Александр Шалимов - Эстафета разума (сборник)

— Лечение, предложенное вами и коллегой Максимом, помогло всем без исключения, — поклонился Джикс, — я и мы все бесконечно благодарны и теперь более оптимистично смотрим вперед…

— Однако любованием здешними фантомами, если опять появятся, не злоупотребляйте, — посоветовал Бардов. — У нас говорят: береженого бог бережет.

— У нас тоже, — усмехнулся Джикс. — А еще: ошибки хорошо учат.

У Кирилла вдруг зарябило в глазах. Он зажмурился, а когда снова открыл глаза, над столом кают-компании медленно проплывали полупрозрачные человекоподобные фигуры в развевающихся радужных одеждах. Невилл Джикс что-то говорил, видимо отвечая Бардову. Смысл его слов не доходил до сознания. Кирилл остановившимся взглядом всматривался в странные видения. А они все плыли — медленно, бесшумно, как туман над земными болотами в тихие осенние вечера. Тревожила все сильнее какая-то мысль, но смысл ее ускользал от сознания. Наконец Кирилл сообразил, о чем думает, — видят ли это остальные?

В тот же момент видение исчезло. До слуха донеслись слова Джикса.

— Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, и регулярно будем сообщать…

Настороженный взгляд Кирилла пробежал по лицам присутствующих: вежливое безразличие, усталость…

Шефуня, подперев ладонью массивную голову, слушал Джикса.

Кажется, никто не видел. Только он один… Но тогда, что это такое?.. Кирилл закусил губы. Может, и у него начинается?.. Может, это заразно? Он снова взглянул туда, где только что видел это, и тут заметил, что за ним внимательно наблюдает Геворг.

Они возвратились к себе на станцию «Марс-1» на следующий день. Металлическую коробочку с крупинками загадочного кристалла шефуня передал Геворгу.

— Попробуйте воскресить фантом, — сказал он, поглаживая бороду, — с предельной осторожностью, конечно, с полным соблюдением личной безопасности.

— Если тут не липа, — усмехнулся Геворг.

— Не верите им?

— Нет…

— И все-таки-предельная осторожность… А от вас, коллега, — шефуня повернулся к Кириллу, — через недельку жду предложения и программу.

Прошло четыре дня. Геворг загадочно молчал. На прямые вопросы отвечал скептической ухмылкой и советом — «потерпеть немного». Потом он исчез на сутки.

Кирилл и Мак обсуждали составленный Кириллом проект программы, когда в дверь кабины громко постучали.

— Прошу, — крикнул Кирилл.

Дверь распахнулась. На пороге оказался Геворг.

— Я только что из Копрата, — объявил он, входя. — Думаю кончать комедию…

Он бросил на исписанные листы бумаги, лежащие на столе, серую металлическую коробочку…

— Почему не предупредил, что едешь в Копрат, — возмутился Кирилл. — Я поехал бы с тобой.

— Ни к чему! Это липа, — Геворг указал на коробочку. Какой-то здешний минерал…

— Ты был и в той пещере? — спросил Мак.

— Был. Пробовал даже там. Испробовал за эти дни все возможные варианты, благо погода стоит солнечная. Все вздор! Они нас одурачили.

— Но с какой целью?

— Если бы я знал…

— А состав этого вещества? — Кирилл взял двумя пальцами коробочку и осторожно встряхнул ее.

— Состав, состав… — худое коричневое лицо Геворга искривила судорога, — по физическим свойствам это кварц. Каждый подтвердит. Химическим составом я не занимался. Не мое дело.

— Джикс упомянул о свечении в ультрафиолетовых лучах…

Геворг отрицательно тряхнул головой:

— Эти осколки не светятся.

— Странно, — заметил Кирилл, продолжая встряхивать коробочку. — Не допускаю мысли, что это блеф… Зачем? Ведь мы всегда можем проверить химический состав. И если это действительно кварц…

— А не мог ли кто-нибудь тогда подменить коробку? — предположил Геворг.

— Гридли, например? — прищурился Мак.

— А почему бы и нет. Он явно не хотел, чтобы Джикс отдал нам половину.

— Нет, тут что-то другое, — задумчиво пробормотал Кирилл. — Другое… Да… Повремени со своим разоблачением, — обратился он к Геворгу. — День-два… А пока оставь эту штуку мне.

— Пожалуйста, — Геворг встал и потянулся. — Иду спать, объявил он. — Последние несколько суток почти не спал…

— Что хочешь с этим делать? — спросил Мак, когда Геворг вышел.

— Еще не знаю, — Кирилл осторожно приоткрыл свинцовую коробочку. — Подумаю… Действительно похоже на кварц.

— А осколки с зелеными отметинами есть?

— Есть… Вот они…

— Я тоже не допускаю блефа, — заметил Мак, вставая. — Уже поздно, Кир. Пожалуй, на сегодня хватит?

Оставшись один, Кирилл погрузился в размышления.

«Без сомнения, это те самые осколки, которые на глазах у всех взвешивал Гибби, которые Джикс пересыпал потом в свинцовую коробочку и вручил шефуне. Почему они вдруг потеряли свои странные свойства? Уже тогда на американской базе воспроизвести фантом не удалось. Может быть, дело совсем не в солнечных лучах или не только в них? Где искать ключ к тому, что хранят эти осколки? Хранят в течение десятков или даже сотен миллионов лет. Здешние фантомы тоже перестали появляться… Как все это увязать в единую систему?»

Кирилл поднялся из-за стола, начал прохаживаться по тесному пространству своей кабины; четыре шага в одном направлении, четыре в обратном.

«Эстафета разума… Фаэтон, Марс, Земля… Американцы утверждают, что абсолютный возраст слоев, в которых была найдена галька, около 80 миллионов лет. Мезозойская эра Земли… Время динозавров… Что мы знаем о земном мезозое [4]?

Земля вдруг стала раздуваться и набухать, как созревающий кокосовый орех. И, как у созревающего кокоса, наружная оболочка не выдержала, была разорвана на куски — нынешние континенты. Приоткрылся глубинный слой, залеченный базальтовыми лавами — нынешнее дно земных океанов. Вероятно, что-то произошло и с силой тяжести — гигантские ящеры мезозоя едва ли могли бы существовать в нынешнем гравитационном поле Земли. Где искать след эстафеты разума в хаосе мезозойских превращений Земли? И позднее — тоже ничего до самой Атлантиды, о которой мы — люди XXI века — еще продолжаем спорить».

Кирилл остановился, оперся обеими руками о край стола, окинул взглядом разложенные на столе бумаги.

«Проект, предложения… Мак, конечно, прав… Слишком зыбко, неубедительно… Значит… Значит, придется еще раз начать сначала… С самого начала. Осталось три дня и три ночи. Должно хватить…»

Кирилл опустился в кресло, резким движением отодвинул исписанные листы и, положив перед собой чистые, начал быстро писать:

«Во второй половине прошлого века известный планетолог Алексей Савченко сформулировал свою знаменитую гипотезу о нестационарных [5] явлениях при развитии планетных систем и о последствиях разрыва Фаэтона для других планет земной группы…»