Спрэг де Камп - Последний бастион. Фантастические романы

Он оставил Фредро и пошел на запад, собираясь отправиться прямо на постоялый двор Ташина и передать сведения Квейсу, до того как они устареют. Он насквозь промок и с сожалением вспомнил новый дождевик, оставшийся у входа в Сафк, — он мог даже разглядеть его с того места, где сейчас находился. Но он был не настолько глуп, чтобы пытаться подобрать его.

Однако, идя через площадь Кварара, Феллон почувствовал, что у него сильно болит ушибленная нога. К тому же он так устал, что решил завернуть домой, чтобы выпить чего-нибудь и переодеться. Дома найдется старый зимний плащ и сухая одежда.

Так он брел под дождем, опустив голову, но тут его внимание привлекли звуки барабана. Он оглянулся. Вниз по улице Асада двигался отряд гражданской гвардии с копьями на плечах; во главе отряда, отбивая такт, шел барабанщик. По двум белым повязкам на каждом рукаве Феллон узнал отряд района Габанж. По сравнению с ним отряд Джуру выглядел собранием пугал.

Несколько зевак стояли на тротуаре, глядя на гвардейцев Феллон спросил у них, что происходит, но никто не смог дать ему правдоподобного ответа. Когда же отряд прошел, Феллон продолжил свой путь к дому. Открывая дверь, он услышал оклик:

— Мастер Энтон!

Это был Кисаса, гвардеец-осирианин, в древнем шлеме, криво сидевшем на его голове, и с кришнанским мечом, висящим на перевязи через… можно было бы сказать «через плечо», если бы у него были плечи.

Он проговорил на искаженном акцентом балхибском:

— Быстрей собирайте свои доспехи и идите со мной на полигон. Приказано собрать весь отряд Джуру.

— Почему? Началась война?

— Не знаю. Я лишь исполняю приказ.

«О Бакх! — подумал Феллон. — Почему это случилось именно сейчас?»

— Отлично, Кисаса. Идите, я приду вслед за вами.

— Прошу прощения, сэр, но это запрещено. Я должен вернуться вместе с вами.

Феллон надеялся как-то увильнуть и все же нанести визит Квейсу, но Кордак, очевидно, предвидел, что некоторые его гвардейцы постараются избежать мобилизации, и приказал принял меры. Не стоило и пытаться убежать от Кисасы, который мог перегнать кого угодно.

Феллоном руководила не трусость — он не имел ничего против хорошей схватки, — а опасение, что позже он не сумеет передать сведения Квейсу.

Он печально вздохнул:

— Подождите, пока я оденусь.

— Поторопитесь, добрый мой сэр, кроме вас мне нужно привести еще троих. У вас есть красная одежда?

— У меня не было времени раздобыть ее. Не хотите ли выпить перед уходом?

— Благодарю вас, нет. Вначале долг. И я чрезвычайно взволнован. А вы?

— Весь дрожу от волнения, — пробормотал Феллон.

Плац гудел. Отряд был почти в полном составе, нескольких опоздавших ожидали с минуты на минуту. Кордак, оседлав очками нос, сидел за столом, перед которым толпились желающие избавиться от действительной службы.

Кордак выслушивал каждого и быстро принимал решение, обычно отклоняя просьбу об освобождении. Тех, чьи доводы он находил незначительными, капитан отсылал прочь, обрушив на них гневные тирады по поводу трусости нынешнего поколения и сожаления о героических временах предков. Жалующихся на болезни быстро осматривал Квоуран, живший по соседству врач, сведший диагностику к пересчитыванию глаз и конечностей.

Феллон подошел к стене; к ней было прислонено около двухсот новых мушкетов. Вокруг них толкалось множество гвардейцев. Они брали мушкеты в руки, разглядывали их и гадали, как их можно было бы использовать. Феллон взял оружие и провел по стволу рукой — на стволе был прицел. В это время по плацу разнесся голос Кордака:

— Внимание! Поставьте ружья на место и отойдите к противоположной стене. Я в нескольких словах сообщу вам то, что должен сказать.

Феллон, зная, что кришнан никогда не ограничится одним словом там, где можно употребить десять, приготовился к долгой речи.

— Как уже знает большинство из вас, армии варваров Квааса нарушили священные границы древнего Балхиба и движутся на Занид. Наш священный долг — разбить их и отбросить туда, откуда они пришли. Перед вами оружие, на которое я намекал раньше. Это настоящие, пригодные к употреблению ружья, такие же как у землян, но изготовленные тайно здесь, в Заниде.

Если вы спросите, почему именно отряд Джуру, наименее обученный в балхибской армии, стал одним из трех подразделений, которым доверили это оружие, я отвечу так. Во-первых, потому что вы хуже владеете копьем, чем другие отряды гвардии, не говоря уж о регулярных частях. Поэтому неправильно было бы лишить армию искусных метателей копий и лучников. Во-вторых, среди вас есть существа с других планет, для которых такие смертоносные игрушки вполне привычны. Инопланетяне, — прежде всего, земляне и осириане — могут обучить всех остальных владению ружьями.

Если бы время позволяло, мы провели бы несколько дней в тренировках, но мы выступаем немедленно и практиковаться будем на полях сражений. Теперь запомните: никто не должен стрелять без особого приказа, так как количество пуль и пороха ограничено. Нарушившего приказ я свяжу и использую как мишень для обучения остальных.

Теперь о том, как стреляют из ружей. Видите мешок с песком у той стены? А теперь смотрите.

Кордак взял мушкет и стал объяснять, как его заряжают и поджигают заряд. Из-за отсутствия спускового механизма порох приходилось поджигать кончиком сигары, которую солдаты должны были держать в зубах. Феллон представил себе, сколько носов будет разбито, прежде чем они научатся обращаться с мушкетами.

Один из гвардейцев заметил:

— Ну что ж, теперь, по крайней мере, можно будет свободно курить.

Кордак, недовольный подобным легкомыслием, зарядил мушкет, зажег сигару, прицелился в мешок с песком у противоположной стены и коснулся пороха зажженным концом сигары.

Бах! Стены полигона вздрогнули. Отдача чуть не сбила капитана с ног, а из ствола вырвалось густое облако черного удушающего дыма. В мешке с песком образовалось маленькое отверстие. Феллон, откашливаясь вместе с остальными, подумал, что смесь асфальта, сахара и селитры лучше использовать для создания дымовой завесы, чем в качестве взрывчатки.

Кришнане от неожиданности подпрыгнули. Некоторые из них вскрикнули от испуга. Некоторые божились, что ни за что не дотронутся до этого дьявольского изобретения. Другие сожалели о старых добрых копьях и арбалетах, в которых все понятно. Кордак потребовал тишины и продолжал объяснения.

— Держите порох сухим, а ствол — чистым и смазанным, — поучал он. — Есть ли у кого-нибудь из вас еще сомнения?

Сомнения были. Тотиане заявили, что они слишком малы для такого тяжелого оружия, а осириане жаловались, что дым вызвал у них припадок неукротимого кашля. Оба аргумента после долгих препирательств признали уважительными, и было решено, что представители этих планет по-прежнему будут использовать лишь арбалеты и алебарды.