Гавриил Бирюлин - Море и звезды

Он был один на один с океаном. Только сзади белело кольцо атолла.

— Такой же атолл, как и наш, — вслух сказал Хоросайн, — только пальм нет. Ни одной пальмы нет.

Страшно хотелось пить, но кругом только шумел океан и белел песок. Хоросайн заметил на песке что-то темное. Он пошел туда медленно, не торопясь, а когда подошел поближе, увидел, что это человек. Нагнувшись, он узнал Джошуа Эбба. Он почему-то был совсем голый. Кроме особого пояса (в таких все они хранили золото), и небольшого крестика на золотой цепочке, надетой на шею, на командоре ничего не было. Неожиданно Хоросайн убедился, что и он тоже раздет. «А-а, вот в чем дело, нас раздел океан», — сообразил Хоросайн.

Он стал на колени перед Эббом, взял его за руку, но тот был мертв. Хоросайн засмеялся.

Оборвав смех, он побрел вдоль берега. Иногда ему попадались обломки с «Флориды». Было ясно, что она погибла именно здесь. Мьгсли Хоросайна были самые разные, сумбурные и не имели ничего общего с его трагическим положением.

OH до безумия хотел пить и поэтому инстинктивно все время оглядывался. В лагуне он увидел батискаф.

На его рубке стоял номер 14.

Ураган погубил «Флориду», вырвал и сбросил пальмы в океан, но с батискафом ничего сделать не мог.

Он почти весь находился под водой, и в лагуне большого волнения не было. А между прочим, на этом судне было все: пища, вода, оружие, одежда. Хоросайн вошел в теплую воду лагуны и поплыл к батискафу. Скоро он поднимался по трапу. Люк не был задраен, и хотя левое плечо и руки болели, Эрнест благополучно добрался до центральной гондолы. В ней стоял стол, удобное кресло. Одно время гондола служила Хоросайну жилищем.

Прежде всего Хоросайн напился воды, затем снял с себя пояс, надел чистое белье и костюм, побрился и уже после этого поел. Затем он поудобнее уселся в кресле и стал бесцельно смотреть в иллюминатор.

«Как здесь хорошо, тихо. Не слышно ничьих идиотских речей, — подумал он. — Нет, нужно уйти подальше от людей. Они каждую минуту могут появиться здесь».

Хоросайн привел судно к погружению, нажал рычаг. Батискаф начал плавно опускаться. Фиолетовая мгла окружила батискаф, и скоро он почти бесшумно лег на дно лагуны.

Хоросайн не торопясь включил мягкий свет, добавил в гондолу кислорода, затем достал бутылку португальского вина, но, подумав, взял другую с этикеткой «Флоридское вино», открыл ее. Потом взял пояс, резко тряхнул его. На стол посыпались золотые доллары и среди них маленький футляр. Хоросайн взял в руку одну из монет, посмотрел на нее и усмехнулся.

Не торопясь, он открыл футляр, вынул из него тонкую острую иглу и, подняв рукав рубашки, воткнул иглу в смуглую руку. Почти в тот же момент его тело опустилось на стол и стало недвижимым.

Через несколько дней на искусственный остров прибыла аварийная команда из Владивостока. Обследование показало, что нападение батискафов нанесло острову значительный ущерб. В его теле образовались громадные пустоты. Сотни квадратных метров полимера оказались уничтоженными.

Закипела работа. Полимер создавался на одном из атомоходов в небольшой установке и в жидком виде подавался на остров, где заполнял разрушенные объемы. Разумеется, работать приходилось всем. Когда ремонт был закончен, все облегченно вздохнули. Радиокомментаторы всех стран оживленно обсуждали это событие.

А Павла все эти дни не оставляло чувство, будто он забыл что-то очень важное, и никак не может вспомнить. И это важное напомнила ему опять Дженни:

— Послушайте, Павел Сергеевич, а почему на острове не видно Тани? Где она? Она ведь ушла на этой ужасной «Флориде».

— Да, но она сообщила потом, что отправилась в восточную Африку для каких-то наблюдений.

— Но вы знаете, что недавно там случилось громадное бедствие. Нельзя друзей надолго упускать ив виду.

«Дженни-настоящий друг»-подумал Павел. Вечером того же дня он вылетел в Африку.

…Ракетоплан приземлился в Кейптауне. Там только и разговоров было, что о цунами. Хорошо еще, что какая-то русская предупредила мэра Ист-Лондона, и он успел эвакуировать большую часть населения. Но откуда она могла знать о цунами? Все терялись в догадках. Павел, не теряя времени, полетел на турболете в ИстЛондон. Город наполовину был восстановлен, но многие еще жили в палатках. Павел разыскал мэра.

— Профессор Рожкова, — рассказал ему мэр, — предупредив нас о грозящей опасности, вылетела на нашем турболете в район взрыва и там пересела на турболет Хоросайна. Наши радары показали, что после катастрофы турболет преступника приземлился где-то в центральной Африке, вот здесь, — показал мэр на карту. — Но затем этот турболет улетел на восток, покинув континент. Мы связались с этим районом и узнали, что профессор Рожкова у них. Но… она не совсем здорова…

На следующее утро Павел, филолог мистер Аба- пожилой негр и географ Дайлу из Центральной Африканской Академии наук уже сидели в турболете.

Приземлились они на окраине своеобразного городка. Он был расположен на огромном железобетонном помосте и состоял из легких красочных построек с конусообразными крышами. Как только они вышли из машины, их окружили мальчишки в красных одеждах. Присмотревшись, Павел увидел, что это вовсе не дети, а взрослые мужчины, ростом не больше метра- метра тридцати сантиметров. Тогда Павел сообразил, что эти люди — пигмеи-негроиды, исконные жители Центральной Африки. Впоследствии Дайлу рассказал Павлу о них много интересного. Еще cравнительно недавно они бродили небольшими группами по тропическим лесам, вооруженные луками и отравленными стрелами. Одежды они не знали, ночевали в грубых шалашах из веток, каждый раз на новом месте. Существовать они могли только потому, что хорошо знали тропические леса и их обитателей. Как ни странно, но их основной охотой была охота на слонов. В последние годы неоколониализма эти небольшие племена вымирали. Но коммунизм, пришедший в Африку, как и всюду, вернул их к жизни. Пигмеи не ушли из тропического леса. Это была их родина. Но теперь они жили в хороших домах, были одеты, грамотны. Многие из них получили высшее образование. Среди них было особенно много талантливых биологов и ботаников.

Хозяева пригласили гостей в свой город. Вскоре Павел сидел в круглой комнате на низеньком диване и беседовал с местным мэром-сухоньким, маленьким человечком.

Мэр сказал, что он догадывается о цели визита к ним.

— Вы ищете белую девушку, прилетевшую к нам на турболете? — спросил он.

— Да, — оживленно откликнулся Павел, — пде она?

— Она у нас была… Но все не так просто. Она спит.

— То есть как спит?

Мэр рассказал Павлу о том, как к ним попала Таня.