Николай Шмелёв - Кронос

— Генерал. — Ерунда! А что солдаты будут делать, если закончатся патроны?

— Профессор. — Будут колоть штыком, или использовать огнестрельное оружие, как дубину.

— Генерал. — Напомните профессор, чем и насколько, они сильны.

— Профессор. — Всё зависит от силы сигнала, но мощностью передатчики, пока не отличаются. Работы над этим, временно приостановлены, и эксперименты не ведутся. Всё находится в стадии наблюдения и, пока не будут найдены надёжные способы контролирования ситуации, мы никого не можем подвергать смертельной угрозе.

— Профессор. — Охрана пятого уровня заподозрила в проверяющем шпиона. Как я не уговаривал генерала, не спускаться ниже, он меня не послушал…

— Профессор. — Персонал тоже, какой то странный. Разговаривал с медиком; он отмечал раздвоение личности у многих сотрудников. Не нравится мне, всё это…

— Профессор. — С пятого уровня, по громкой связи, доносятся душераздирающие крики и, сдаётся мне, что это была неудачная проверка. Зря он меня не послушался — зря…

Комбат почесал рукой в затылке и, с тоской в голосе, произнёс:

— Попали мы, мужики. Такого подвоха, я не ожидал. Если Бульдозер не найдёт способа отключить эти устройства, то боюсь, на придётся спасться бегством.

— Кое-что есть, — успокоил его компьютерный гений. — Вот — нарыл. Не так сильно излучатели запрятаны, но высоко.

— А как мы их будем уничтожать, — недоумённо воскликнул Доцент, — кирпичами, что ли?

— Негодование твоё понятно, — согласился с жалобой Бульдозер. — Судя по карте, в следующей комнате есть арсенал.

— Ого! — восхитился Крон, — но, вооружившись сами, мы других стволами не обеспечим?

— Судя по заметкам профессора, он сам этого побаивался, — продолжил Бульдозер. — Учёный заранее обеспечил пути отступления. На карте отмечены все излучатели, а в арсенале он разбит, или отключен. Тут не очень понятно.

С электронным замком оружейной пришлось изрядно повозиться, чтобы добиться взаимности от бездушной железяки. С Бульдозера семь потов сошло, прежде чем он совладал с очень сложным запором. До того, как щёлкнул засов, перед глазами проплыли все круги ада: и красные, и жёлтые, и чёрные, а в воздухе витал устойчивый запах адреналина.

— Что-то мне подсказывает — нужно быстрее ломиться в арсенал! — воскликнул Пифагор, явно перенервничав, и возражать ему не стали.

Обосновавшись в оружейной, мужики крепко заперли за собой железную дверь и, с восторгом рассматривали мужские игрушки, которых было предостаточно — на любой вкус. Боезапас имелся в достатке, но в данной ситуации, самым ценным приобретением являлся укороченный вариант СВД. Пока распределялись роли и задачи, сквозь бронированное стекло каждый сталкер почувствовал пристальный взгляд, который, казалось, проедал насквозь. Товарищи плавно, словно при замедленном просмотре киноплёнки повернулись, встретившись глазами с охраной комплекса. Она собралась в нескольких метрах поодаль, не имея возможности приблизиться.

— Сколько их вылезло! — воскликнул Кащей.

— Кажется — все здесь, — неуверенно пробормотал Дед.

— А может быть, уничтожить сам агрегат, который поддерживает этих тварей? — также неуверенно и робко спросил Сутулый.

— Он находится на пятом уровне, под их контролем, — ответил Бульдозер. — Придётся выносить точки излучения из винтовки.

Кащей достал из ящика противопехотную гранату и предложил:

— Ну что — дёрнуть за чеку?

— Дёрни-дёрни! — раздражённо согласился с ним Пифагор, во всём поддерживая решительные начинания своих товарищей. — Останешься без рук.

— Ну, а что? — не понял Кащей. — Говорил же профессор про гранату, как об оружии массового поражения, против этих созданий.

— Во-первых, — уточнил ситуацию Комбат. — Учёный упоминал не о том, что это лучший способ. Он намекал на этот метод, как на крайнюю меру. Во-вторых, у охраны в руках пока ничего нет, так что пострадать можем, только мы.

— Да уж! — согласился Крон. — Посечёт осколками да обломками.

Доцент удалил с винтовки оружейную смазку, изрядно, при этом, попотев, потому что военный вазелин порядочно затвердел в некоторых местах, и не желал покидать консервируемую поверхность. Пять патрон в обойму и позиция ожидания.

— Заряжай экспансивные боеприпасы — полуоболоченные, — порекомендовал Крон. — Пусть сносят приборы, вместе с бетоном.

— Какие есть, такие зарядил! — отверг совет Доцент, упёршись прикладом в плечо, с нетерпением теребя спусковой крючок. — Давай Буль, показывай, что нужно уничтожить, а то не нравится мне, как они посматривают в нашу сторону.

Противная рожа, не выражающая ничего, появилась совсем рядом, на что Бульдозер, изучающий на планшете оцифрованную карту, сказал:

— Хоть бы улыбнулся, для приличия.

После некоторого раздумья, он указал на первое устройство.

— А сколько излучателей в целом? — уточнил Дед.

— Пять на этом этаже, и пять на другом, — нервно пояснил Бульдозер, — патрон то, хватит?

— С избытком, — ответил Доцент, и навёл прицел на первую цель.

Винтовка, с резким хлопком взвизгнула, размозжив пулей одно из устройств. Реакция охранников была неожиданной, и не совсем предсказуемой — они пошли на штурм. Бледнея при приближении и, подойдя, растворяясь в пространстве, солдаты беспрестанно совершали этот цикл самоуничтожения, чтобы затем снова возникнуть в точке соприкосновения с невидимыми лучами.

— Так ребята — надо поторапливаться! — заволновался Почтальон. — Не нравится мне эта феерия.

— Как будто мы в восторге! — отозвался Доцент, и один за другим, снёс ещё три передающие антенны.

Гости, один за другим, бесследно исчезали, больше не появляясь. Комбат уже начал злорадно потирать руки, когда случилось непредвиденное: неизвестно откуда взявшийся «Кот», явно успевший оценить для себя обстановку, и проигнорировавший все стены, как препятствия, начал неуверенно приближаться. В тот момент, когда полуоболоченный свинец покидал нарезной ствол, зверюга сделала отчаянный рывок, слившись с Кроном и бесследно исчезнув. Крон упал и поперхнулся кровью, пошедшую ртом. Все оцепенели, никак не ожидая, такой развязки. Стеклянные глаза, с безразличием взирали на рукотворные своды. Вокруг собрались товарищи, смотря на того, которому уже не было дела под солнцем. Доцент схватился за сердце, Кащей размазывал по лицу сопли, а Сутулый залпом опрокинул бутылку водки. Остальные молча стояли вокруг павшего, мёртвенно-бледным цветом, не отличаясь от него самого.