Алина Болото - Тайфун в закрытом секторе

Я выбрал два соответствующие друг другу психотипа и поставил эксперимент: что даст устойчивая привязанность в неустойчивых, да к тому же еще и разных, мирах?

Все было отлично задумано, но я не учел одной детали, вернее, еще одной привязанности. Светка любит кота Ваську и наоборот. Скрытая ловушка для кристальной чистоты эксперимента. Придется рассчитывать мотивы собственных поступков, а это уже… м-мя… возня! Черт ногу сломит в ребрах этой конструкции. Закрытый сектор — не лучшая лаборатория для сделявированной ультуны. Мутации появляются. Я ведь уже отличаюсь от Могущества, я не могу создать Вселенную, мощности не хватит. Зато я могу пожирать рыбу в неограниченных количествах, получая от этого не только дополнительную энергию, но еще и удовольствие! Мутация? Факт.

Орви, я помню, первый стал экспериментировать с праультуной и наоборот. Ультуна растворилась в птеродах, но сам Орви тоже растворился в ультуне. Кто выиграл? Не знаю.

Нет, ну разве можно размышлять о глобальных проблемах, когда рядом с тобой безутешно рыдают? Я не нанимался в няньки, к тому же, никого не просил себя делявировать!

— Чего ты воешь? Родителей разбудишь! — Васька ударил себя хвостом по бокам и стал похож на маленького тигра. — Ничего с твоим птеродом не станется! Надоела ты мне… Чего сама Могуществом не воспользовалась? Решила бы все проблемы за раз.

— А разве проводнику можно?

— Конечно!

Светлана заплакала еще горше.

— Не реви. У тебя в кармане вельветовых брюк лежит кусочек Могущества, которого хватит на пару галактик.

Светлана мигом спрыгнула с тахты, прокралась в ванную и извлекла из ящика с грязным бельем брюки. В кармане обнаружила кусочек стекла и кусочек мрамора. Это?

— Все равно, — прошипел Васька. — Весь Дом состоял из праультуны. Что будешь заказывать? Только думай в темпе: я спать хочу.

— Васенька, сделай меня птеродом!

— А не наоборот?

Светлана яростно замотала головой.

— Хорошо, — изрек кот и повторил свою малопонятную фразу. — Будешь птеродом. Но не вздумай менять облик в присутствии родителей! Все на сегодня. Спать!

— Но зетаги?..

— Да что зетаги?! — рассвирипел кот. — Если хочешь знать, им до Тайфуна теперь дела нет! Кто здесь проводник?

Светлана со счастливой улыбкой погладила белый шрам на запястье и улеглась спать.

Так вот, относительно собрания аксиом. Я пришел к выводу, что так называемые «сказки» как раз и содержат этот набор аксиом, выработанных путем долгого отбора в недрах человеческого общества. Таким образом, общество заботится о собственной устойчивости, закладывая в юные головы основы основ. Если процесс нарушается, конструкция получается иной. По мере взросления индивидуума вносятся коррективы в его сознание, под наслоением впечатлений окружающей реальности аксиомы могут превратиться в теоремы или вообще исчезнуть.

«Сказки» меняют облик в зависимости от эпохи, маскируются под различные жанры в борьбе за выживание. Это закономерно…

Что-то в желудке опять сосет. Нельзя за раз наесться на неделю. Придется утром сбегать в подвал, на мышей поохотиться…

Я родился невезучим и помру таким! Меня выставили из Патруля и отобрали корабль. Что мне стоило сделать из себя суперптерода? Тогда никакие корабля вообще не требовались бы! Глупость есть глупость, ничего не попишешь.

А теперь что? Зетаги попробовали было вокруг меня возню затеять, но быстро отстали. Это не к добру. Как бы они опять в закрытый сектор не устремились. Далось им это Могущество, феофить!

Михаил Михеев

(Новосибирск)

ГОД  ТЫСЯЧА ШЕСТЬСОТ

— Вы, конечно, слыхали о переселении душ?..

У берега Кубы

В этом году Международная студенческая универсиада проходила на Кубе. Финальные встречи предполагалось провести в Гаване, а отборочные — в приморских городах Мятансас, Мансанильо и Сантьяго-де-Куба.

В Сантьяго-де-Куба прибыли боксеры и фехтовальщики на рапирах. Поединки шли два дня, закончились поздно вечером. Утром следующего дня спортсмены должны были вылететь в Гавану.

Фехтовальщица, мастер спорта — студентка иркутского института — Ника Федорова и москвич, выпускник исторического факультета МГУ — боксер в среднем весе и тоже мастер спорта — Клим Соболев познакомились уже здесь, на Кубе.

Они не проиграли ни одной встречи и вышли в финал.

После напряженных поединков спортсменам — и победителям, и побежденным — требовалась разрядка. Многие, как радостные, так и опечаленные, отправились на вечернюю прогулку по улицам субтропического города. Оставшиеся устроились в уютных шезлонгах на открытой морскому бризу веранде загородной гостиницы, которую целиком отвели для спортсменов, тренеров и журналистов.

Администратор гостиницы — сам в прошлом боксер — любезно предложил Климу Соболеву свою моторную лодку. Ника не возражала против прогулки по спокойному темному морю. Клим сел на корму, к подвесному мотору. Они сделали хороший круг — до торгового порта и обратно.

Когда на берегу показались огоньки гостиницы, Клим выключил мотор. Лодка мягко села в воду и тихо заскользила по темной воде, слегка покачиваясь на пологих волнах мертвой зыби, которая шла откуда-то с просторов Карибского моря.

Вдали над портом расплывалось белое зарево электрических фонарей, но здесь берег был слабо освещен редкими люминесцентными светильниками, да у подъезда гостиницы подрагивал розовый неоновый свет. На проходившей за гостиницей автостраде стремительно возникали и исчезали вдали узкие ослепительные лучи.

Возле дощатого причала две крохотные парусные яхты чертили темное небо тонкими, как карандаши, верхушками оголенных мачт. В полукилометре от берега стояла на якоре большая моторная яхта с ярко освещенным большим иллюминатором в каютной надстройке.

Вдали над морем медленно бродили хлопья ночного тумана: они то расплывались, то сливались вместе, затягивая горизонт плотной мутно-белесой полосой.

— Пойдем к берегу? — спросил Клим.

— Подожди. Побудем немного на воде. Здесь хоть прохладно, а в гостинице жарко и душно, ни спать, ни читать не хочется.

Ника сбросила босоножки и забралась с ногами на обтянутое пластиком сиденье. Клим опустил руку за борт и приложил мокрую ладонь к левой скуле.