что-то прошептать в решеточку на стойке. Тейюд навострила уши, как и Сатемкан. Из решеточки показалось тонкое щупальце, и администратор воткнул его себе в ухо. Последующий разговор шел в молчании. Он кивнул пару раз, потом с чмоканьем вытащил эту коммуникационную штуковину (или какой-нибудь съемник информации) и заговорил:

– Трое независимых Принудителей заключили контракт с третьей стороной для выполнения операции, упомянутой вами, четыре дня назад, через наше бюро занятости с обычной оплатой посреднических услуг. Помимо этого они купили тактическую информацию о вашем распорядке дня. Сегодня утром они вернулись с заключенным вас-терраном, которого они передали третьей стороне. Затем они приобрели довольно обширную медицинскую программу для лечения переломов, ожогов, укусов канида и покинули Зар-Ту-Кан, направляясь в Двор-иль-Адазар. Мы не станем продавать их личные данные, потому что в их контракте членства есть статья о неразглашении.

Международное Объединение Головорезов, 141-е подразделение, – с горечью подумала она. – Они тут давненько обосновались, чтобы напридумывать всевозможные правила, покрывающие любые непредвиденные обстоятельства.

Администратор моргнул; очевидно, выражение лица Салли было легче прочесть, чем ей хотелось. Мимика земного человека отличалась от марсианской, но для выражения базовых элементов, таких как юмор и злость, не сильно. Проблема была в том, что каждый вид находил, что причины эмоций другого вида странным образом туманны и трудны для понимания. Добавьте еще, что марсиане говорили на одном-единственном языке и свод законов у них был один на всех, поэтому разница реакций казалась им неестественной.