Сергей Суханов - До и после Победы. Книга 2. Становление.

- Дальность еще можно развернуть ?

- Нет, на максимуме.

Чтобы посчитать количество изломов на фронтах ответных импульсов, развертку дальномера пришлось растянуть до самого максимума, чтобы ответный сигнал почти полностью помещался на экране - только так и удалось сделать видимыми для глаз совсем небольшие относительно длины самих сигналов переходы между фронтами вверх-вниз - вверх, когда начинал возвращаться сигнал от очередного, то есть более дальнего, встреченного самолета, и вниз - когда заканчивался сигнал от одного из предыдущих, расположенных ближе к станции. Да и то - при дистанциях между самолетами в двадцать-тридцать метров разница во времени возврата составляла семь тысячных секунды. То есть при развертке тридцать тысяч линий в секунду и ширине экрана десять сантиметров ширина излома получалась всего в треть миллиметра. Но это от бомбардировщиков, от которых приходил более мощный ответ. Сигнал же от истребителей был слабее, и разглядеть излом еще и от них на интегрирующих усилителях не представлялось возможным - он просто терялся среди ответов от бомберов - ведь, так как вся эта шобла попадала целиком в луч локатора, соответственно, вся она и возвращала ответ, и лишь небольшие различия по дальности, а, следовательно, и по времени возврата ответов от каждой цели, позволяли различить какие-то детали. Ну а раз в этой куче были большие и маленькие объекты, сигнал от больших забивал мелкоту напрочь. А учитывая, что эта мелкота летела выше или ниже, но на одном расстоянии от антенны, то она могла быть вообще незаметна ни при каких условиях - у нас еще не было узконаправленных антенн, которыми мы могли бы высвечивать интересующие нас высоты с точностью хотя бы до ста метров.

- Давай-ка отключим нижние сегменты, может что поймаем ...

- Оператор пощелкал тумблерами, и нижние сегменты антенны перестали излучать сигнал. И, хотя ответный сигнал стал слабее, но уменьшились и засветки - нижние этажи антенны вбивали в землю больше лучей, чем верхние, соответственно, после их отключения до цели стало доходить меньше отраженных от земли лучей. Но, судя по поблекшим экранам, это не помогло.

- Не. Слишком далеко. Без отраженки даже не добивает.

- Давай тогда поиграем частотой и фазовыми фильтрами.

Каждый импульс представлял собой пачку колебаний на рабочей частоте локатора. И сейчас операторы попытались поменять чатоту этих колебаний - они надеялись отловить изменение фаз при отражениях от целей, находившихся на разных дистанциях. До этого они работали на интегрирующих усилителях, которые принимали пачку и выводили из нее среднее значение мощности всех ее импульсов. Но тут была проблема в том, что отражения приходили с разными фазами - ведь объекты находятся на разных расстояниях, соответствено, и отражения от каждого объекта проходят разные дистанции, то есть в ответе есть отражения с разной начальной фазой - расстояния между целями были больше длины волны, потому в ответ на один отосланный сигнал приходило несколько сигналов, сдвинутых по времени, а, следовательно, и по фазе - от каждой из целей, до которых долетел начальный сигнал. И как сложатся эти фазы - зависело от соотнощения дистанций от объекта к объекту - они могли сложиться, если фазы совпадали, могли ослабить друг друга, если сигналы приходили в противофазе. И, меняя внутриимпульсную частоту, можно было подобрать такую частоту колебаний, при которой отраженные сигналы от двух объектов приходили в фазе. Причем, для одних пар объектов подходила одна частота, для других - другая - все зависело от соотношения расстояний между разными парами объектами. И вот операторы стали гонять частоту по всему доступному диапазону, что позволяла выдавать антенна без значительного ухудшения диаграммы направлености и роста сопротивления - ведь чем больше совпадают собственная частота антенны с рабочей частотой, тем меньше потери в антенне и соответственно больше коэффициент усиления, а значит и дальность обнаружения цели. А ответы они стали пропускать еще и через определители фаз, пытаясь по их биению выцепить информацию о количестве объектов.

Тут я уже окончательно выпал из понимания происходящего и лишь наблюдал, как, чертыхаясь, операторы ловили немецкие истребители.

- Ах черт, зашел за бомбер ...

- Так, усиль-ка второй канал ... есть-есть-есть ...

- Опа! Вот еще один прятался.

- Да не, это тот же - высота одинаковая.

- Не, пара - летели рядом, а сейчас разошлись.

... Радиоохота продолжалась еще пять минут, но к цели уже шли эскадрильи наших истребителей, поднятые по тревоге после получения первых же данных о количестве бомбардировщиков - и так было понятно, что такую армаду не поднимут на простую прогулку.

По результатам воздушного боя оказалось, что локаторщики недосчитались шести бомбардировщиков при общем количестве в тридцать девять единиц. Зато истребителей они насчитали ровно в два раза больше - все-таки без узконаправленных антенн считать такие мелкие объекты на таком расстоянии было сродни гаданию на кофейной гуще. Но все-равно, у немцев не вернулось из июльского неба более десятка бомбардировщиков и семь истребителей. В общем, радиоглаза показали себя с самой лучшей стороны, хотя первый среди локаторщиков орден получил сержант, который работал на экспериментальной установке, работавшей уже на дециметровых волнах. Конструкцию и технологию производства многорезонаторных магнетронов, выдававших большую мощность на СВЧ, мы получили из НИИ-9, которые занимались этой темой чуть ли не с тридцать пятого года. Но даже с такой помощью первые хоть как-то работающие образцы мы смогли создать только через полгода - как раз к первому июня сорок второго. Работа на первых аппаратах дециметрового диапазона была очень сложной, еще сложнее, чем на лампах (хотя казалось бы, куда уж ...). Магнетроны требовали постоянной подстройки - в зависимости от температуры их части расширялись, отчего менялись характеристики генерации. Поэтому надо было либо сохранять температуру охлаждением, либо делать детали из материалов с как можно меньшим коэффициентом расширения, либо регулировать параметры работы изменением магнитных и электрических полей - изменением напряжений или количества работающих витков катушек инуктивности. Как правило, в той или иной степени применялись все методы, а опытные радарщики могли тонким подбором напряжений выжать из аппаратуры даже то, на что она не предназначалась конструкторами. Сержант как раз и получил орден, когда смог обнаружить самолет противника за 240 километров на радаре, рассчитанном на 100. Наши истребители его перехватили, и очень удачно - оказалось, везли важную документацию и генерала. За что, собственно, сержант и получил награду и повышение на одно звание. После этого аппаратуру еще больше засекретили, а конструкторы потратили много времени, чтобы замаскировать антенные установки подо что-то непохожее - те же телескопы или антенны радиосвязи.