Наталья Караванова - Якорь

— Идемте.

Утро у Курта Шерриланда, координатора Второго отдела БКоИ на флорианской ветке, как не задалось с самого начала, так и в день дурной переросло. Для начала чуть не засыпался старый и проверенный агент в местном правительстве, потом нахамил вольный помощник Майкл, а в довершение милая девушка, секретарь пресс-службы, сообщила, что Курта ожидает в приемной аж сам социальный министр. Курт только втянул сквозь зубы воздух. Это у него был такой признак сильного раздражения.

Министр вежливо поздоровался, Курт, как радушный хозяин, пригласил того в кабинет и предложил сесть. Охранник министра, высокий атлет, одетый в темное, занял пост у двери.

В кабинете из настенных панелей изливался мягкий свет, диваны были мягкими и удобными даже с виду.

— Координатор, — сразу перешел к делу министр. — Я пришел к вам с просьбой. Не удивляйтесь.

— Постараюсь.

— Примерно полторы недели назад из-под опеки нашего министерства был похищен один человек. У нас есть некоторые основания подозревать, что это сделали служащие вашей организации.

— Что за человек? Какие основания?

— Не совсем человек, если быть точным. Пен-рит. Видите ли, несколько лет назад впервые был проведен эксперимент с трансформацией полноценного человека. Материалом, как это ни грубо звучит, для эксперимента стала женщина — иномирянка, пострадавшая во время сильного взрыва. В иных обстоятельствах шансов выжить у нее не было… медлить было нельзя.

— Вы имеете в виду, очевидно, Александру Лингину, сотрудницу Первого отдела бюро. Насколько мне известно, вскоре было сообщено, что она не дожила до конца операции.

Министр поморщился.

— Понимаете, мы опасались за результат и не хотели никого обнадеживать. В случае успеха мы все равно сообщили бы об этом. Но тут случилась одна проблема. На промежуточной стадии девушка отказалась завершать трансформацию. Понимаете, ни для кого не секрет, что в процессе перестройки организма полностью уничтожается информация о предыдущем жизненном опыте. Девушке кто-то сказал об этом. А может, она сама нашла нужные данные в сети. И решила тянуть как можно дольше. Максимальный срок такого промедления — три года. Она протянула чуть больше трех лет. Мы были вынуждены начать последний этап трансформации без ее согласия. Она ведь попросту могла умереть. После запуска настройки аналогов в организме начинаются необратимые процессы, но она показала потрясающие результаты. Ее куратор, Гилоис, предоставлял в центр пен-рит исследований свои отчеты. Там есть полное описание того, как она тренировала память. Она даже устраивалась на работу…

— Да, я в курсе.

— Но регресс памяти был неизбежен. Странно то, что в день похищения она уволилась с работы. Именно поэтому ее не сразу хватились. Мы сначала думали, что это не похищение, а побег. Но после опроса свидетелей сомнений у нас не осталось.

— И вы полагаете, девушку похитил кто-то по моему приказу?

— Честно говоря, у меня мало возможных версий. Но основная — ее похитил кто-то, кто встречался с ней раньше. Может родственники? Или друзья?

Курт покачал головой.

— И сотрудники БКоИ, и друзья, и родственники, все были уверены, что Сандра погибла во время операции. Нет, оба отдела Бюро космических исследований здесь совершенно не при чем. Ищите в другом месте. Впрочем, если хотите, мы можем вам помочь в этом деле. Более того, я готов предоставить для поиска наши технические ресурсы, которые наверняка превосходят ваши.

— Благодарю. Я принимаю ваше предложение. Необходимо договориться, как будем сотрудничать, и, конечно, об обмене информацией.

Курт улыбнулся. Появился шанс сунуть нос на закрытые объекты министерства.

— Вы не будете возражать, если с вашими следователями будет постоянно работать наш человек? Уверяю, отличный специалист. Вы убедитесь.

— Не смею отказать.

— Тогда я его позову.

Курт вынул коммуникатор, ввел код:

— Майкл, будьте любезны, поднимитесь в приемную. Для вас есть задание.

— Жив еще? — спросил капитан утром, встретив Игоря в коридоре. Операция длилась почти всю ночь, и еще продолжалась — у операционного стола доктора с "Корунда" сменил здешний коллега.

— Есть немного. И жрать охота.

— Со вторым помочь не могу, а поспать можно в комнатах ярусом выше.

— А ты?

— Не спится.

— Понятно. Может, таблеточку?

— Какую?

— Очень хорошее, надежное средство от бессонницы, плохого самочувствия, излишней нервозности и общей депрессии.

— От всего этого гильотина хорошо помогает.

— Ну, зачем же так радикально. Держи.

Таблетка имела круглую форму и ярко-оранжевый цвет. И была упакована в прозрачную слюду.

— Что это?

— Не бойся, не отрава. Называется абрикосовый леденец. Сам этим иногда лечусь.

Димыч, не очень поняв, разыгрывают его или у доктора от переутомления шарики закатились за ролики, все же взял конфету и машинально засунул в рот.

— Ну, помогло?

Они медленно шли по коридору в сторону отведенных космолетчикам комнат. Комнат теперь было больше чем две. Никто не предполагал, что гости задержатся.

На винтовом трапе они встретили начальника базы. Он тоже не спал, вел переговоры с госпиталем, куда предстояло переправить пострадавших. Операционная и реанимационное оборудование на базе были свои. Но вот лечебный комплекс за пятнадцать лет так и не собрались оборудовать. Все же станция была не самой крупной на этой координационной ветке.

Джим Морис остановил их движением руки.

— Я так и не успел вас сегодня поблагодарить. Если б не вы, мои парни остались бы пропавшими без вести.

Капитан промолчал, Игорь пожал плечами:

— Операция еще не закончилась. Ситуация очень тяжелая.

— Знаю.

Джим еще раз на прощание пожал им руки и быстро куда-то умчался.

В комнатах все койки были заняты. Остались только сомнительные места на полу.

Посмотрев друг на друга, герои дня, верней, ночи, направили свои стопы в столовую. Был шанс, что там не все съестное убрали со стола. Шанс оказался призрачным. Убрали все.

— Должна же здесь быть кухня? — вопросил Игорь у светлых стен столовой, у единственного тусклого плафона под потолком и у иллюминатора, в котором начинал плавиться ранний рассвет.

Столы были теперь расставлены попарно, стулья задвинуты. Никаких признаков того, что здесь вчера гуляли и веселились полсотни экспедиционников и космонавтов. Ладно, не полсотни. Все равно много…

Игорь первым увидел дверь в дальнем углу столовой. Он подумал, что ничего кроме кухни там быть не может, и решительно пересек зал. Димыч отставал всего на полшага.