Александр Саверский - Камень Шамбалы, или Золотой век

- Я не уверен, - ответил Валентайн, - что у меня достанет сил на это после ваших, хм, испытаний.

- Выпей вот это, - из-под полы своего хитона старик извлек флягу и подал собеседнику.

- Что это? - настороженно спросил Валентайн.

- Вода жизни.

- Или смерти, - уколол Пресвитера гость.

- Если бы мы хотели убить тебя, не было бы нужды утруждать себя встречей, брат мой, - мягко, но с внутренней твердостью произнес Правитель Шамбалы так, что Валентайн почему-то поверил ему.

Он отхлебнул из фляги, ощутив, как что-то эфирообразное и совсем не похожее на жидкость проникает во все клеточки его тела, пенит кровь и клетки мозга. Все вокруг приобрело невероятную четкость, и ему показалось, что без всякого труда он способен взлететь на шпиль башни.

Неожиданно Валентайн ощутил, что улыбается какой-то нежной, детской улыбкой, такой же, как совсем недавно улыбался в музее в присутствии Камня. На этот раз он не стал подавлять этого мироощущения, сказав в спину Пресвитеру:

- Это удивительно.

Старец обернулся и, оценив новое состояние гостя по его глазам, произнес:

- Для жителей города - нет. Река у холма, - кивнул он вниз, - целиком состоит из такой жидкости.

- Почему же вы не даете эту воду в большой мир?

- Покидая Шамбалу, напиток теряет силу. Ведь река эта - Ганг.

- Ганг? - удивился Валентайн.

- Тот Ганг, о котором ты подумал, лишь символ. Река жизни перед тобой.

Теперь они медленно шли по саду, разбитому вокруг башни, и Пресвитер указал на фонтан, с шумом обрушивающий воды в огромный бассейн.

- А это - проявленный Источник Жизни, дающий начало реке.

Валентайн с изумлением обнаружил, как при приближении к гейзеру, бьющему из-под земли, в нем растет сила и радость жизни. Ему хотелось кувыркаться и прыгать от переполнявшей его энергии.

Через пару минут Пресвитер и его гость оказались у подножия лестницы, ведущей на самый верх башни.

- В этой башне, названной в давние времена "Оком мира", хранится то, что ты ищешь, - сказал Иоанн.

Валентайн посмотрел наверх, потом на Правителя, но тот не сделал приглашающих жестов к лестнице, как он того ожидал. Напротив, старик будто собрался уйти с этого места.

- Как же Камень? - вынужденно спросил Оги.

- Ты не сможешь подняться по этой лестнице, ибо она аналогична той, что ты видел в Гималаях. А фокус с тенью здесь не пройдет.

Валентайн попытался проникнуть в самые зрачки глаз старца, который, кажется, знал о нем все, но увидел там лишь приветливую улыбку. Это одновременно задело и подавило его. Он перестал вообще понимать смысл происходящего. Возникло ощущение, будто его кто-то ведет по жизни, и все, что он совершает - только часть огромной и неизвестной ему программы, а седобородый Пресвитер и есть главный программист.

Старик, пока Валентайн пытался проникнуть в его сущность, спокойно ответил на его взгляд словами:

- "Семеричный Пылающий Огонь", брат мой, ты получишь здесь.

Впервые Валентайн был повергнут. Впервые он терпел поражение перед каким-то неведомым ему принципом мышления. Ведь все, все, включая его самого, знали, что он враг. Враг тем людям, что встречали его сегодня. Ведь он не только желал им зла, но и пытался реализовать свои замыслы. И что же в ответ?

"Не желаете ли, брат мой, получить "Семеричный Пылающий Огонь?!".

- Я не понимаю, - сказал он, наконец.

- Наивно полагать, - последовал лаконичный ответ, - что созданное за миллиарды лет триллионами жизней может в полной мере зависеть даже от "Семеричного Пылающего Огня".

- Не хотите ли вы сказать, что отсутствие Камня никак не отразится на развитии земной цивилизации?

- На этот вопрос знает ответ лишь Логос Сириуса. А я знаю лишь то, что ты пришел за Камнем, и мне разрешено тебе отдать Его.

- Кем разрешено?

- Тем, Кто внутри меня.

- У меня складывается ощущение, что во всем происходящем есть какой-то подвох.

- Конечно, есть. Этот подвох - в тебе самом.

- Но в чем?! - почти закричал Валентайн, ибо уже не мог сдерживать накопившееся нервное напряжение. - Что не так?

- Все так, - успокоил его старик. - Только не так, как думаешь ты. Валентайн, понадеявшийся было на благополучное разрешение всех загадок, опять внутренне застонал. - Камень, попав на Сатурн, будет издавать стабилизирующую ноту эволюции, какую издавал доселе на Земле. Поэтому в этой борьбе каждый получит то, чего ему недостает. Земля добьется, чтобы Сатурн общался с ней на ее языке и повежливей, Сатурн получит немного мудрости и любви, ты - выполнение миссии, хотя она и не очень красива, - сказал Иоанн, и спохватившись, добавил, с точки зрения землян, конечно.

- Что же получите вы?

Прежде чем ответить, Пресвитер долго молчал, глядя на розовые в лучах заходящего солнца холмы, и просто сказал:

- Я уже имею все, чего мог пожелать любой смертный. И я не думаю, что получу что-либо материальное, но опыт, знания - вот, что имеет для меня подлинную ценность. Их я и получу, а вместе со мной их получит и Тот, Кто внутри меня.

Прошло не менее получаса, пока оба они стояли у перил, окружающих парапет подножия башни, откуда открывалась широта мира.

Валентайн анализировал сказанное Правителем Шамбалы. Разговор с ним многое поставил на свои места. Он отчетливо увидел всю красоту парадоксов, в которых нет однозначности суждений, решений и поступков, но всегда есть незавершенность, как спираль, уводящая жизнь к вершинам эволюции. Парадокс - несбалансированная система, в нем нет двух равных, взаимоисключающих величин. Ибо то, что на первый взгляд различно, становится единым монолитом, если смотреть на парадокс со следующей ступени сознания. Потому-то он и порождает три из двух, третье, состоящее из двух полюсов конфликтной пары, и это третье есть порождение жизни, а не смерти, порождение развития, а не остановка, незавершенность, а не очевидность. И там, где утверждена однозначность, всегда найдется другая однозначность, и на смену этим двум найдется третье, объединяющее. И не было в этом конца, а была бесконечность, на фоне которой Оги ощутил себя песчинкой, зачем-то кричащей о своей значимости, но не слышимой даже малой толикой Великой Бесконечности.

- Я все равно хотел бы получить Камень, - наконец, упрямо заявил он.

- Что и следовало ожидать, - раздалось в ответ. Пресвитер жестом предложил Валентайну пройти в ворота башни, добавив: - Помни, что Камень исполнит любое твое желание, если оно не касается других существ и их жизненно важных интересов.

Будто в тумане цвета индиго двигался Оги Валентайн, приближаясь к "Семеричному Пылающему Огню". Будто остановился вокруг весь мир, и существовали только они вдвоем - Камень и человек. Судорожным движением Оги схватил то, к чему так долго шел, и ощутил, как волны любви и нежности заполняют все его существо. Ему хотелось плыть под музыку, что неслась к нему с Небес.