Уильям Кейт - Ксенофобы

Грир приблизил в своем внутреннем взоре изображение машины Вайса, это был «Бог войны», помеченный мигавшей звездочкой. Машины, следовавшие за ним, припали к земле у сооруженной поспешно нанобаррикады, защищавшей промышленные объекты и фабрики Бракстона. В данный момент линия обороны казалась достаточно надежной, чтобы защитить мыс Диксона, но в течение нескольких последних минут натиск усилился. Пехотинцы уже отступали беспорядочными толпами, оставляя космопорт и Бракстон, теснимые надвигающимися на них с металлическим лязгом титанов.

– Вайс, вы слышите меня? Космопорт потерян, и вам грозит быть отрезанными! Готовьте цефлинк к приему оперативных указаний!

– Готов к приему!

Не переставая размышлять, Грир послал всю имевшуюся у него информацию из имитатора боевой обстановки в цефлинк полковника Вайса. Данные эти недвусмысленно показывали Вайсу то, чего он, находясь на поле боя, видеть не мог – широкий полуостров, который он оборонял, вот-вот мог быть отрезан империалами.

– Я… я понял вас, генерал, – ответил Вайс секунду спустя. – Каковы будут ваши распоряжения?

– Отходить к Монро. – Монро был довольно крупным городом, почти слившимся с Джефферсоном, располагавшимся на материке как раз между столицей и Порт-Джефферсоном. – Соединитесь с генералом Крюгером. Я сейчас готовлюсь выслать ему подкрепление.

– Приказ принят, – последовал ответ Вайса. – Мы отходим.

– Полковник Алессандро! – еще раз попытался вызвать Катю генерал Грир. – Вы слышите нас?

И снова эта ненавистная тишина. Грир больше всего на свете терпеть не мог молчания в эфире, если он обращался по цефлинку ко всему подразделению. Отдельные командиры, видимо, тяготели к независимости или были слишком уже захвачены боевым запалом. У них, видите ли, не было времени на этих докучливых старших офицеров, которые откуда-то из бункера, надежно защищенные, наблюдают бой со стороны. И эта Катя Алессандро, насколько он теперь понимал, тоже не являлась исключением.

– Полковник Алессандро! Вас вызывает Командование силами Конфедерации! Ответьте!

– ВКСК, это капитан Хэган, – ответил наконец мужской голос. – Полковник ранена, и мне кажется, что ее линия выведена из строя.

– Принято. Кто там у вас за командира, Хэган?

– Гм, видимо, все же я.

– Приказываю вам отступать. Вместе с полковником Вайсом вы направляетесь в Монро.

– Гм. Сейчас это невозможно, генерал. У нас, гм…

– Меня не интересует, что у вас там возможно, а что нет, черт бы вас побрал! Вас каждую минуту могут окружить! Так что выводите ваших людей и машины оттуда, да поживее! Ясно вам, капитан?

Не раз Грир напоминал себе, что пора бы уж привыкнуть к подобным вывертам этих упрямцев – младших офицеров. Они не видят дальше собственного носа и забывают, что в бою речь может идти о вещах, гораздо более важных, чем их личные амбиции. Он с облегчением отметил, что уорстрайдеры полковника Вайса уже начали отступать через фабричный комплекс, оставляя свои временные баррикады. Тридцать какой-то там страйдер Хэгана оказался в окружении, далеко отстав от своих, вблизи одного из неприятельских флангов, но, кажется, ему все же удалось прорваться через линию противника. Что ж, прекрасно. Если империалы и давали им крохотный шанс, необходимо было воспользоваться им и, проскользнув мимо вражеских флангов, опрометью броситься в Монро.

Прекрасный, блестящий маневр, заключил Грир, а теперь все зависит лишь от того, насколько быстро младшие офицеры сумеют выполнить этот приказ.

И на карте-макете Грир заметил, что темп отступления, хоть не очень заметно, но все же увеличился.

– Капитан! Чикушо! – Протест младшего лейтенанта Уиттера сменился гневом и раздражением. – Почему? Ведь мы уже почти отогнали их!

– Им лучше знать, – бросил Вик Хэган своему пилоту, уже шифруя приказ об отступлении для остальных экипажей.

И сам Хэган тоже был не в восторге от такого решения. Машины конфедератов настолько сильно увязли в бою с империалами, что не так-то просто было сейчас убедить всех командиров, прекратить бой и отступать.

Кроме того, Катя… Она была ранена, и их позицию захватила целая гурьба быстроходных «Тачи». Он видел ее машину, замершую на бетонном поле метрах в ста от него, телеметрия отказала, и Хэган не мог определить, что с ней – жива она или нет.

– Мы не можем просто так бросить здесь «Босса», – эти слова принадлежали сержанту Тоулэнду, он был номером третьим в ее подразделении.

– Согласен. Уиттер, давай-ка подведи нас поближе. Серж, сначала я по ним из лазера. А ты возьмешь на себя остальное. Надо этот «Тачи» малость колупнуть!

– Но, капитан, ведь эти ублюдки дремать не будут! – попытался кто-то вразумить капитана.

Но Вика это заботило мало. Его мысли были заняты тем, как спасти Катю.

Один из двух «Тачи», остановившись в нескольких метрах от подбитой машины, стал уже наводить лазерную пушку, собираясь на прощанье пальнуть по обломкам. Не раздумывая долго, Хэган выстрелил из спаренного лазерного орудия, по пятьдесят мегаватт каждое, и зажал «Тачи» лучами, как насекомое зажимают пинцетом. Лучи вплавились в фюзеляж машины с обоих боков; Хэган с восторгом увидел, что машина, встав на две ноги, завертелась на месте, словно дикий зверь, которому прижгли зад горящей головешкой.

Но уже в следующую секунду «Тачи» опомнился, сделал шаг вперед и открыл огонь.

Катя даже не могла сообразить, теряла она сознание или нет. Связь с бортовым ИИ ее «Босса» отсутствовала, она очнулась в этом узком, тесном гробу левого отсека пилота. Ее охватил приступ клаустрофобического страха и желание немедленно выбраться из машины, В кабине стоял непроглядный мрак, лишь светились зеленовато-желтым несколько индикаторов приборной доски. Задыхаясь от страха, Катя протянула дрожащую руку к интерфейсу, в попытке связаться с системой управления.

Тишина – ее машина была мертва. Она понимала, что ей крупно повезло – залп электронной пушки запросто мог изжарить ее. К счастью, все устройства сработали образцово, так, словно их испытывали в рекламных целях – в самую последнюю секунду ИИ машины сумел все же отключить ее, после чего тут же вырубился.

А что же с остальными? Живы они там или нет? Воспользовавшись вспомогательным интерфейсом, она вошла в линию внутренней связи.

– Фрэнсин! Кен! Где вы?

– Боже, что произошло? – раздался голос Мобри.

– Все в порядке, – отозвалась Дель Рей. – У меня тут темно, хоть глаз выколи, но в общем, ничего, все в порядке.

– Ни одна система не работает, – сообщила она им. – Так что, можно и на танцы.