Сахаров Василий - Война людей

Артемова такие ответы устроили полностью, автоколонна продолжила движение и к Троицким Боркам наемники добрались уже ночью. Автобусы с бортовой надписью "Полиция" остановились на окраине деревеньки и бойцы "Эпсилона", разбившись на группы, занялись своим делом. Половина наемников окружила Троицкие Борки, а другая половина начала зачистку.

Глушилки заблокировали мобильную связь. От мощных ударов накачанных и закованных в броню штурмовиков вылетали двери и окна. Расстреливались собаки. Обыскивались помещения, особенно чердаки, сараи и подвалы, а когда один из местных жителей попытался схватиться за охотничье ружье, ему сломали челюсть. И это еще ничего, легко отделался. Ведь если бы рядом с Кощеем не было полицейских и следователей, наверняка, в деревне появились бы и трупы.

Зачистка шла до утра. Никаких партизан наемники не обнаружили и местные жители, как один, дружно заявили, что посторонние люди у них редкость и ни о каких "дружинниках" они ничего не знают.

В общем, результат оказался нулевым и Артемов, накричав на Датиева и пообещав ему неприятности по службе, приказал Кощею собрать наемников и возвращаться обратно на базу. И командир "Эпсилона", который тоже был недоволен, построил своих людей и набил морду бойцу, который по привычке украл у местной бабенки золотую цепочку. После чего Кощей велел бойцам разрядить оружие и грузиться, мгновение помедлил, зябко поежился и, поудобнее перехватив удобный и малогабаритный "клин", залез в командирскую машину, новенький "гусар", которыми стали оснащаться российские ЧВК.

– Жопа! – услышал Кощей от Артемова, который уже находился в машине.

– В смысле? – спросил наемник.

– В прямом, – майор поморщился. – Считай, сутки потеряны. Мы разгромили деревню, избили местных, а результата нет. И кто будет за это отвечать?

– Датиев, наверное.

– Ему влетит, само собой. Начальник РОВД узнает, что его едва не обошли, и он своего подчиненного живьем съест. Но судьба этого дурика меня не интересует. Главное, что меня Тачин задрочит.

– Зачем?

– Затем, что нужен крайний, на кого можно всех собак повесить. Ты ведь не думаешь, что генерал признает свою ошибку?

Кощей, которому было все равно, равнодушно пожал плечами и сказал:

– Не думаю, конечно. Но знаешь что, майор, мне кажется, мы что-то упустили. Чуйка у меня и она подсказывает, что эти ебаные партизанен где-то рядом.

– Чуйку к делу не пришьешь, а если ты опасаешься партизан, то зря. Наверняка, сейчас они забились в глухой лес и письки дрочат. Революционеры, мать их. Поехали.

Командир "Эпсилона" взял УКВ-радиостанцию, нажал клавишу передачи сигнала и сказал:

– Это Кощей. Выдвигаемся. Впереди два "гусара". В центре автобусы и моя машина. Не расслабляться. Всем смотреть в оба.

Взводные ответили, что приказ ясен и Кощей кивнул своему водителю:

– Трогай.

Автоколонна покинула Троицкие Борки, проехала по мосту через речку Гнилуша и выбралась на дорогу до Астаповского сельского поселения. Затянутые тучами небеса по-прежнему посылали на землю мелкий моросящий дождь, который барабанил по крыше "гусара", и Кощея клонило в сон. Но он встряхивал головой, прогонял сонную одурь и всматривался в пролетающие мимо придорожные лесополосы и кустарник. Беспокойство в его душе нарастало, командир наемного соединения выискивал опасность, и все равно ее проглядел.

Совершенно неожиданно вдоль правой обочины стали взрываться мощные фугасы. Один, другой, третий. Огромные фонтаны из грязи, щебня и песка взмыли ввысь, на несколько метров, и яркие вспышки ослепили водителей. А затем, практически сразу, пришла ударная волна, которая принесла с собой множество смертельно опасных поражающих элементов: осколки камня, проволоку, куски арматуры и свинцовые шарики.

На дороге воцарился хаос и командирский "гусар", который очень удачно шел в середине, резко свернул влево. Кощей бросил взгляд на водителя и увидел, что в его голове торчит металлический штырь. Водитель был мертв и тогда командир "Эпсилона" ухватился за руль. Но удержать машину не удалось и она, совершив небольшой полет, упала в левый кювет и завалилась набок.

Удар! На миг в глазах Кощея потемнело, а его рот наполнился слюной и кровью. Однако сознания он не потерял и, сам не понимая каким образом, схватив "клин", через разбитое лобовое стекло выбрался из машины и смог оглядеться.

На дороге шел бой, который только начался, но сразу определил победителя. Партизаны, а в том, что засаду устроили именно они – ненавистные русские выблядки, сомнений у Кощея не было, подорвали фугасы. Передовые "гусары" при этом пострадали больше всего, и они заблокировали неширокую дорогу. После чего по автобусам прошлись осколки и, наверняка, посекли немало бойцов, а затем в бой вступили стрелки. Несколько пулеметов и не меньше полусотни автоматов поливали дорогу сталью и свинцом. Раздавались взрывы гранат, как ручных, так и подствольных. Автомашины наемников остановились, а некоторые перевернулись, и бойцы "Эпсилона" пытались выбраться наружу и оказать сопротивление.

"Суки! Подловили нас все-таки! – мысленно воскликнул Кощей и, передернув затвор автомата, решил, что должен попытаться организовать своих бойцов и сколотить группу, которая смогла бы продержаться до подхода полиции. И в этот момент он услышал:

– Помоги!

Это был Артемов, про которого Кощей совсем забыл. Майор не пострадал, но его придавило трупом бойца, и он не мог выбраться.

"Может бросить его? – совершенно спокойно подумал наемник, но затем наклонился и оттолкнул тело мертвого водителя: – Нет. Придется вытаскивать майора. Ведь должен кто-то засвидетельствовать, что я поступал правильно, а то расформируют мою ЧВК и останусь я один, без денег и прикрытия".

Артемов пополз наружу и в этот момент партизаны преподнесли противнику еще один неприятный сюрприз. Рванули фугасы на левой обочине, и они доконали наемников, часть из которых все же смогла выбраться из покореженных машин и даже начала отстреливаться.

Вновь вспышки и взрывы. Новая порция камней и осколков прошлась по дороге, смела тела наемников и по барабанным перепонкам Кощея больно ударила тугая воздушная волна. Он взвыл, однако серьезно не пострадал. Смерч из каменной крошки и металла пронесся над его головой и обдал Кощея пылью. Все вокруг заволокло дымом, видимость почти нулевая и, вслушиваясь в шум боя, наемник определил, что партизаны добивают его бойцов, и решил спасаться бегством.

– За мной! – рывком Кощей выдернул Артемова из "гусара" и потащил в кустарник.

Вскоре задымленная дорога из Троицких Борок в Астапово осталась за спиной беглецов. Там продолжали взрываться гранаты и горели автомобили, умирали наемники и рушились мечты Кощея. Но это было неважно. Неожиданно для самого себя Кощей, который никогда и ничего не боялся, испугался. Он словно почувствовал на себя взгляд Смерти, которая уже была готова срубить его своей косой, и это заставило опытного убийцу задрожать от ужаса. Однако, несмотря на трясущиеся поджилки, наемник смог быстро собраться, и когда он и Артемов уперлись в большое вспаханное поле, Кощей повалил майора на сухую траву и прорычал: