Кристофер Макнамара - Горец (3)

- Как ты нашла меня?

- Когда Уолтер умер, - безжизненным голосом ответила она, машинально поднимая зильбер, - остались его бумаги. Я однажды копалась в письменном столе и нашла их. Там были списки людей, и ты тоже был в списке.

- Списки людей? - Дункан удивленно поднял брови.

- Да. И все они были убиты.

- Этой саблей?

- Да. Ты единственный, кто остался в живых, а зильбер оказался у тебя. Тогда я поняла, что ты его убил.

- А ты знаешь, что это были за люди? - продолжал задавать вопросы Мак-Лауд.

- Они были врагами Уолтера.

16

Серебристый "мерседес" остановился на заднем дворе дома Ребекки. Райнхардт заглушил мотор и повернулся к сидящему рядом связанному Ричи.

- Только без глупостей. Хотя... - он махнул рукой и добродушно усмехнулся. - А, какие уж тут глупости! Подожди меня здесь, приятель.

Поправив ремень, стягивающий руки Ричи за спиной, он похлопал парня по плечу и, сняв с его шеи платок, завязал им рот, как кляпом, затянув на затылке большим и крепким узлом.

- Если твой друг, мистер Мак-Лауд, не пришел, - Райнхардт взглянул на часы, - то мы с тобой поиграем в одну очень интересную игру... - Он мечтательно поднял глаза и криво усмехнулся, от чего по спине О'Брайна побежали мурашки. - Я еще придумаю для нее название.

Ричи с трудом проглотил застрявший в горле плотный комок и мутными, слипающимися от усталости глазами посмотрел на Райнхардта, который уже вылезал из машины. Уверенной твердой походкой он направился к дому, обходя его со стороны террасы.

Из приоткрытого окна доносился звук лязгающего металла, и Уолтер понял, что все происходит в соответствии с придуманным им планом. Заглянув в помещение, он увидел, что Ребекка, вооруженная зильбером, разъяренной пумой набрасывается на Дункана, нанося сокрушительные удары, а тот обороняется своей старой верной катаной.

Вороная грива волос Ребекки черным вихрем металась вслед стремительным движениям. Удары, короткие и четко выверенные, следовали один за другим, сливаясь в быстрый шквал атаки. Мак-Лауд спокойно сдерживал разъяренную соперницу, элегантно подставляя под сверкающую саблю серо-голубое лезвие катаны.

"Великолепно, - подумал Уолтер и принялся ждать дальнейшего развития сражения. - Похоже, что игра удалась".

Дункан кружил по залу, изредка выбрасывая вперед руку с мечом и стараясь, словно в шутку, легко задеть рычащую от злости Ребекку, но та, извиваясь и парируя его уколы, чудом избегала встречи со смертельной сталью.

Он сделал бросок в сторону и, оказавшись в дальнем углу зала, рукой подманил женщину к себе. Ребекка бросилась на него с занесенной над головой саблей. Мак-Лауд поймал кривой клинок, обрушивающийся сизым водопадом на его голову, и, жестко заблокировав его над собой, приблизил свое лицо к лицу Ребекки:

- Он у окна, можешь посмотреть, - прошептал Дункан и отбросил соперницу прочь, прокрутив меч в руке.

Ребекка отскочила к дивану, стоявшему возле стены, и в быстром развороте мельком взглянула на окно. Блик на стекле не дал возможности подробно рассмотреть лица, но силуэт человека, стоящего на улице возле подоконника, она все-таки умудрилась разглядеть.

Сделав пару шагов назад, она споткнулась о стоявший рядом пуфик и полетела на пол, исчезая из поля зрения Райнхардта. Дункан бросился вперед и сделал длинный прямой выпад, словно приколол кого-то к полу. Сдавленный вскрик наполнил залу, - и затем все стихло.

Мак-Лауд опустил меч и, тяжело вздохнув, посмотрел на лежащую у него в ногах Ребекку.

Фигура за оконным стеклом исчезла, и через минуту в зале появился Уолтер. Он бесшумно прошелся по мягкому ковру, устилающему весь зал, и, остановившись за спиной Дункана, на всякий случай осмотрелся.

Мак-Лауд стоял на одном колене возле распластавшегося тела Ребекки, опираясь на катану и молча склонив голову. Глядя на спокойное лицо лежавшей перед ним женщины никак не верилось, что она мертва. Зильбер по-прежнему был зажат в ее руке и казалось, что она готова воевать снова и снова - столько, сколько будет необходимо.

- Что ж, мне нравится, - громко произнес Райнхардт, расстегивая пальто. - По-моему, я все это очень недурно подстроил. Не так ли, Мак-Лауд?

Дункан вздрогнул и, медленно поднявшись, повернулся к нему. Уолтер, щурясь, посмотрел на соперника и, улыбнувшись, развел руками.

- Скажи мне, - продолжил Райнхардт, - что это за ощущение, когда убиваешь ни в чем неповинную женщину?

Лежащая на полу ни в чем неповинная внезапно открыла глаза и, громко закричав, вскочила на ноги. Бешено размахивая саблей, она бросилась к Уолтеру.

- Я ненавижу тебя! Ненавижу!..

Не ожидавший подобного оборота событий Райнхардт отшатнулся назад и перехватил опускающуюся на него саблю за широкую гарду. Ребекка попыталась вырвать руку с оружием, но пальцы Уолтера не давали ей ни малейшей возможности освободиться.

- Я любила тебя! - вскричала она, глядя Уолтеру прямо в глаза.

- И снова полюбишь, - спокойно сказал Райнхардт, расплываясь в любезной улыбке дамского угодника.

- Никогда, - решительно ответила она, снова пытаясь вырвать руку.

- О, как коварны женщины! - ехидно заметил Райнхардт.

- То, что было между нами, это просто ложь?

- Нет, дорогая, - Уолтер покачал головой. - Просто ложь бессмысленна, а это было удобно.

С этими словами он нанес Ребекке оглушающий удар в челюсть. Она глухо охнула и рухнула на пол, разжав руку, сжимавшую зильбер. Райнхардт перехватил на лету падающую саблю и встал в боевую стойку, приглашая противника сразиться с ним.

Дункан взмахнул катаной и стал надвигаться на врага.

- Ц-ц-ц, - защелкал языком Уолтер, давая понять, что еще не выполнены все надлежащие формальности и еще нельзя начинать поединок.

Отступив на шаг назад и перебросив зильбер из руки в руку, Райнхардт ловко кинул свое светлое пальто прямо на пол.

- Где Ричи? - проревел Дункан, занимая более удобное положение в центре зала.

- У меня в машине, - продолжая улыбаться, произнес Уолтер. - Если ты победишь, то он останется в живых.

- Хорошо, - Мак-Лауд кивнул, - но к чему все это?

Продолжая держать направленным на Райнхардта меч, Дункан тоже снял плащ.

- Почему ты просто не бросил мне вызов? - спросил Дункан.

- А это входит в мое понятие об игре, - объяснил Райнхардт свое странное поведение. - Твоя сентиментальность и угрызения совести, конечно, восхитительны, но они всегда были твоей слабой стороной. Меня, кстати, все это, к счастью, не отягощает, - он с удовольствием погладил свою пепельную бороду. - И в этот раз, полагаю, я тебя достал.

- И ради этого ты готов был принести в жертву женщину, которая любила тебя? - спросил Мак-Лауд, указывая на все еще лежащую без движения Ребекку.