Антон Краснов - Леннар. Тетралогия

— Мы полагаем, что нет нужды напоминать вам, брат Караал, что мы, Цензоры, вообще не пьем вина, — сказала одна из мрачных капюшонных личностей и дернула подбородком.

— Мы полагаем, — эхом откликнулась вторая.

— Кроме того, вы недопустимо свободно говорите с этим человеком, брат Караал.

— Недопустимо… человеком, — кисло промямлил второй.

— Да ну вас! — Толстяк махнул мясистой, похожей на окорок рукой. — Ты не обращай на них внимания, дружок. Клянусь прямой кишкой жертвенного крокодила, не стоит!.. Они — Цензоры, им и вменяется в обязанность гнусить, налагать запреты и вообще портить настроение. А вино у них в самом деле кислое. Достаточно взглянуть на них самих. Ладно. К делу. Я — старший Толкователь Караал, один из Трех. Несколько десятков восходов тому назад, уж и не упомню точнее, я провел большой гадательный ритуал, извлек из него свод предсказаний и, истолковав его, как предписывает Книга Святейшего Параграфа, обнаружил, что вскоре состоится событие, способное обрушить привычное течение нашей жизни и угрожать Благолепию.

Услышав последнюю фразу, оба Цензора вознесли тощие как щепки руки и пробормотали короткие дежурные молитвы. Не обращая на них никакого внимания, старший Толкователь Караал продолжал:

— Я долго сопоставлял полученные мною сведения и наконец сумел установить следующее: неподалеку от деревни Куттака или в самой деревне произойдет ТО САМОЕ, могущее перевернуть судьбы всего Арламдора событие, и будет оно связано с крестьянином Ингером, кожевенником, который ездит на рынок Ланкарнака торговать своими изделиями.

Удалось установить примерные сроки. Младшему Ревнителю Моолнару было указано найти Ингера и вызнать то событие, которое грозит такими последствиями. При этом нельзя было действовать насильственно — так гласило полученное мною толкование.

— Воистину! — синхронно пробормотали тощие личности в капюшонах.

— Спустя некоторое время я провел еще один большой гадательный ритуал и уже более точно установил, что событие это — появление в деревне Куттака человека, которого найдут близ оврага, преграждающего дорогу к Проклятому лесу. Им и оказался ты, дружок. Хе-хе!.. Как же это тебя угораздило забраться в Проклятый лес? Я даже своему пятому ослу, у которого вчера от хвороб отвалился хвост и отнялись задние ноги, не пожелал бы забрести в это милое местечко. Ну? Как ты туда попал? Осла, правда, все равно пришлось забить…

Оба Цензора осеняли себя оберегающими знаками: наверное, даже упоминание Проклятого леса в пределах Храма считалось не бог весть каким благоприятным событием. Леннар же пробормотал:

— Н-не помню.

— Не помнишь? Выпил, что ли? У нас вот один старший послушник тоже выпил и…

— Брат Караал, вы разглашаете непосвященному мирянину тайны Храма, ибо говорите о его служителе! — возгласил первый Цензор, а второй усиленно закивал.

— Ну, если то, как послушник Габер блевал с крыши свинарника, священная тайна… хм… так уж и быть, помолчу, — пробурчал Толкователь Караал, незаметно ухмыляясь в бороду. — Значит, не помнишь?

— Нет.

— Об этом тоже говорилось в толковании. «Придет человек, и будет его память затемнена, но страшные тайны, скрытые и от самого их носителя, будут вызревать под черепом, аки гроздья; и черен тот виноград», —нараспев процитировал Караал, явно довольный бойким слогом своего толкования. — Ничего, для того тебя сюда и доставили, любезный. Садись на скамью. Так. Сейчас тобой займемся. Интересная, видно, ты штучка! Смотри не попадись на глаза старшему Ревнителю Гаару, парень-то ты, как погляжу, сим-па-тич…

— Брат Караал!!! — измученно проскрипели оба Цензора, отшатываясь в разные стороны.

— Молчу, молчу, больше не буду… клянусь Третьим уложением Плешивых змей! — отозвался разбитной Толкователь. — Значит, так. Э-э-э… Как тебя бишь?..

— Леннар.

Что-то дрогнуло в массивном лице Толкователя. Кажется, впервые за все время разговора оно стало серьезным, почти мрачным. Леннару вдруг почудилось в этом лице что-то смутно знакомое, словно когда-то он уже видел этого человека. Хотя, вне всякого сомнения, такого быть не могло ни при каких обстоятельствах.

Впрочем, уже в следующую секунду Караал распустил вольготную ухмылку по всему лицу и воскликнул:

— Леннар?! Хорошее имечко! А то представляешь, моего любимого гадательного орла с перьями семи разных цветов нарекли Кууркаголисапатамом! Говорят, так рекли боги. Ну? Не издевательство ли это? Про богов-то я верю: только богу под силу выговорить такую ахинею. — (Оба Цензора, биясь головами о колонны, тихо, невнятно застонали.) — Правда, я его зову сокращенно: Курка. Ну ладно, приступим. Мм… Клуппер?

— Леннар.

— Ну да. Леннар.

— У него почти святотатственное имя, — вдруг произнес, отделяясь от стены, один из Цензоров. — Вторая Книга Чистоты прямо указывает: ни одного сдвоенного поющегозвука [6]в имени человека из черни. А у него так и напрашивается — Леннаар. Известно, что двойные поющие могут быть только в именах священнослужителей, тройные поющие — в именах царей и верховных жрецов Храма Благолепия, и четверная поющая есть только в Имени великого Ааааму!

При этом имени обе щепкообразные личности широко раскинули руки, потом подняли их к потолку, растопырив пальцы что было возможности. Старший Толкователь Караал досадливо постучал пальцем по каменному столу и проговорил с осторожной ноткой недовольства:

— Ладно, не будем о Книге Чистоты, тем более Второй. Сел? Хорошо. Ну что ж, — пробормотал он себе под нос — Раз сам Стерегущий… попробуем сразу взять быка за рога… нечего размениваться на ерунду. А если… если… Ладно! Рискнем!!! — Он посмотрел на Леннара и потеребил свою окладистую бороду. — Ты как? Не дрожишь? Ну и добро! Теперь надень на голову вот эту штуку… — Он подал Леннару нечто отдаленно напоминающее королевскую корону с загнутыми внутрь зубцами.

Когда Леннар натянул штуковину на голову, зубцы довольно чувствительно уперлась в макушку. Кроме того, он тотчас почувствовал, что «корона» вовсе не мертва — она глухо содрогается, пульсирует, словно внутри содержится какой-то скрытый механизм. Толкователь встал из-за стола — он оказался довольно коротеньким человечком с обширной талией и покатыми плечами — и, подойдя к Леннару, принялся осматривать его, в то время как оба Цензора простерли к бедняге свои тощие лапки, похожие на копченые птичьи конечности…