Генри Пайпер - Миры Бима Пайпера. Маленький Пушистик

— К тому же, ваша честь, — ринулся в бой Браннард, — нельзя отрицать, что эти маленькие пушистики уже пострадали, и значительно. Представьте их себе… Нет, представьте себе невинных простодушных детей (каковыми они и являются на самом деле), доверчивых, как младенцы, которые до сих пор знали только доброе отношение к себе, — и вдруг их похищают! Жестокие, злые люди грубо хватают их, засовывают в мешки!..

— Ваша честь! — Лицо О'Брайена потемнело так, как даже солнце родного Агни не могло бы его закоптить. — Я заявляю протест! Никто в моем присутствии не смеет говорить подобным образом о служащих суда!

— Мистер О'Брайен, очевидно, забыл, что делает заявление в присутствии двух свидетелей этого гнусного разбоя.

— Когда служащим суда понадобится защита, мистер О'Брайен, суд их защитит сам. Надеюсь, что вы с тем же пылом сумеете защитить и объяснить свои собственные действия.

— Ваша честь, я настаиваю, что действовал в полном соответствии со своим пониманием долга. Пушистики являются главным вешдоком в деле «Общественность против Келлога», так как демонстрация их разумности представляет собой краеугольный камень, на котором строится обвинение.

— Тогда скажите мне, зачем было подвергать их опасности и обходиться с ними так грубо и жестоко? — осведомился Браннард. — Это преступно!

— Какой опасности? — всполошился О'Брайен. — Наоборот, я приложил все усилия к тому, чтобы обеспечить их присутствие на суде в целости и сохранности.

— И с этой целью забрали их у человека, который единственный на планете знает, что им можно, а что нет, который любит их, как собственных детей, и обошлись с ними так, что это может иметь фатальные последствия.

Судья кивнул:

— Я считаю, мистер Браннард, что вы ни в коей мере не преувеличиваете. А о ваших действиях в данном деле, мистер О'Брайен, у меня сложилось самое негативное впечатление. Вы не имели никакого права подвергать страданиям существ, пусть даже пока предположительно разумных, а тем более — относиться к ним как к вещественным доказательствам. Я полностью согласен с данной мистером Браннардом характеристикой ваших действий: это преступная халатность, по меньшей мере. Если не назвать это вопиющим беззаконием. А теперь я приказываю вам немедленно вернуть пушистиков их опекуну — мистеру Холлоуэю.

— Да-да, конечно, ваша честь. — О'Брайен растерял остатки самообладания, и его лицо приобрело грязно-серый оттенок, словно целый день мокший под дождем ореховый ружейный приклад. — Мне понадобится не больше часа, чтобы послать за ними и привезти их сюда.

— Вы хотите сказать, что они не находятся в здании суда? — чуть повысил голос Пендарвис.

— Нет… то есть да, ваша честь, здесь нет условий для их содержания. Я отправил их в научный центр…

— Что?!

Джек дал себе слово на протяжении всей беседы молчать и предоставить слово Гасу, но этот крик непроизвольно вырвался у него из груди. Однако это не оскорбило судью: и у него, и Браннарда одновременно вырвалось то же восклицание и с той же интонацией. Пендарвис наклонился к О'Брайену и вкрадчиво произнес, чеканя каждое слово:

— Так вы, мистер О'Брайен, выходит, прибегли к помощи отдела научных исследований компании «Заратуштра»?

— Ну да, а почему бы нет? У них имеются все условия для содержания различных животных и проведения исследований над…

Пендарвис не сдержал непристойного ругательства. Браннард выпучил глаза так, словно его собственный портфель чуть не прыгнул к нему на шею и попытался укусить. Но его ужас был ничем по сравнению с тем, что было написано в эту минуту на лице Мохаммеда Али О'Брайена.

— Так, значит, вы считаете, — судья с видимым усилием взял себя в руки, — что наилучшие условия для содержания главного свидетеля обвинения в деле об убийстве может создать обвиняемый в этом же убийстве? Мистер О'Брайен, вы просто перешли все допустимые границы!

— Компания «Заратуштра» не является обвиняемым по делу… — робко возразил О'Брайен.

— Официально — нет, — согласился Гас Браннард. — Но ведь научный отдел Компании возглавляет не кто иной, как Леонард Келлог!

— Доктор Келлог освобожден от обязанностей до вынесения приговора, и сейчас отделом руководит Эрнст Маллин.

— Да-да, главный научный эксперт защиты. Я не вижу существенной разницы.

— Но мистер Эммерт обещал, что все будет в порядке… — промямлил О'Брайен.

— Ты слышал, Джек? — встрепенулся Браннард. — Запомни хорошенько. Возможно, на суде это нам пригодится. — Он повернулся к судье: — Ваша честь, я прошу вас поручить возвращение пушистиков уполномоченным суда и лишить мистера О'Брайена доступа к каким бы то ни было средствам связи до той минуты, когда операция завершится.

— Что ж, это достаточно разумное предложение, мистер Браннард. Так, а теперь я выпишу вам ордер на получение пушистиков и еще один, где препоручаю их вашим заботам, чтобы никто уже не мог их забрать. Кроме того, вас, мистер Холлоуэй, я назначаю официальным опекуном этих предположительно разумных существ. Как их там звали? Ах да, у меня же есть ваш реестр. Как видите, мистер О'Брайен, мы спасли вас от крупных неприятностей, — добавил судья с любезной улыбкой.

О'Брайен все же нашел в себе силы для слабого протеста:

— Но ведь эти двое — обвиняемый по другому делу об убийстве и его адвокат. И поскольку в данном деле я выступаю как прокурор…

Улыбка мгновенно исчезла с лица судьи:

— Мистер О'Брайен, я сомневаюсь, что вам будет позволено выступить прокурором не только на этом процессе, но и вообще когда-либо и где-либо в судах Заратуштры. Я официально освобождаю вас от участия в процессах Келлога и Холлоуэя, и если я услышу еще хоть одно возражение, то немедленно выпишу ордер на ваш арест за должностное преступление.

Глава 10

Судебный исполнитель колонии Макс Фейн мог бы потягаться в весе с Браннардом, но при этом был приблизительно вполовину ниже. Джек сидел, зажатый между ним и Гасом на заднем сиденье аэромобиля, смотрел в спины двум уполномоченным и счастливо улыбался. Он едет за своими малышами! Маленький Пушистик, Ко-Ко, Майк, Мицци, Золушка, Мамуля… Он шептал их имена и представлял, как они гурьбой радостно бросятся навстречу Папочке Джеку.

Машина опустилась на крышу здания Компании, и к ней тут же подскочил охранник:

— Эй вы! Здесь стоянка только для транспорта Компании! Улетайте отсюда немедленно!

Не обращая на него внимания, Гас открыл дверь и вылез, за ним выпрыгнул Джек, последним выбрался Макс Фейн, который, выступив вперед, пробасил: