Илья Одинец - Условно разумный

Скафандр покорно приник к телу, рюкзак, теперь весивший гораздо больше, чем в первую вылазку на планету, показался очень неудобным, зато появилось настоящее оружие.

Они прошли к шлюзу. Капитан протянул Семенову большую трубу, в которую мужчина без труда мог бы засунуть руку по локоть.

— Она стреляет сетью. Зарядов два, но второй не понадобится — если не попадешь с первого раза, метаморф не даст тебе возможность выстрелить повторно. А это, — О'рдрин отстегнул от одного из висящих в шкафу скафандров блестящий пистолет, — парализатор. Стреляет ампулами с особым веществом, оно действует примерно через полминуты. У тебя три задачи: поймать зверя в сеть, выстрелить в него из парализатора и постараться не умереть, пока на тварь не подействует снотворное.

— А вы?

— А я… я буду тебя прикрывать. Пойду первым. Если увижу лишних, попытаюсь прогнать, а ты выйдешь через двадцать секунд. Понял?

— Понял.

— Связь у тебя будет только с кораблем. Запомни, как я выгляжу, — О'рдрин кашлянул, — и постарайся не перепутать меня с другими.

Андрей не успел задать вопрос, вертевшийся на языке — почему капитан до сих пор не надел скафандр, он увидел то, от чего по его спине побежали мурашки. Скафандр капитану не требовался. Псевдометаморфы, к коим относился О'рдрин, в пределах собственной массы могли превращаться в других существ. И он превращался.

Халат упал на пол. Тело капитана уменьшилось в размерах, раздулось в боках, раздалось в бедрах, кожа приобрела ярко-красный оттенок и стала покрываться мелкой зернистой чешуей. Голова вытянулась, глаза увеличились, округлились и переместились к ушам, уши втянулись внутрь, подбородок слился с шеей, а нос превратился в пасть.

Спустя десять секунд О'рдрин полностью преобразился. Рядом с мужчиной, опираясь на две толстые куриные ноги, стоял ярко-красный чешуйчатый монстр.

"Хорошенькое дело. Если он в непонятно что на куриных ножках с такой легкостью превратился, то какая-то Алина для него и вовсе чепуха", — присвистнул аналитик.

Шлюз открылся, и капитан, спрыгнув на бетонный пол ангара, направился к воротам. Семенов пошел за ним.

— Засекай время, — произнес О'рдрин странным голосом, совсем не похожим на голос капитана, и дотронулся до ворот уродливой красной лапой.

Створки открылись, и О'рдрин ступил на белый песок четвертой планеты альфы Стрижа.

Ровно через двадцать секунд Андрей вышел за ворота. В правой руке он держал трубу, стреляющую сетью, а парализатор пристегнул к поясу.

Он оказался в незнакомом месте, не там, где вчера хоронил Тлина и спасался бегством от разъяренного тираннозавра. Вместо белого песка под ногами чавкала рыжая глина, травы не было совсем, зато в отдалении, шагах в двухстах, рос густой кустарник, и небо все также отсвечивало розово-оранжевым.

Трехпалые следы капитана вели к кустам, туда Семенов и отправился. Раздвинул ветки с узкими листьями и осмотрелся.

Справа журчал ручей с темно-красной водой, по его берегу росла редкая желтая травка, справа возвышались пологие холмы, покрытые все той же глиной, что чавкала под ногами, чуть дальше виднелись горы, и повсюду тут и там лежали огромные валуны, словно здесь играл в гигантбол вчерашний монстр.

Следы капитана затерялись — глина оказалась чересчур текучей, от малейшего дуновения ветра по ее поверхности бежала рябь и затапливала следы.

Если бы О'рдрин отправился к ручью, Андрей заметил бы его — спрятаться у воды негде, поэтому мужчина пошел в сторону холмов. Глина становилась глубже и гуще, вытаскивать ноги, с каждым шагом погружающиеся в рыжую грязь, становилось все сложнее, и Семенов начал всерьез опасаться, что либо застрянет либо утонет, но все обошлось. У холмов земля оказалась настоящей землей, и человек начал взбираться наверх. Увы, ноги соскальзывали, и он дважды съезжал вниз на копчике.

Белый скафандр быстро окрасился рыжим, перчатки, испачканные глиной, стали скользкими, но Семенов лишь крепче сжал трубу с сетью, и снова полез на холм.

Третья попытка удалась — он взобрался на вершину, отдышался и выпрямился во весь рост.

Под ним до самого горизонта расстилалась равнина. Рыжая глина холмов постепенно сходила на нет, заменяясь желтой травой, кое-где росли карликовые деревья, высотой в человеческий рост с толстыми, как приличная винная бочка, стволами.

Метрах в двухстах от холма Андрей увидел метаморфов. Их было двое: один поменьше, другой побольше. Более крупный вцепился длинными когтями в предплечья мелкого собрата, а тот впился сопернику зубами в шею. Звери трясли головами, рычали и лягались. Больше всего они походили на двух боксирующих кенгуру, если только кенгуру при драке вырывают из тела соперника целые куски мяса.

"Вот черт!"

— О'рдрин!

Семенов поспешил спуститься с холма. Ноги скользили, он боялся упасть и выронить «ружье», и спешил изо всех сил.

— О'рдрин!

Твари казались абсолютно одинаковыми, если не считать размера, обе уродливые, с круглыми глазами и зубастой пастью, покрытые ярко-красной чешуей. Капитаном могла оказаться любая из них.

Последний окрик привлек внимание дерущихся — звери молниеносно повернули головы в сторону человека и неожиданно расцепили объятья. Андрей спустился с холма и остановился.

Животные дружно опустились на четыре лапы и сделали огромный прыжок в сторону мужчины. Оба монстра оказались настоящими монстрами — их пасти были открыты, глаза сверкали яростью. Прямо в полете они отрастили крылья и неслись на Андрея со скоростью пушечного ядра.

Семенов попятился, поднял трубу и нажал на спусковой крючок.

Глава 15. Спящие красавцы

Труба плюнула сетью с такой силой, что отдача оттолкнула Андрея назад. Он вынужденно отклонился, едва не упав, и это спасло ему жизнь.

Сеть опутала более крупную тварь, и та со всего маху шлепнулась на землю, проехав по инерции вперед метров на шесть, а вот мелкий монстр продолжил движение, его пасть щелкнула прямо перед носом Семенова, там, где секундой раньше находилась его голова.

Андрей инстинктивно поднял руки и попал длинной трубой зверюге по ногам. Та взвыла, пролетев мимо, резко развернулась и спикировала.

Ружье пришлось бросить. Мужчина повалился на землю, вцепившись в напавшего на него монстра обеими руками, отпихивая голову, уворачиваясь от острых зубов.

— Второго беру на себя! — услышал Семенов грубый голос откуда-то сзади. — Держись!

Метаморф оказался очень сильным, но и Андрей чувствовал себя настоящим атлетом — он привык к большей силе тяжести, чем здесь и это давало ему небольшое преимущество.