Павел Шумил - Дракон замка Конгов

— Ты предлагаешь разбить стену и выпустить тетю Элли? — с надеждой спросил я.

— Твой отец принес клятву. И есть предание…

— Знаю я это предание. Его Томас Конг из вредности выдумал.

— Может быть, и так. Но с тех пор прошло двести лет, а оно не умерло.

— Ты думаешь, что за двести лет ложь может стать правдой?

— Как знать, как знать… Джон, а почему ты думаешь, что предание — ложь?

— Но… — я замолчал. А что я мог сказать? Один человек выдвинул гипотезу. Как ее проверить? Провести эксперимент, как сказала бы тетя Элли. Выпустить ее на свободу. Если мой род захиреет, а власть в замке захватит узурпатор, значит гипотеза Томаса Конга была верна. А сколько лет (или поколений) надо ждать результата эксперимента? А как поставить контрольный опыт? Тетя Элли говорила, что нужно ставить хотя бы три эксперимента. Только тогда можно судить о достоверности результата. А чем кончилось бы дело с Каспером, если б не тетя Элли?

Я не сразу заметил, что Уртон с интересом наблюдает за мной. А когда заметил, мотнул головой и рассмеялся.

— Все это — собачья чушь. Если сэр Добур пристрелит меня из арбалета, мой род захиреет без всякой драконы.

— Вот именно, если… — многозначительно буркнул Уртон. Я понял, что он верит — пока тетя Элли в подземелье, со мной ничего не случится. Как бы он ни относился к драконе, на волю выпустить ее не захочет. Ни за что. Знал бы он, что тетя Элли уже на три четверти свободна. Или даже на четыре пятых. Осталось освободить только шею, лапы и живот. Она сама уже подкапывает себя кончиком хвоста, а меня зовет только унести камни, или если попадается уж очень крепко сидящий камень. И перепонки на крыльях у нее растут нормально. А если так — я нарушил клятву Конгов. И сэр Добур на самом деле запросто может пристрелить меня. Нет, глупости. Отец клятву давал, но я-то еще нет. И тетя Элли по-прежнему в подземелье.

Почему-то спокойнее от этих мыслей не стало. Ночью я спал плохо. Поминутно просыпался от каждого шороха. Утром встал с тяжелой головой, забыв абсолютно все наставления тети Элли. Поковырял ложкой в котелке, запихнул что-то из еды в себя. После долгих колебаний надел кольчугу. Уртон запряг лошадей.

Подъемный мост был опущен, ворота замка открыты. Но, когда нас заметили, ворота закрыли.

— Надо было тебе надеть что-то поверх кольчуги, — буркнул Уртон.

— Назовите себя, — прокричал со стены стражник, когда лошади вступили на мост. Уртон вопросительно взглянул на меня. Я кивнул.

— Симеон, старый пес, ты что, не узнал молодого лорда? — крикнул Уртон. — Открывай ворота.

— Так мы ж, вроде как, воюем с вами.

— Вот если не откроешь, я с твоей задницей точно воевать начну.

— Подожди, у начальства спрошу.

Начало мне понравилось. Пока никто не собирался в меня стрелять. Почему-то я подумал, что если нас не пустят, то можно будет с достоинством уехать.

— Зачем вы приехали? — раздался со стены голос сэра Добура. Я посмотрел вверх. Когда он только успел облачиться в латы? Я обнажил меч и отдал его Уртону. Стянул через голову кольчугу и тоже протянул ему. Выехал на середину моста.

— Нам нужно поговорить.

— Я слушаю.

— Так мы говорить не будем. Откройте ворота.

— У молодого лорда письмо от вашей дочери, — крикнул Уртон.

Одна створка ворот приоткрылась. Я подъехал и остановился.

— В чем дело? — спросил со стены сэр Добур. — Вы передумали?

— Я жду, когда откроются ворота.

Ворота открылись полностью. Я въехал. Уртон крикнул, что подождет меня у леса. Так мы с ним заранее договорились. За воротами десять лучников стояли полукругом в полной готовности. В меня не целились, но стрелы лежали на тетиве. Я повернулся к ним спиной и стал наблюдать, как сэр Добур спускается со стены. Доспехов на нем не было. Он схитрил, надел на голову шлем и накинул кирасу, даже не застегнув, чтоб снизу казалось, что он в доспехах. А сейчас и их снял.

— Сэр Джон Конг, это правда, что у вас письмо от моей дочери?

Я протянул ему изрядно помятое письмо. Конечно, я пока не вступил во владение замком, но если б он назвал меня лордом, не обиделся бы. Мы прошли в кабинет. Сэр Добур приказал служанке налить нам вина. Я сделал один глоток, чтоб он не думал, будто я боюсь, что он меня отравит, и отставил кубок. Сэр Добур выпил свой до дна и склонился над письмом. Читал он страшно медленно, шевеля при этом губами. К тому же, перечитал письмо раза три.

— Джон, вы знаете, что написано в этом письме?

— Я дал слово передать его вам не читая.

— Понятно. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Если б я знал, о чем хочу говорить. Дракона знает. Я вообще говорить не хочу. Убежать хочу, куда подальше.

— Мой отец говорил вам, что заклеймит вашу дочь как воровку?

— Говорил. — Сэр Добур произнес это спокойно и даже с улыбочкой.

— Но вы все равно не открыли ворота. Вы отказались от своей дочери.

— Мальчик мой… — Я грохнул кулаком по столу. Сэр Добур вздрогнул и поднял на меня глаза. — Извините, сэр Джон… Бывают обстоятельства… У меня четыре тысячи крестьянских семей, и они все хотят есть. Того, что осталось, не хватит до следующего урожая. Люди будут голодать. Казна пуста. Отсрочка, которую мне дал ваш отец, истекла полгода назад. Чтобы не было разбоя и грабежа, я забрал у людей все припасы и сам буду распределять их. Отдать последнее сборщикам дани — значит, заморить голодом четыре тысячи семей. Я на это пойти не могу.

— Вы должны были открыть ворота отцу.

— Я не мог рисковать.

— Вы поедете со мной и попросите у отца прощения.

— А вы, сэр Джон, гарантируете, что я вернусь домой?

— Нет.

— Тогда зачем мне ехать?

— Чтоб я мог снять с вашей дочери ошейник рабыни. Я надел его, чтоб отец не заклеймил ее. Ошейник можно снять, клеймо — нет. Клеймо — это на всю жизнь.

— Может, и мне перед поездкой надеть ваш ошейник? — спросил Добур голосом, полным горького сарказма.

— В таком случае я смогу гарантировать вам безопасное возвращение, — серьезно ответил я. Добур фыркнул. — Отец — разумный человек. Он все поймет, — продолжал я, ни на что не надеясь. — И каждый сам должен отвечать за свои поступки. Ваша дочь наказана за вас.

— Сэр Джон, скажите честно, вас отец послал?

— Нет. Он не знает, где я.

— Так я и думал. Расскажите, пожалуйста, что произошло у вас в замке.

Я посмотрел на сэра Добура. Он выглядел просто усталым человеком. Не рыцарем. И я рассказал. Все, что было.

— Спасибо вам, сэр Джон. — произнес сэр Добур. — Я поеду с вами. И будь что будет. Прочитайте это, — он положил передо мной письмо.

— Я дал слово, что не буду его читать, — поспешно перевернул листок бумаги текстом вниз. Тогда сэр Добур взял его и, запинаясь через слово, прочел вслух.