Александр Колпаков - «На суше и на море» - 67-68. Фантастика

Значит, в течение некоторого времени перед кражей у преступника должно было быть убежище в этом городе или поблизости. С полсотни человек или больше могли видеть его неоднократно и смогут описать внешность. Задача состоит теперь в том, чтобы найти его убежище и узнать, как он выглядит.

— Легче сказать, чем сделать.

— Дело трудное, шеф, но давайте держаться этой линии. В конце концов она приведет нас куда-нибудь, пусть даже в сумасшедший дом.

Райдер умолк и глубоко задумался. Гаррисон сосредоточенно смотрел в потолок.

Наконец Райдер сказал:

— Чтобы притвориться Летсерном, злоумышленник должен был не только выглядеть, как он, но и одеваться, как он, ходить, как он, двигаться, как он, пахнуть, как он.

— Он был Летсерном до последнего волоска, — ответил Гаррисон. — Я расспрашивал Ашкрофта, пока нам обоим не надоело до тошноты. Он был Летсерном во всех подробностях, вплоть до башмаков.

Райдер спросил:

— А как насчет саквояжа?

— Саквояжа? — на худощавом лице Гаррисона отразилось изумление, потом запоздалое сожаление. — Вот это как раз то, что нужно. Как это мне раньше не пришло в голову?

— Это может оказаться и несущественным. Но лучше все-таки расспросить о нем.

— Я могу узнать сейчас же. — Гаррисон схватил трубку, набрал номер, сказал: — Мистер Ашкрофт, у меня к вам есть еще один вопрос. Относительно саквояжа, куда вы укладывали деньги: был ли это тот самый, с которым всегда приходили сотрудники Дэйкина?

Ответ был отчетливым:

— Нет, мистер Гаррисон, это был новый саквояж.

— Что такое? — Лицо у Гаррисона побагровело, и он закричал: — Почему же вы не сказали сразу?

— Вы у меня не спрашивали, так что я о нем и не думал. А если бы и подумал, то счел бы, что это совершенно несущественно.

— Что существенно и что не существенно, решаю я, — крикнул Гаррисон и продолжал слегка раздраженным тоном: — Ну, так выясним, раз и навсегда. Кроме того, новый саквояж был точно такой же, как всегда у Дэйкина?

— Нет, сэр. Но он был очень похож. Тот же тип, тот же медный замочек, тот же общий вид. Но он был чуть длиннее и примерно на дюйм глубже. Я помню это потому, что, укладывая деньги, удивился, зачем они купили новый саквояж. Видимо, потому, чтобы у мистера Летсерна и у мистера Суэйна было по отдельному саквояжу.

— Заметили ли вы на нем какую-нибудь примету, ярлычок с ценой, марку фирмы, инициалы, номер серии или еще что-нибудь такое?

— Нет, ничего. Мне не пришло в голову присматриваться. Я не знал, что произойдет, и…

Гаррисон гневным движением повесил трубку и пристально взглянул на Райдера, который не произнес ни слова.

Гаррисон тяжело вздохнул, взял трубку внутреннего телефона:

— Есть там кто-нибудь?

Чей-то голос ответил:

— Кастнер, шеф.

— Пошлите его сюда.

Детектив Кастнер вошел. Это был аккуратно одетый человек, умевший, по-видимому, быть своим в злачных местах.

— Джим, — сказал ему Гаррисон, — ступайте на завод Дэйкина и возьмите у них денежный саквояж. Удостоверьтесь, что это именно тот, с которым они ходят каждую неделю. Пройдите по всем магазинам, продающим кожаные вещи, и узнайте обо всех покупках подобных саквояжей за последний месяц. Если найдете покупателя, пусть он докажет, что саквояж еще находится у него, и сообщит, где он был и что делал в прошлую пятницу, в половине одиннадцатого утра.

— Есть, сэр.

— Звоните мне, если узнаете что-нибудь существенное.

Когда Кастнер ушел, Гаррисон сказал:

— Саквояж был куплен специально для этого дела. Значит, покупка была сделана недавно и, вероятно, в этом городе. Если мы не найдем, кто купил саквояж в здешних магазинах, придется поискать подальше.

— Правильно, — согласился Райдер. — Тем временем я сделаю еще кое-что.

— А именно?

— Мы живем в эпоху техники. У нас есть обширная сеть связи и подробные картотеки. Давайте используем то, что у нас уже есть.

— Что вы имеете в виду? — спросил Гаррисон.

Райдер пояснил:

— Кража, совершенная гак гладко, чистенько и аккуратно, сама напрашивается на повторение. Может быть, он уже проделывал это раньше. Весьма вероятно, что он проделает это снова.

— Так что же?

— У нас есть его описание, но оно немногого стоит. — Он подался вперед. — У нас есть также все подробности его метода, а это вполне надежно!

— Да, вы правы.

— Ну так давайте сведем описание преступника к неизменным элементам — росту, весу, сложению, цвету глаз. Все прочее не стоит внимания. Резюмируем также его технику, сведем ее к голым фактам. Все это можно будет выразить в полутысяче слов.

— А тогда?

— В стране насчитывается 6280 банков, из которых немногим более 6000 входят в Ассоциацию банков. Я добьюсь в Вашингтоне, чтобы там выпустили необходимое количество бланков для Ассоциации. Ее нужно предостеречь против подобного фокусника и попросить, чтобы нам сообщили все подробности, если какой-нибудь банк будет обокраден, несмотря на предупреждение, или уже был обокраден.

— Хорошая мысль, — одобрил Гаррисон. — У какого-нибудь начальника полиции могут оказаться детали, которых у нас нет, а у нас — такие, которые могут понадобиться ему. Если мы соберем все данные вместе, они могут оказаться достаточными, чтобы раскрыть оба преступления.

— Есть и еще кое-что, — произнес Райдер. — Преступник уже может быть занесен в картотеку. Если нет, то нам не повезло. Но если он уже делал такое и раньше и был пойман, то мы сможем найти его карточку мгновенно. — Он подумал и добавил: — Эта картотека в Вашингтоне — действительно хорошая вещь.

— Я знаю о ней, конечно, но не видел, — вставил Гаррисон.

— Один мой приятель, почтовый инспектор, недавно убедился в ее полезности. Он выслеживал преступника, продававшего по почте поддельные нефтяные акции. Описания его не было. Никто из жертв не видел его во плоти.

— Неважное начало.

— Да, но это был стреляный воробей, что само по себе уже является уликой. Такой опытный обманщик должен был находиться в картотеке.

— И что же?

— Опытный специалист закодировал имеющиеся данные и подал их в скоростной экстрактор, как дают след собаке. Электронные пальцы промчались по отверстиям и вырезам в миллионе карточек гораздо быстрее, чем вы успеваете высморкаться. Отбросив шантажистов и другую мелочь, пальцы выудили тысячи четыре мошенников. Из них они отобрали около шестисот продавцов акций, а из этих последних — сотню тех, что специализировались на нефтяных акциях. А из сотни они отобрали дюжину действовавших только по почте.