Алекс Карр - 15-я книга. Школа арханелов

– В наши времена тоже не принято тискать друг друга, лорд Аригата, но если ты так хочешь, то, пожалуйста. С меня не убудет.

Каноичи Кувата хотел отделаться одним только поклоном со сложенными в лодочку руками, но Аригата заключил в дружеские объятья и его, после чего сказал уже куда более добрым голосом:

– Ну, вы, засранцы, вы бы хоть поцеловали Иури. Ведь что ни говори, а это благодаря ей я здесь.

Оэдигава не выдержал и зашипел на внучку:

– Иури, кого ты притащила? Он что лишился памяти и забыл о том, как принято вести себя сёгуну императора Канагури?

Иури Ламишада скрипнула зубами и прорычала:

– Дед, как ты думаешь, почему Минои сбежала с этой долбанной планеты на третий день после того, как родила меня? У неё, в отличие от меня, ангельское терпение, но ты и её так достал своими дурацкими наставлениями, что она была рада залететь от кого угодно, а не только от Сержа. Ну, ничего, завтра утром Ари откроет Золотой дворец и тогда уже ты будешь плясать под его дудку. Ты мне лучше вот что скажи, вы тут без меня не пропили золотой сянси этого толстого жулика Канагури? Учти, без этой железяки у Аригаты ничего не получится.

На этот раз старый Оэдигава уже не побледнел, а побагровел и, наверное, сказал что-нибудь резкое своей внучке, но Стинко, похлопав его по плечу, поторопился объяснить ему ситуацию:

– Дед, ты, того, не обижайся на Иури. Этого вашего императора Канагури на самом деле зовут Эмиль Борзан. Он самый старый житель этой галактики и даже более того, это он создал людей почти миллион лет назад. Я, кстати, хотя и выгляжу пацаном, родился тысяч на двести семьдесят лет раньше Аригаты. И вот ещё что, дед, этот ваш император Канагури папаша моего босса, Верди Мерка и его старшего братца, Гендальфа Мар-Рогаса. Шесть лет назад он куда-то пропал и его теперь многие ищут, но только не мы. Он нам и на хрен не нужен, этот старый жулик. Мы сюда прибыли только для того, чтобы влезть в его тайную берлогу, спрятанную под этим холмом. В общем так, чтобы не злить Джимми, ты давай, командуй этой вашей чайной церемонией, а мы, с твоего разрешения, погуляем по поместью. Обещаю, ничего руками мы трогать не будем и ничего не сломаем.

Оэдигава, понимая, что внучку ему уже поздно воспитывать, вздохнул и сказал:

– Лорд Аригата, внученька, пойдёмте в дом. – Бросив быстрый взгляд на спутниц Иури, он спросил – Девушки, надеюсь вы захотите присутствовать на чайной церемонии? – Те оживлённо закивали головами и Оэдигава приказал сыну – Кано, покажи гостям наше поместье. Только не подпускай их к ловушкам, чтобы они не свернули себе шею.

Стинко и Юм переглянулись между собой и громко расхохотались, а Ласковая Иури схватила деда и Аригату за руки и потащила их в дом, чтобы спор не вспыхнул снова. Джимми Накамура облегчённо вздохнул и, широко улыбнувшись, шепнул:

– Ребята, кажется, всё обошлось. Ну, вы тут развлекайтесь, а я пошел обрабатывать второго старого традиционалиста, Сэма Танаку. Даже и не знаю, кто из них двоих вреднее.

– Оба хороши, Джимми. – Сказал Каноичи и, вежливо поклонившись Стинко, спросил – Стингерт-сан, с чего вы хотели бы начать осмотр наших учебных площадок и залов?

Стинко ухмыльнулся и сказал:

– Кано, давай начнём с того подвала, в котором сенсеи тайком от своих учеников гонят самогон и квасят, когда Оэдигава читает в своём кабинете древние манускрипты и рукописи. Поверь, нам эти ваши детсадовские макивары и железяки на цепочках даром не нужны, зато посидеть в хорошей компании и накатить по паре кастрюль доброго саке мы точно не откажемся, а если у вас ещё и принято наливать гостям старого, доброго "Ракетного топлива", то мы быстро подружимся.

Каноичи снова поклонился, затем расплылся в широчайшей улыбке и радостно воскликнул:

– Вот это совсем другое дело, парни! Пойдёмте, есть у нас такое местечко. И хорошая флотская выпивка у нас тоже есть. – После чего сказал чуть в сторону на киясиайсах – Ребята, мы скоро будем. Накрывайте на стол, наши братья хотят немного оттянуться после долгого и трудного пути на Киото.

Стинко, чуть заметно улыбнувшись, поблагодарил его:

– Спасибо тебе, брат, что Кувато принимают нас, как старых и добрых друзей. – Увидев, как округлились от удивления глаза Каноичи, он добавил – Кано, на киясиайсах базарят между собой все архангелы галактики. Так уж повелось, братан, с тех пор, когда Эмиль решил создать в галактике тайную касту суперагентов.

Стинко и его хантеры не ошиблись в своих самых лучших предположениях. Каноичи отвёл их не в подвал, а правое крыло дома, где на третьем этаже было устроено нечто вроде кают-компании для сенсеев обоих полов. В клане Кувато не делали различия между мужчинами и женщинами, а потому если выпадал такой случай, за праздничный стол садились и те, и другие. Причём те Кувато, которые пришли в этот большой, красиво обставленный зал с несколькими десятков низких столов, были одеты во вполне современные наряды, хотя некоторые красотки и нарядились в кимоно. Подготовка к чайной церемонии, по словам Кано, была ещё более длинной и нудной, чем сама она и потому когда Стинко спросил его, пойдёт ли он туда, тот ответил:

– Парень, я своё с чашками и чайниками уже отпахал. Пусть теперь молодёжь гремит старинной посудой и парится в кимоно. Все, кого вы тут видите, тоже. Нам куда интереснее узнать от вас о том, где вы нашли старого слугу императора Канагури. Веришь, в галактике нет ни одной планеты, которую мы не прочесали бы трижды, в поисках тайного убежища первого императора Киото. Мы даже знали о том, что голова старого слуги отделена от туловища и покоится в специальной стасис-камере, но мы и подумать не могли о том, что старый слуга это сам великий сёгун Аригата Кувато, воин Красный Кулак.

Стинко, который уже снял с себя не только черные лаковые сапожки, но и пиджак вместе с рубашкой и теперь сидел, как и все мужчины с голым торсом, взял в руку бокал с "Ракетным топливом" и громко сказал, кивая головой:

– Ребята, последние семь тысяч лет назад голова Аригаты находилась на Бидрупе. Там у вашего вредного предка, за которым водится привычка надолго забывать о преданных ему людях, имелась вполне современная квартира. Только узнать в Рантале Салите императора Канагури было крайне трудно.

Каноичи, который поднёс к губам чашку с саке и в этот момент попытался сделать глоток, аж поперхнулся от такой новости. Утерев тыльной стороной ладони губы, он прижал руку к своей груди, на которой от вытатуированных драконов и всяческих узоров живого места не было, и, поклонившись, быстро спросил:

– Стингерт-сан, ты назвал имя Рантала Салиты, друга нашего клана и учителя многих из нас? Или я ослышался?