Любовь Лукина - Искатель. 1989. Выпуск № 06

Новый, запуганный Сид Холли не хотел даже слушать.

— У Каспара в среду весь день стоял гвалт, — продолжал Чико. — Он начался во время завтрака, когда Инки Пул явился и сказал, что Сид Холли задавал вопросы, которые ему, Инки Пулу, не понравились.

Он замолчал, чтобы посмотреть, какое впечатление произведут его слова. Я не ответил.

— Потом появился ветеринар Бразерсмит и, услышав, как возмущается Инки Пул, сказал, что Сид Холли приходил и к нему и тоже задавал вопросы о тех же лошадях, о которых говорил Инки Пул: о Бетезде, Глинере, Зннгалу. Еще хотел узнать, как с сердцем у Три-Нитро. По словам моей куколки, Джордж Каспар орал так, что слышно было и Кембридже. Он совсем ополоумел из-за этих лошадей.

Тревор Динсгейт, подумал я бесстрастно, завтракал у Джорджа Каспара и слышал каждое слово.

— Позже они проверили, как дела на коневодческих фермах — у Гарви и Трейса, и узнали, что ты побывал и там. Моя куколка сказала, что тебя крыли почем зря.

Я потер лицо рукой.

— А твоя куколка знает, что ты работаешь со мной?

— За кого ты нас принимаешь? Конечно, нет.

— Что еще она сказала?

— Розмари, сказала она, приставала к Джорджу Каспару, чтобы он изменил распорядок утреннего галопа в субботу, пилила его весь четверг и всю пятницу, и Джордж Каспар прямо лез на стену. На следующее утро я наблюдал галоп. Твои фотографии очень пригодились. Сотни этих чертовых лошадей… Кто-то показал мне, какие из конюшен Каспара, и тогда я узнал Инки Пула, хмурого, как на фото, так что я уже не спускал с него глаз и крутился там. Когда очередь дошла до Три-Нитро, началась суматоха. С него сняли седло и надели другое, поменьше, и Инки Пул ездил на нем.

— Что мы будем делать? — наконец спросил Чико.

— Ничего… Мы вернем Розмари ее деньги и подведем черту.

— Постой-постой, — воскликнул Чико. — Но ведь лошадь испортили! Ты знаешь, что это так.

— Меня это больше не касается.

Мне хотелось, чтобы он перестал смотреть на меня. У меня было одно желание — спрятаться.

Раздался громкий и продолжительный звонок в дверь.

— Нас нет, — сказал я, но Чико пошел открывать.

Розмари Каспар промчалась мимо него через прихожую в гостиную. Она была в дикой ярости. Ни шарфика, ни парика, ни изысканной вежливости.

— Ага, вы здесь, — прорычала она грозно, — я знала, что вы отсиживаетесь дома. Когда я звонила, ваш друг все время твердил, что вас нет, но я была уверена, что он врет.

— Меня здесь не было.

— Вас не было там, где вы должны были быть, то есть в Ньюмаркете. За это я вам заплатила. И я предупредила, что Джордж не должен знать, что вы расспрашиваете людей, но ему стало известно об этом, и с тех пор у нас сплошные скандалы. К тому же Три-Нитро опозорил нас на скачках. И во всем виноваты вы, черт бы вас побрал! Верните мои деньги.

— Вас устроит чек? — спросил я.

— Значит, вы признаете, что ничего не смогли сделать?

После маленькой паузы я сказал «да». Потом выписал чек,

— Почему вы все время были уверены, что на Три-Нитро идет охота? — спросил я.

— Не знаю. Просто чувствовала, что так случится. Я боялась этого много недель… Иначе я не была бы в таком состоянии и не решилась бы обратиться к вам. Могла не трудиться…

— Розмари… — пробормотал я с бесполезным сочувствием.

— Бразерсмит утверждает, что он схватил инфекцию. Чушь! Три-Нитро вышел на старт — просто красавчик, и когда до этого проходил парадный круг — тоже все было в порядке. А во время скачки он вдруг повернул назад, а когда закончил… он вернулся… в полном изнеможении.

Я оторвал чек и дал ей, Розмари резко повернулась и ушла.

— Сид? — окликнул меня Чико.

— Я думаю, пора завязывать с такой работой, — сказал я.

— Охота тебе обращать внимание на то, что она сказала, — возразил он. — Ты не можешь бросить эту работу. У тебя слишком хорошо получается. Вспомни, какие сложные дела ты распутал. Только потому, что один раз не получилось…

Я тупо смотрел на него.

— Ладно, Сид, если на сегодня все, я ухожу… И… Э-э,. будь здесь завтра, хорошо?

— Да.

Я стоял в гостиной, ухватив свою слабую руку выше локтя целой, подвижной правой рукой, как я часто делал, чтобы поддержать ее, думал с отчаянием, что не должен допустить чтобы страх победил меня.

Лукас Уэйнрайт позвонил на следующее утро.

— Есть какие-нибудь сдвиги? — спросил он тоном, каким, наверное, говорил с подчиненными, когда был морским офицером.

— Боюсь, — сказал я с сожалением, — что потерял те выписки, которые делал. Мне придется снова заняться этим.

— О, господи! — Он был недоволен. Я не сказал ему, что выписки пропали потому, что меня ударили по голове и я уронил конверт, в котором они находились, в сточную канаву. — Ну, тогда приезжайте немедленно, Эдди придет только после обеда.

Папки были уже приготовлены у него в кабинете, и я уселся за тот же стол, что и в первый раз, и снова выписал все, что мне было нужно.

— Сид, вы не будете слишком тянуть?

— Все внимание этому вопросу, — пообещал я, — начиная с завтрашнего дня. Завтра после обеда выеду в Кент.

— Хорошо. — Он встал, как только я вложил выписки в новый конверт, и ждал, пока пойду к выходу.

Я трусливо помедлил и заговорил прежде, чем осознал, следует говорить об этом или нет.

— Капитан, помните, вы сказали, что, может быть, заплатите мне за эту работу не деньгами, а тем, что окажете помощь, если она мне понадобится?

— Конечно, помню. Но вы еще не выполнили работу. Как-то помощь?

— М-м… ничего особенного. Совсем пустяк. — Я достал бумажку и протянул ему. Подождал, пока он прочтет то немногое, что на ней было написано. Я испытывал такое ощущение, будто подложил мину и сейчас сам наступлю на нее.

— Почему бы и нет, — сказал он, — если вы этого хотите. Но скажите, вы обнаружили что-то, о чем нам следует знать?

— Вам будет известно об этом, как только я сам выясню, если сделаете то, что здесь написано, — ответил я, кивнув головой на бумажку. — Единственное, о чем я прошу, не называйте моего имени. Не говорите, что это была моя идея, никому. Я… м-м… Ваше поручение может привести к тому, что меня убьют.

Мы пожали руки, и я покинул его кабинет, унося конверт.

Через некоторое время у меня появился Чико с пакетом рыбы и жареного картофеля. Он положил все это на тарелки, и мы принялись за еду.

— Я вижу, ты снова вернулся к жизни.

— Временно.

— Тогда стоит поработать, пока ты с нами.

— Синдикаты, — сообщил я и рассказал ему о злополучном Мейсоне, которого послали с тем же поручением и которому повредили черепушку. — Начнем сегодня?