Наталья Болдырева - Жаркое лето. Первый поток

Вернувшись в корпус, мы еще посидели в беседке, доделывая декорации и приканчивая сонник, а после отбоя я отправилась на планерку прямо так, не переодевшись. Когда я подходила по дорожке к вожатской, то увидела стоящих у входа парней.

— Отлично выглядишь, — сказал Ваня, а Костик распахнул передо мной дверь.

Внутри Артур собирал по частям, водружая на Любочкином столе, довольно большую модель душевых с объемными баками, устроенными прямо на крыше, с отражателями, расположенными по периметру.

— Отлично выглядишь, — повторил он только что сказанное Ваней.

"Снова на ты", отметила я, садясь. Маргариты Михайловны не было. Я гадала, как скоро она со своей подругой отважится вновь появиться на планерке?

Когда появилась Любовь Викторовна, первый её вопрос относился к возведенной на столе модели.

— Это что? — спросила она, проходя, но не спеша садиться, разглядывая конструкцию сквозь спущенные на нос очки.

— Новая система нагрева воды в душевых, — сказал Ваня вкрадчиво. — Позволяет пользоваться горячей водой с утра до самого вечера, не платя за нее ни копейки.

— Да? — Любочка вскинула заинтересованный взгляд. — Хорошо, расскажете мне после, а пока, — она села, открыв свой неизменный блокнот, и принялась постукивать по столу карандашом, — смена оканчивается, у нас с вами очень много дел. Концерт состоится завтра, вместо вечернего моря, пока будет еще светло. Вечером последний костер и дискотека, а послезавтра утром торжественная линейка и отплытие. Вожатые старшего отряда будут сопровождать детей вплоть до орбиты. Также у нас есть несколько человек отъезжающих из пед. состава, они проследят, чтобы дети благополучно сели на корабль, а потом совершили пересадки к своим системам. — Любочка листнула блокнот назад, — но пока вернемся к завершающим мероприятиям потока. Подготовка к концерту идет полным ходом, я довольна, — она вновь пошелестела страницами, — рабочие расчистили костровые площадки, здесь план, — выдернув лист, она положила его с краю стола, — изучите его, на каждой площадке проставлен номер отряда. Отбоя завтра не будет, но я надеюсь на вас, перед отплытием дети должны хоть немного поспать. У меня все. Если вопросов нет, давайте ближе посмотрим вашу систему, — и, отложив блокнот в сторону, она придвинула модель к себе.

Ложась спать, я думала, какой долгий, и какой напряженный день предстоит нам, и встала с этой же мыслью. Сон не освежил. Я будто закрыла глаза и открыла их вновь, когда почувствовала вибрацию будильника на наладоннике. Сжала кулак и села на кровати, привалившись к стене. Рядом на спинке висело сброшенное вчера впопыхах вечернее платье. На его плечи осыпались блестки с волос. Вынув из тумбочки косметичку, я пошла умываться, но даже это не помогло придти в себя.

Но когда я вновь взглянула на запястье и увидела, что на часах уже почти восемь, а значит будильник звонил уже несколько раз, и я проспала утреннюю планерку… Это разбудило лучше ледяного душа. Когда я, переживая, собиралась уже идти поднимать ребят, в рекреацию заглянул Артур и, сказав вполне буднично: "Доброе утро" — как бы промежду прочим сообщил:

— На планерке не было ничего интересного. Всё то же, что и вчера.

— Спасибо! — обрадовалась я.

Помедлив чуть, он добавил с улыбкой.

— Любовь Викторовна выделила деньги на новые душевые.

— Поздравляю, — я улыбнулась в ответ.

Глава 24

Репка. Концерт. Вдвоем в одном душе

День прошел в напряженной подготовке к концерту. Репетируя на пляже, дети волновались все больше. Им хотелось накупаться сегодня про запас, чтобы хватило на целый год воспоминаний, и одновременно, они боялись забыть слова, ошибиться, и потому они разрывались между берегом и морем. Я, как могла, успокаивала их, предлагая импровизировать, если кто-то вдруг потеряется от волнения, но кажется этим своим предложением пугала их еще больше. "Нет!", — вскрикивали испуганно девчонки, — "мы все выучили слова, и кто за кем говорит. А если тот, за кем говоришь, говорит неправильно?" И они повторяли сценку снова и снова. Дошло до того, что даже по пути с пляжа, в столовую и обратно они продолжали репетировать.

А в тихий час началась финальная подготовка актеров.

Девочки трудились без перерыва, накладывая грим. Паша, как центральный персонаж сказки, первым сел в кислотно-зеленое пластиковое кресло. А когда девочки закончили, повернулся к зеркалу и увидел там свою желтую, замазанную бронзером физиономию, нарисованные карандашом брови, изогнувшиеся удивленной дугой. Класть на губы помаду Паша не дал.

— Отлично, сказал он, — трогая зачесанный на макушку и зафиксированный лаком хвостик.

И пока девочки работали над остальными персонажами сказки, он всё путался у них под ногами, давая вовсе ненужные им советы. Наконец Марина, не выдержав, прогнала его прочь, в спальню мальчишек.

К назначенному времени практически все было готово, и мы пошли к стадиону, превращенному на сегодня в сцену. Трибуны были уже полны. Дети, разряженные кто кем, хвастались друг перед другом своим гримом и костюмами. На небольшом игральном поле велись последние приготовления к торжеству: техники настраивали звук, били по ушам внезапно возникавшие помехи. Найдя две скамьи, у подножья которых мелом был выведен номер нашего отряда, я принялась рассаживать детей, и только тогда заметила, что Паши среди них нет.

— Он побежал обратно в корпус, — сказала Марина успокаивающе, — сказал, что забыл кое-что и скоро вернется.

— Он не отпросился у меня, — ответила я, начиная действительно беспокоиться. Очень не хотелось, чтобы в этот праздничный вечер Паша вляпался бы в какие-нибудь неприятности. Рассадив детей, я помчалась обратно, и уже на центральной аллее столкнулась с ним.

Его рыжая макушка, лихо закрученная девчонками в задорно торчащий хвост, была выкрашена в ярко-зеленый цвет. Я остановилась как вкопанная, увидев это.

— Что это, Паша? — спросила я, глядя на глянцево блестящие пряди.

— Это репка, — ответил Паша, улыбаясь дурашливо.

— Паша, я не шучу, — сказала я без улыбки, — как ты это сделал?

— Красками, — пожал плечами Паша. — Да не переживайте вы так, Татьяна Сергеевна, я выступлю и сразу смою всё под краном.

— Холодной водой? — я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, — Паша, ты не смоешь это холодной водой, а горячей в лагере нет!

— Татьяна Сергеевна, — он почувствовал, наконец, что я не просто расстроена, а очень-очень расстроена и действительно переживаю, — я вам обещаю, что смою, ну честное слово!

— Ладно, — ответила я, понимая, что от одного честного слова тут на самом деле мало что зависит, а возникающие проблемы нужно решать последовательно. — Давай, идем скорее, Репка. Скоро уже все начинается. Выступишь и сразу, слышишь? Сразу подходишь ко мне. Понял?