Христо Поштаков - «Если», 2001 № 05

Они не были связаны с сюжетами каких-то конкретных книг — скорее, наоборот, разглядывание обложек этих музыкальных альбомов вполне могло подтолкнуть воображение какого-то писателя.

Так, образ стартующей космической ракеты впервые появился на обложке альбома «Space Hymns» группы «Ramases», эротичная фея-нимфетка со стрекозиными крылышками — на альбоме Кита Типпетта, а завораживающее инопланетное здание — на альбоме канадской группы «Lighthouse». А далее сплошным потоком последовали образ за образом, принесшие славу Роджеру Дину и потом широко растиражированные на книжных обложках, в альбомах и прочих печатных изданиях.

Летательный аппарат (так и хочется назвать его флаером), внешним видом напоминающий механического майского жука. Завораживающая своим лаконизмом картина: скелет хвостатого гоминида, восседающий на ледяной скале в океане. Агрессивные крылатые слоны — или другие слоны, с танковыми башнями вместо голов. Современный сверхзвуковой истребитель-перехватчик, нос которого заканчивается предельно реалистично выписанным ястребиным хищным клювом. Зловещие кибервсадники. несущиеся в ночи на не менее причудливых киберлошадях. Нетопыри-бомбардировщики на бреющем полете. Крысодракон, пожирающий солнце. Переливающийся всеми цветами радуги летающий ящер. Сказочный рыцарь, несущийся на драконе по дороге, ведущей в замок, который высечен в стволе гигантского дерева…

Можно добавить к этой впечатляющей коллекции образов целую серию картин, выполненную для альбома «Yessongs» (1973) группы «Yes» на которых осколки взорвавшегося небесного тела блуждают по Вселенной, как споры жизни, а найдя подходящую планету, оплодотворяют ее, давая жизни новый шанс. И другой альбом той же группы — «Tales of Topographic Oceans» (1973). где не только обложка, но и большинство музыкальных композиций явно будут по душе любителям фантастики. И отдельные иллюстрации к Толкину и Мервину Пику, Колину Гринленду и современным авторам фэнтези. Наконец, основанное им вместе с братом Мартином издательство «Dragon's Dream», специализировавшееся на альбомах фантастической живописи — преимущественно британской.

Все это свидетельствует в пользу предположения, которое можно было сделать еще на заре карьеры Дина: его роман с популярной литературой — не легкий флирт, это всерьез и надолго. Неслучайно фэндом наградил в 1977 году английского художника Всемирной премией фэнтези.

«После знакомства с работами Роджера Дина, — писал в предисловии к его альбому «Видения» Дональд Лемкуль, — не покидает ощущение того, что вам наконец-то рассказали правду. Возможно, правдоподобие — это и есть фирменная метка Дина, заменяющая его автограф на картине. Это как невидимые «отпечатки пальцев», позволяющие удостовериться, что эта картина написана именно им, и никем больше».

Что же за «правду» открыл нам Дин? Весьма странную… Эта правда мало связана с окружающей реальностью. Дин вовсе не собирается растолковывать своему зрителю то, что тот и так знает: посмотрите, мол, на эту консервную банку и признайтесь, что никогда ничего подобного не видели… Хотя он мог бы и простую консервную банку изобразить так, что любой согласится: да, это нечто невиданное! Мог бы, но не хочет! Напротив, Дин демонстрирует нам насекомых с ядерными двигателями, летающих рыб и водопады, которые низвергаются неведомо откуда. Он играючи соединяет каменные глыбы Стоунхенджа с технологичным образом звездолета, а слонам «пришивает» крылышки…

Короче, Роджер Дин уводит нас из этого, такого знакомого и подчас скучно-рутинного мира. Из так называемой «объективной реальности». Но и в его неведомом мире обнаруживается реальность не менее правдоподобная, хотя весьма непривычная.

Действительно, не всякий фантазер становится фантастом, для этого нужен еще определенный дар, развитию которого в случае с Роджером Дином немало поспособствовало профессиональное занятие промышленным дизайном и архитектурой. Этот дар можно было бы грубо (за неимением под рукой более точного термина) определить как «системность воображения». И пояснить на таком известном примере. Придумать фантастическую ситуацию — мир, в котором люди ходят на головах — может каждый. Писатель, называющий себя научным фантастом, в отличие от «просто» фантазера, неизбежно задумается над логическими следствиями такого посыла — например, что мозоли у обитателей подобного мира будут не на пятках, а на затылках…

Это же относится и к художникам, которых детали связывают еще более, чем писателей. Просто соединить несовместимые подробности — получится классический сюрреализм. А вот организовать, логически состыковать эти детали, чтобы в целом они давали вещный, абсолютно достоверный мир, который живет и развивается по каким-то своим законам, — это уже фантастика.

Именно такую творит английский художник, настаивая на том, что он «не копиист, не мистик и не глубокий философ». «Просто, — заявляет Роджер Дин, — я вижу вокруг многое, что в состоянии увидеть каждый. Было бы желание».

Роберт Янг

ДЕВУШКА, ОСТАНОВИВШАЯ ВРЕМЯ

Роджеру Томпсону, сидевшему в то июньское утро пятницы на парковой скамейке, не могло прийти в холостяцкую голову, что судьба его уже решена и что вот-вот его ожидает сюрприз. Возможно, он и не собирался ничего менять в своей жизни, когда несколько минут спустя увидел высокую брюнетку в облегающем красном платье, идущую по дорожке, но этот осторожный намек не мог, разумеется, предупредить его обо всех громадных витках времени и пространства, которые, являясь следствием его холостяцкого положения, уже давно пришли в движение.

Высокая брюнетка как раз поравнялась со скамейкой, и дело начало принимать оборот, хорошо знакомый нам по литературным произведениям и касающийся знакомства двух молодых людей: один из ее заостренных каблучков провалился в трещину, заставив женщину неожиданно остановиться. Наш герой с достоинством встретил столь благоприятную возможность познакомиться, особенно учитывая тот факт, что он находился в водовороте процесса изучения особо трудной и темной фазы поэтического анализа науки, над которым в данный момент работал, и был меньше обычного подготовлен к подобной неожиданности. Не прошло и миллисекунды, как он был уже рядом с девушкой; в следующую долю секунды его рука уже обхватила ее ногу. Он высвободил ступню прелестницы из туфли, заметив при этом три узкие золотые ленты, опоясывавшие ее ногу как раз чуть выше лодыжки, и помог потерпевшей сесть на скамейку.