Владимир Контровский - Последний герой нашего времени

– Видел. Впечатляет, ничего не скажешь. А кто поёт?

– А когда как – это уже зависит от сложности мелодии. Иногда приходится нанимать профессионалов, однако в большинстве случаев обходимся своими силами. Это и дешевле, и не хуже: среди «кроликов» такие певцы попадаются – эстрадным «звёздам» впору удавиться без наркоза. Ну и зелье ты сварил, Серёга, – даже страшновато становится, когда подумаешь, какие ещё скрытые таланты оно может стимулировать.

– Зря мы, что ли, в университетах обучались, – руководитель «фармацевтического филиала» прижмурился и потянулся в кресле, словно сытый кот. – Ну, что, командир, а не посчитать ли нам цыплят? Этим делом вроде по осени заниматься положено, но мы, – он качнул головой в сторону окна кабинета, где звонко барабанила по карнизу первая весенняя капель, – на время года смотреть не будем.

У компаньонов имелись основания для радужного настроения. Продукция «Грёз» всасывалась корпорацией «DVD World Conqueror» с эффективностью пылесоса. Видеопесни доводились фирмой до товарной кондиции, записывались в студиях на диски и флэш-карты, тиражировались и распространялись по глобальной торговой сети. Новинка, подкреплённая широкой и продуманной рекламной компанией, имела оглушительный успех. Появились подражатели, но их творения существенно уступали по качеству, и к тому же им трудно было конкурировать с мощнейшей структурой «DVD World», прочно удерживающей свою нишу на рынке. Были робкие попытки обвинить «World Conqueror» в продаже опасных для здоровья записей, якобы действующих на подсознание людей и созданных с применением секретных технологий из тайных лабораторий КГБ и ЦРУ, но пиар-менеджеры корпорации держали ухо востро. Пара громких судебных процессов с предъявлением актов авторитетной экспертизы, засвидетельствовавших полное отсутствие в записях каких-либо двадцать пятых кадров или инфразвуковых частот, изрядно облегчила карманы ответчиков, после чего все потуги помешать триумфу видеопесен прекратились.

А соучредители фирмы «Грёзы Музы» почитывали хвалебные статьи о рождении «нового вида искусства» и подсчитывали барыши, какие им и не снились. Производство «суперомолодина» и прочих волшебных таблеток они прекратили – нельзя было бросать ни малейшей тени на новый имидж «Грёз», к тому же доходы от продаж панацеи из морской капусты не шли ни в какое сравнение с нынешними прибылями. Приятели присматривали помещение для нового офиса, более соответствующее изменившемуся статусу фирмы, и строили грандиозные планы на будущее.

Подсчёт баланса вдохновил обоих. Сальдо вытанцовывалось ошеломляющее – даже с полной выплатой всех налогов.

– Да… – протянул Вадим, затягиваясь своей неизменной «беломориной». – Нет слов.

– Угу, – согласился Алексеев, – даже матерные кажутся невыразительными. Босс, я испытываю острое желание предаться пороку.

– Немедленно?

– Да ладно уж, до вечера как-нибудь дотерплю. Кстати, ты помнишь, куда мы с тобой сегодня приглашены? Какая фемина – аж в хребте свербит! И остальные дамочки там будут очень даже очень. Неужели ты опять с собой Дианку потащишь?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Костомаров.

– А тут и смотреть нечего! Дайте бедной девочке отгул за прогул, а то ты совсем её заездил, пользуешь денно и нощно без перекура. И вообще: баб нужно периодически менять, чтоб не борзели, – этот закон открыт гражданином Казановой в одна тысяча…

– Да иди ты к лешему, теоретик свободной любви, – беззлобно огрызнулся директор «Грёз». – Давай-ка мы с тобой пока по соточке опрокинем – повод имеется.

– Тогда наливай! Кто в этом кабинете хозяин: я или ты?

– Хорош строить из себя сироту казанскую, – буркнул Вадим, однако встал, подошёл к стенному бару, распахнул дверцу и изучающее воззрился на разнокалиберные бутылки с яркими этикетками. – Вино какой страны вы предпочитаете в этом часу дня?

– Доверяю вашему изощрённому вкусу, мессир, – поддержал игру Сергей и добавил дурашливо: – По мне, что пулемёт, что водка, – лишь бы с ног косило. Могу и чистого спирту вонзить в лучших сахалинских традициях, ежели в твоих закромах сей благородный напиток имеется. Помнишь, как мы с тобой на Шикотане…

Закончить ему помешала мелодичная трель телефонного звонка.

– Серёга, возьми трубку, – бросил Костомаров, не прерывая процесс выбора напитка. – Не спи в оглоблях, работничек.

Он услышал короткое «да», сказанное Алексеевым, и когда повернулся, держа в руках початую бутылку «Martell Noblesse» и две хрустальные рюмки, в ту же секунду понял: что-то случилось. Лицо его компаньона было непроницаемым, но не зря они знали друг друга почти пятнадцать лет.

– Ну, что у нас плохого? – попытался пошутить Вадим и тут же ощутил неуместность этой присказки капитана Зелёного из булычёвской «Тайны третьей планеты».

– Спасибо, я всё понял, – сказал Алексеев в трубку. Потом он осторожно положил её в гнездо, посмотрел на Вадима и мрачно произнёс:

– Кажется, нам придётся пить не за здравие, а за упокой. Это звонила Терешева. Умер первый «кролик». Твой старинный корефан – Андрей Северцев.

– Как это случилось? – спросил Костомаров, внимательно глядя на врача Творческого Центра.

Терешева выглядела непривычно – на ней был хрустящий белый халат, хотя обычно она встречала генерального директора «Грёз» в элегантном платье или в строгом деловом костюме.

– Он умер во сне – лёгкая смерть. Утром ко мне прибежала Оля Кавецкая, и…

– Кавецкая?

– Его подруга, – пояснила Лидия. – Они вместе с осени, даже жили в одном коттедже. С ней была форменная истерика, она кричала, требовала немедленно вызвать «скорую». Я дала ей успокоительное и вызвала сантранспорт из Приозерска. Здесь слишком много людей, Вадим Петрович, и моё бездействие могло дать пищу для домыслов. Тело увезли час назад.

– Вы поступили совершенно правильно. А причина смерти?

– Установит вскрытие. Я попросила их сообщить нам результат как можно скорее, за дополнительную оплату. Думаю, сердце. У Северцева был целый букет заболеваний, в том числе сердечная недостаточность и прогрессирующий цирроз печени…

«Неудивительно, – подумал Вадим, – с его-то пристрастием к алкоголю…»

– …но при осмотрах опасности возможного внезапного летального исхода мы у него не обнаружили. Северцев чувствовал себя хорошо, был бодр и весел, даже на подъёме, я бы сказала.

– Спиртным злоупотреблял?

– Нет. Практически не пил, не говоря уже об участии в групповых пьянках. Он был весь в себе – творил, творил, творил. Похоже, его больше вообще ничего не интересовало.

Да, Андрей творил – Костомаров мог судить об этом по количеству и качеству текстов Северцева, ложившихся в основу всё новых и новых видеопесен. Его плодовитость удивляла, однако Вадим счёл это следствием поэтического таланта Северцева – у Андрея и в былые времена рождались иногда настоящие жемчужины. Вспомнил Вадим и Ольгу Кавецкую – маленькую женщину из породы «серых мышек». Но эта невзрачная мышка подбирала к стихотворным текстам такие видеоряды, от которых песни обретали истинное зримое звучание, и в последние месяцы работала почти исключительно в тандеме с Андреем.