НОРМАН СЕЙМОН - Воины Королевы

– Хватит болтать, – попросил Келвин. – Иди, Долла, ищи его. Только будь осторожна: ничего не трогай.

– Я попробую… – неуверенно пообещала девушка и покинула зал.

Теперь она шла по коридорам, подолгу останавливаясь возле каждой двери. Чаще всего ничего не было слышно, иногда что-то гудело. Наконец Долла услышала какие-то шорохи, явно издаваемые живым существом. Но что, если это один из колдунов?.. Она долго не могла ни на что решиться, и вдруг отчетливо расслышала голос сотника:

– Чанжа, попробуй покачаться на прутьях подольше, не могут же они хоть немного не расшататься!

Долла тронула круг на двери и с опаской вошла. Ответа паука она не услышала, да и не думала об этом – девушка впервые в жизни видела смертоносца. Огромного паука от нее отделяли лишь тоник прутья решетки…

– Не бойся, не бойся! – Олаф испугался, что Долла сейчас же выскочит за дверь. – Он пленник, как и мы… Как и я. Его зовут Чанжа, он не сделает тебе ничего плохого.

«Я не питаю к тебе вражды, чернокожая девушка Долла,» – подтвердил восьмилапый, отодвигаясь в дальний угол клетки, чтобы не пугать ее. Он уже успел прочесть ее мысли, ведь мозг гостьи не привык защищаться от таких атак. – «Она хочет выбраться отсюда, Олаф. Хочет вернуться к стрекозам.»

– Это не очень правильное желание, – заметил сотник. – Впрочем, сейчас это не так важно. Подойди ко мне, Долла, и не пугайся тех тварей, шатровиков. Клетка очень прочна. Расскажи все, что видела и слышала.

Пока Долла повторяла рассказанное другим пленникам, Олаф держал ее за руку. Как бы там ни было, а вполне доверять девушке он не мог. Если она действительно ценна для тшеров, то, может быть, удастся вынудить их что-нибудь сделать, угрожая убить ее?

«Не думаю, что это было бы верным поступком,» – сказал только для него Чанжа, с которым Олаф мысленно посоветовался. – «Тшеры никого не любят, даже друг друга. Долла считает, что ее ненавидит Рогнеда. Думаю, это правда – таковы тшеры.»

– Значит, Люсьен и Аль совсем неподалеку, – довольно сказал Олаф, когда Долла закончила рассказ. – И еще двое воинов… Нас здесь уже пятеро людей и смертоносец против троих тшеров, это не считая тебя. Но ведь ты с нами, верно?

– Я боюсь, – пожаловалась Долла. – Тшеры… И слово страшное.

– Да, они великие злодеи, – поддержал ее сотник. – Наверняка убьют тебя, когда станешь не нужна. Но не бойся, все что нужно – выпустить нас из клеток.

– У них даже дверей нет! – развела руками Долла. – Я не знаю, как это сделать.

– Вернись к Люсьену, передай, что я здесь, что я обязательно выберусь и приду к ним. Потом вернись к себе и делай вид, что хочешь стать тшеркой. Рогнеда хочет учить тебя колдовству? Отлично, учись хорошо. Смотри и слушай, запоминай… При удобном случае прибегай ко мне и рассказывай про все.

– А тебя не убьют?

– Нет, думаю, не убьют… – Олаф посмотрел на Чанжу. – Скоро я поставлю под сомнение свою честь, восьмилапый. Я решился.

«Угроза виду,» – протянул паук. – «Я скорблю о твоей чести, Олаф-сотник. Я отомщу за нее, если представится такая возможность.»

– Иди, – приказал сотник Долле. – Надеюсь, тебя еще не хватились. Будь осторожна и впредь. Постой! – он окликнул ее у самой двери. – Спасибо тебе, чернушка. Я рад, что не убил тебя. Можешь сказать всем: Олаф-каратель – мой друг!

Когда девушка исчезла, сотник опустился на пол и закрыл глаза.

«Ты решился,» – сказал смертоносец. – «Я не судья тебе. Но скажи, тяжело ли человеку решиться на такое?»

– Да, – пробурчал сотник, не поворачиваясь. – Тшеру было бы просто, а человеку – нет. Теперь непонятно только, смогу ли я их обмануть… Мне придется изменить не только на словах. Но и в мыслях. Пожелай мне удачи, Чанжа.

«Если бы я мог помочь тебе, то отдал бы жизнь. Спаси наш вид!»

– Попытаюсь. А пока буду спать.

Глава восьмая

– Начнем с того, что самое главное – энергия, – сказала Рогнеда после завтрака. – Знаешь, что такое «энергия»?

– Нет, – призналась Долла. – Я и слова такого не слышала.

– Не удивительно, Марк не из тех, кто заботится о своих детишках… Был не из тех. Так вот энергия – это сила. То, что заставляет светиться потолки, то, что синтезирует пищу, воздух, качает воду из скважин, двигает все машины. Понимаешь?

– Вроде бы.

– Прекрати все время улыбаться, малышка, меня это уже бесит! – тшерка подошла к продшкафу и взяла стаканчик с кофе. – Ты необычная девочка, у тебя гены Марка, то есть обучить тебя чему-либо гораздо проще, чем дикаря. Ты – человек улучшенной породы, так же как твои сестры и братья.

– У меня есть сестры и братья? – разинула рот девушка.

– Конечно. Марк же не просто из удовольствия залезал на дикарок, он планировал поселить своих детей здесь, со временем, конечно. Роки и Фольш говорят, что ни за что бы на это не отважились, и я им верю. Но твой отец был небрезглив… Вот только держал в тайне местонахождение своих отпрысков, на тебя мы вышли совершенно случайно.

– А как же вы узнали, что я дочь… Марка?

– Есть такие приборы… Нет смысла сейчас об этом рассуждать. Машин у нас осталось очень мало, поэтому пришлось просить Фольша вытащить тебя от стрекоз. Чудо, что он тебя не убил! Трус. Он бы и сотника убил, только и говорит, как Олаф его ненавидит. Вообще, сказать по правде, Фольш – законченный мерзавец… Но мы не должны об этом говорить, – оборвала себя Рогнеда. – Вот что, нет у меня времени все растолковывать неграмотной дурочке. Иди за мной!

Она вышла в коридор и открыла четвертую по счету дверь. Здесь оказалось небольшое помещение, уставленное креслами. На спинке каждого висел прозрачный, как кресло стрекозы, шлем. В углу находился большой ящик с множеством кнопок, от него к стенам тянулись разноцветные тонкие веревки.

– Сядь и надень шлем, – распорядилась тшерка. – Хорошо, что Марк успел наладить обучающую систему… Для начала выучишься читать.

Рогнеда что-то сделала и над ящиком повисло светящееся облачко. Быстро нажимая на кнопки, она то и дело поглядывала в него.

– Нашла! Чего ты ждешь?

Долла вертела в руках диковинный шлем-пузырь, не решаясь надеть.

– Быстрее! Настоящие люди живут быстро! Я поставлю тебе сразу большой урок, на час. Не смей снимать шлем! Немного будет болеть голова, может быть, стошнит – терпи. Закрой глаза и ни о чем не думай.

Девушка неохотно выполнила все требования. Как только она закрыла глаза, шлем будто затрещал, а на сетчатке появились бегущие символы. Долла испуганно вскочила, но Рогнеда силой усадила ее в кресло. Символы никуда не исчезли, а потрескивание оказалось быстрой, почти непонятной скороговоркой.