Антон Краснов - Леннар. Тетралогия

Большая часть отряда Акила была отряжена на удержание уже отвоеванных рубежей. У дверей каждо­го взятого отсека, в каждом коридоре, на каждой палу­бе, галерее и мостике, у жерла каждой транспортной шахты встали посты. В конце концов, те, кто был за­стигнут врасплох в основных отсеках Акаде­мии,— лишь малая часть всех Обращенных, и важней­шей задачей было не допустить подхода резервов к за­щитникам Центрального поста.

— Альд Каллиера и его бойцы наверняка уже по­ставлены в известность,— говорил гареггин Но­эль,— нужно торопиться. Мы должны взять Централь­ный пост раньше, чем с тыла нас подопрут Обращен­ные, подходящие с территорий Уровней. Неужели этот твой Бельтар не может заблокировать двери?

Бельтар не мог: управление производилось из Цен­трального поста. Бельтар мог только помочь гареггинам подобрать ключи, да и то до того момента, как был сменен код.

Мало-помалу ареной бойни стали все ближние к Центральному посту участки палубы. В галереях, за­лах, переходах, на мостиках и у края шахт сошлись в беспощадной схватке Обращенные и сардонары. И никто не думал о том, что ударная группа под предво­дительством самого Акила таранит двери на подступах к Центральному посту, и никто не вспоминал о том, что должна подойти подмога с территорий и что сам альд Каллиера со своими грозными воинами, верно, уже оповещен о происходящем и спешит на помощь. Нет. Дрались молча, тишину разрывал только звон ме­талла, глухой стук от падения тел на липкие палубы и предсмертные стоны. Кто-то неопытный, скорей все­го из числа младшекурсников Академии, было зашел­ся в диком крике, но тут же оборвал свое последнее соло.

Между тем все складывалось не так радужно для сардонаров, как того желал многоустый Акил. Гарег­гины были сильны, «бессмертные» и вовсе были непо­бедимы, потери Обращенных многократно превыша­ли потери сардонаров. Время шло, а до взятия Центра­льного поста было так же далеко, как операторам Алькасоола до голубой планеты, висевшей в гигантских полусферических экранах фронтального обзора. Акил прекрасно отдавал себе отчет в том, что, в случае если Обращенные сумеют удержать мозг Корабля до подхо­да резервов через транспортный отсек с территорий, разыгранная сардонарами партия, где все поставлено на карту, будет сдана. Нужен был еще один рискован­ный шаг. Шаг, который позволит выиграть время. Акил связался с Кериак-Йолом и приказал ему немед­ленно отправляться в оружейный терминал. Когда Акил сказал, ДЛЯ ЧЕГО это нужно, эрм Кериак-Йол так и подпрыгнул на месте и воскликнул:

— Но как же так, сьор Акил?! Мы не применяем взрывчатые вещества в замкнутом пространстве! Мы не используем их в качестве вышибных зарядов, это может привести к непредсказуемым последствиям!

— К непредсказуемым, говоришь? — произнес Акил сквозь зубы и указал на раскаленную панель, преграждающую дальнейший путь по стреловидному тоннелю. По ней струились потоки раскаленного ме­талла, ядовитый оранжевый дым стекал вниз и полз, тяжело припадая к полу. Из дыма выныривали черные головы гареггинов, их облитые сиянием плечи.— К непредсказуемым последствиям, ты говоришь? — по­вторил Акил.— А что, разве то, что происходит сейчас, предсказуемо? Или ты можешь предсказать, когда к Обращенным подоспеет помощь? Выполняй приказ и не неси вздор! Исо, бери двоих и отправляйся с ним!

Между тем усилия гареггинов, бьющих по дверям из «плазм», увенчались успехом: выжженный по кон­туру фрагмент панели размером два человеческих рос­та и почти такой же ширины завибрировал, задрожал... и, когда Ноэль, переставив свой плазмоизлучатель на редкий в употреблении режим стрельбы разрывными энергетическими капсулами, нажал на «пуск», тол­стый кусок металла завалился внутрь, освобождая ды­мящийся пролом, обведенный светящимся контуром раскаленного сплава.

Один за другим несколько гареггинов перемахнули через переборку в гулкое пространство зала, именуе­мого вспомогательным медицинским отсеком. Здесь их ожидал сам Ингер, ас балюстрады, обводящей зал, свесились три или даже четыре десятка стрелков. «Плазмы» были только у восьмерых, а остальные испо­льзовали метательные ножи и короткие копья-миэллы из учебного арсенала Академии.

Ингер поджидал непрошеных гостей в арке проход­ного контроля. На пластины доспехов ложились туск­лые отсветы. Он выглядел внушительно. Серебристый панцирь с примыкавшими к нему наплечниками и мощной нагрудной пластиной, слабо светящейся, де­лал фигуру и без того немаленького Первообращенного просто огромной. Остававшиеся открытыми мощ­ные руки бугрились мускулами, какие не наработать ни в одном учебном зале. Мерцали огоньки напуль­сников, перехватывающих запястья. В левой руке Ни­гера хищно поблескивал плазмоизлучатель. Пальцы правой руки стискивали короткую и массивную саблю с широким лезвием, при помощи которой можно было не только атаковать, но и отбивать метательные ножи, длинные копья — гаранниды и короткие — миэллы.

Рядом с Ингером находилось до полусотни бой­цов — его земляков-арламдорцев, а также беллонцев и конечно же воинов-наку. Последние были в своей тра­диционной одежде — бесформенных кожаных накид­ках с бахромой на широких костистых плечах, в широких же кожаных штанах, висящих на бедрах. Высочен­ные, с лишенными растительности черепами и глубо­кими дикими глазами, обведенными черной краской, уроженцы Дна миров выглядели грозно; и в преддве­рии смертельной опасности выплыла наружу их пер­вородная дикость, не заретушированная и не смягчен­ная годами пребывания в Академии. А сам факт, что эти люди скинули положенное по уставу Академии се­ребристое одеяние и облачились в свои национальные одежды, говорил о том, что они полны решимости дра­ться насмерть.

Собственно, стоит ли ожидать иного от тех, кого отобрал сам Ингер, Первообращенный?

Первый же гареггин, преодолевший пролом, полу­чил пять дротиков и метательных ножей в корпус. Ин­гер выстрелил из плазмоизлучателя, и двоих следую­щих сардонаров смело и буквально размазало по рас­каленной поверхности панели. Тем временем тот, что проник первым, лежа на полу выдрал из тела ножи и дротики и, поднявшись, доковылял до распределите­льного щита, при помощи которого двери можно от­крыть вручную, и ударил кулаком по рычагу. Огромная изуродованная панель поползла и, отойдя на несколь­ко метров от стены стреловидного тоннеля, высвобо­дила проход, в который и хлынули сардонары.

— А-а, во имя Леннара! — заревел Ингер и махнул рукой стрелкам на балюстраде.— Приперлись делить общего бога?! Ну подходи, отоварим!

Гареггин Кармак выстрелил в него из «плазмы» и попал в нагрудную пластину. Ингера отбросило на не­сколько шагов и приложило о переборку. Но он тут же поднялся, тяжело ворочая головой. И устремился в схватку.