Брайан Стэблфорд - Путешествие к Центру

О прекрасном капитане и ее верных соратниках я не думал. Просто выкинул их из памяти, как будто они никогда не существовали. Не потому, что я был настолько бессердечен и меня не интересовало происшедшее с ними — просто я не мог позволить себе растрачиваться еще и на это. Я понимал, что рано или поздно наступит чувство раскаяния и вины, но в настоящий момент я как бы был один во всей вселенной, не имея ни связи с другими живыми существами, ни ответственности за них.

Прошло еще двадцать пять временных блоков, прежде чем я выбрался на край болота, но интуиция никогда меня не подводила. Вероятно, шел я все же не совсем по прямой, но и не кружил, и в конце концов вылез на топкий пологий склон узкой гряды, окаймлявшей болотистую равнину. Еще не поднявшись на гребень, я уже знал, что выиграл главный приз, и вовсе не удивился, когда обнаружил там остатки рельсов. От них осталась лишь миллионнолетняя ржавчина, но это были рельсы. Я посмотрел в оба конца дороги, а затем пошел, готовый идти и идти до изнеможения.

Капельницы продолжали закачивать в мою кровяную систему питание и выносить отходы. Скафандр поддерживал подачу кислорода в головное отделение, очищая его от двуокиси углерода и других ядов. Музыка как наркотик ласкала слуховые каналы, успокаивая и приводя психику в равновесие, а внутри росло предвкушение нового.

Когда я разглядел впереди массивные контуры зданий вдоль путей, то на какое-то мгновение подумал, что это тот самый город, который я искал, но мягко светящаяся дикая растительность окаймляла дорогу нетронутыми зарослями, поэтому я понял, что передо мной лишь станция. И все равно она обещала место для ночлега, в котором будет так же безопасно, как и в любом другом месте среди стен, на которых будет подвешен мой хрупкий гамак.

Само место, как я уже догадался, представляло сплошные руины. Все, что было здесь брошено, давным-давно кануло в вечность. Даже стены, несмотря на то что сделаны они были из материала, который строители наверняка считали вечным, начали крошиться.

Но я не был разочарован; я знал, что мое время. — впереди. Просто взял и с привычным спокойствием крепко заснул. Если даже меня мучили ночные кошмары, то они были не настолько страшны, чтобы заставить меня проснуться или отложиться в памяти неприятным воспоминанием.

Спать я привык в одиночестве, то есть одиночество — это чувство, с которым я в нормальных условиях развешиваю свой гамак в кромешной темноте, при температуре несколько градусов выше абсолютного нуля, уверенный и том, что ближайшее человеческое существо находится от меня на расстоянии нескольких тысяч миль. В таких условиях сплю я просто великолепно.

Хотя условия настоящего путешествия — а в особенности настоящего момента были далеки от нормальных, я не стал изменять привычке, выработанной за семь лет. Просто взял и беспечно заснул сном невинного младенца. Все это я излагаю для того, чтобы подчеркнуть то досадное обстоятельство, что, пока я безмятежно посапывал, кто-то ухитрился снять с моего пояса пистолет-огнемет, даже не заставив меня пошевелиться. Я еще не проснулся, а вор уже начал тыкать дулом мне в лицо.

Первое, что предстало моему заспанному взору, был темный контур ствола. Тогда я поднял глаза. За спиной незнакомца слабо просвечивала биолюминесценция, и с моего ракурса его шлем казался просто большим черным шаром, но мне не составило труда понять, кто это.

Он действительно был гигантом.

Удостоверившись, что я могу отвечать, он опять начал водить стволом перед лицевым щитком — на этот раз не тыкая, но вырисовывая им какие-то цифры. Ему оказалось достаточно повторить их еще один раз, как до меня дошло, что это код частоты канала связи. Он хотел, чтобы я перенастроил свою рацию. Я сделал, как он сказал.

— Привет, — произнес я, справившись с задачей. Больше мне ничего говорить не хотелось. Хозяином положения был он.

— Мистер Руссо, как я понимаю, — сказал он. В ответ я чуть было не хихикнул, но ситуация сложилась далеко не шуточная.

— Можешь звать меня просто Майк, — ответил я. — Нас толком не представили, но все же парой слов мы с тобой обменялись по телефону. Извини, что не смог принять тебя — похоже, что так или иначе, но именно я втянул тебя в неприятности.

— Все в порядке, — заверил он меня. — В конце концов подумай, насколько хуже было бы нам обоим, если б Военно-космические силы появились в тот момент, когда ты показывал бы мне красоты Небесной Переправы.

— Да. Но я чертовски желал, чтобы ты был со мной во время той карточной игры.

Некоторое время я молчал, погрузившись в воспоминания.

— Полагаю, ты знаешь, что я привел с собой Военно-космические силы? Хотя, наверное, понимаешь, что другого выбора у меня не было.

Мирлин отступил, чтобы я смог вылезти из гамака. Пистолет он держал довольно расслабленно, не направляя его на меня. Разумеется, ничего бы не изменилось, если бы он согнул ствол подковой и выкинул в кусты. Я никоим образом не мог представлять для него угрозы. Мне даже на память не мог прийти ни один гуманоид как на Асгарде, так и за его пределами, который сумел бы выдержать против него два раунда и не превратиться в отбивную. Затем я сделал несколько символических упражнений, чтобы привести себя в норму.

— Как ты меня нашел? — спросил я.

— Шел по следу. Я тебя не искал, но понял, что ты впереди, когда дошел до места, где ты вылез из болота.

— А как получилось, что я оказался впереди?

— Я обнаружил, что вы идете за мной по пятам, когда мы спустились на дно шахты и попали в пределы радиуса действия радиосвязи. Еще я понял, что звездный капитан начнет форсировать болото, если подбросить ей ложный след. Поэтому сходил туда и обратно, после чего спрятался и стал ждать развития событий. Думаю, следовало бы разобраться с капитаном и ее бойцами.

— Но не со мной?

— Из того, что я подслушал, вытекало, что ты не совсем заодно с капитаном. Я, разумеется, не знаю, что они наговорили тебе про меня, поэтому не могу с определенностью судить о твоем отношении.

Тут я решил, что настал самый подходящий момент, и сказал:

— Ну, похоже, болото сделало всю работу за тебя. Остались только ты, да я, да мы с тобой — если не считать Крусеро и того парня, что охраняет вездеходы.

Не успел он ответить, как я уже понял, что ошибался. Его молчание выражало неопределенность. Наверняка он был занят тем, что спрашивал себя, можно ли мне верить. Но будучи натурой доверчивой решил, что да.

— Я не понял, что ты выключил рацию, — сказал он. — Я подумал, что ты, как я, лег на дно. Только из этого соображения я решил найти тебя.