Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04

— Ее же нет в городе.

— Но она вернется. Ты узнал, что хотел, а теперь выметайся. Давай-давай, пока я не кликнула Лео.

Я положил вторую марку рядом с первой.

— Стоит ли его будить?

— Убирайся, Гаррет. И больше тут не показывайся, иначе тебя так отделают — сам себя не узнаешь. Понял?

Как она меня любит, старушка Летти!

17

По дороге я заглянул к Плеймету, владельцу кузни и конюшен, и договорился, что через пару часов к моему дому подкатит повозка, в которой будут в одном экземпляре все имеющиеся у него инструменты. Он пристально поглядел на меня, но спрашивать ничего не стал. Видимо, понял, что я могу поведать нечто такое, что ему совершенно незачем знать.

Старина Дин, очевидно, решил подмазаться ко мне. Он по-прежнему хранил молчание, но приготовил ужин, вкуснее которого я не ел уже несколько месяцев. Что ж, он добился своего. Я наелся до отвала и, шагая по коридору к комнате Покойника, едва переставлял ноги.

Кстати говоря, очередного такого ужина придется ждать еще несколько месяцев.

— Гаррет! Прогони этого типа! Он не смеет оставаться в моем доме!

— Ба, да ты, никак, пришел в себя. О каком типе речь и за что его выгонять?

— Я имею в виду Дина. Этот наглец привел в дом не одну, не двух, а сразу троих женщин! Избавься от него, Гаррет. Избавься немедленно.

Так-так. А я-то подумал, что ужин предназначался мне. Дин просто-напросто продемонстрировал, чего я лишился… Что ж, придется нам с ним потолковать как мужчина с мужчиной, и чем скорее, тем лучше.

Я опустился в кресло, глотнул пива и начал рассказывать. Покойник усиленно притворялся, будто не замечает меня, однако впитывал буквально каждое слово. Ведь ему требовалось чем-то скрасить ожидание: пока еще Слави Дуралейник подтвердит гипотезу моего домашнего гения! Я говорил два часа без остановки, стараясь не упустить ни единой подробности, а старина Дин исправно наполнял мою кружку. Он тоже внимательно слушал, а по тому, как часто старик появлялся в комнате, можно было определить, насколько на самом деле зол на него Покойник.

Наконец я закончил.

— Чего-то не хватает, Гаррет.

— Может, я отвлекся и что-то опустил?

— Нет, ты не отвлекался.

— Тогда я, кажется, знаю, в чем дело. Целых три раза я приходил к убеждению, что Младший просто инсценировал похищение. Но обязательно возникали гоблины, которые прекрасно подходят на роли злодеев. И потом, если паренек и впрямь все придумал, зачем он вернулся домой? Ведь им с сестрой не терпится удрать из дворца. Как только все получилось, ему следовало забрать золото, помахать на прощание мамочке и уносить ноги.

— За него заплатили выкуп?

— Да. Уилла Даунт наскребла двести тысяч марок и отдала их неизвестно кому. На следующий день Младший вернулся домой. Я поручил Амбер выяснить, что там на самом деле к чему. В принципе все эти хитросплетения не стоят ответа на один-единственный вопрос — за что убили Амиранду? Взаправдашнее то было похищение или инсценированное, участвовала она в нем или нет, за что ее убили?

— Я уверен, что ты найдешь ответ. Кстати, ты снова позволил чувствам одержать верх над разумом.

Я понял, что он вот-вот усядется на одного из своих любимых коньков, который оседлан и ожидает всадника. К счастью, раздался стук в дверь. Дин пошел узнавать, кто там, я тоже поднялся.

— Прибыл мой экипаж. Поразмысли на досуге, ладно? Может, обнаружишь то, что я пропустил.

Я не сомневался, что Покойник уже заметил, где именно я дал маху, но не ощущает необходимости делиться с кем-либо своими соображениями. В конце концов денег за работу нам никто платить не собирается, лично Покойника этот случай не касается, а потому он явно не намерен давать советы.

Я прошел в оружейную. В отличие от Плоскомордого я никогда не рассчитывал только на грубую силу. Отобрал оружие, спрятал его под сиденье и совсем собрался было ехать, когда из дома с корзиной в руках выбежал Дин.

— Мистер Гаррет, подождите!

— Что там у тебя?

— Продукты.

— Остатки пиршества?

— Они тоже. Неужели вы собирались голодать сутки напролет?

Гм… Я человек городской, следовательно, о хлебе насущном заботиться не привык.

— Сказать по правде, я предполагал заехать к Морли Дотсу и разжиться у него кореньями с травкой, но чтобы не оскорблять тебя в лучших чувствах — так и быть, возьму твою корзину, и пусть мне будет хуже.

Дин довольно усмехнулся. Что ж, пока не проглочу последний кусок, я буду вспоминать, что мне необходим тот, кто будет меня кормить и за мной присматривать. Жратва наверняка приготовлена очередной племянницей.

Короче, Дин окончательно свихнулся. Ведь прислуживает мне достаточно давно, мог бы и сообразить, что я не из тех, за кого стремятся выдать замуж своих родственниц. Впрочем, что возьмешь с чокнутого?

Официально королевство Карента вело войну. Поэтому вполне можно было ожидать, что у ворот одного из главных городов государства выставлены караулы — на случай, если какой-нибудь предприимчивый венагет замыслит диверсию. Однако война началась, когда мое поколение еще ходило пешком под стол, и редко вырывалась за пределы Кантарда и окрестных морей. В общем, тем стражникам, которые не дрыхли на посту, было не до меня — они отчаянно сражались в карты. А наши правители с Холма желают, чтобы простой народ ненавидел венагетов и бился с ними не щадя живота.

Рейвер Стикс и ее присных ненавидеть гораздо проще. Они из тех, кто внакладе не останется, чем бы война ни закончилась.

Я выбрал дорогу, которой ехали Плоскомордый с Амирандой. Светила полная луна, лошади ничуть не возражали против ночной прогулки — даже с таким возницей, как я. С лошадьми у меня полное взаимонепонимание с самого детства.

Дорога была пустынной, навстречу попался только ночной дилижанс из Дерри, который часа на полтора опережал расписание. Кроме двух или трех пассажиров, что дремали внутри, дилижанс вез почту. Кучер и охранник приветствовали меня дружескими возгласами. Да, ребята явно нервничали.

Наверно, мне следовало бы не выпускать из руки кинжал с серебряным лезвием. Все-таки полнолуние, сами понимаете… Впрочем, оборотни не нападали на людей в окрестностях Танфера с тех самых пор, как меня забрали в армию.

Однажды мне пришлось расследовать убийство, обставленное как нападение оборотня. Постарался наследничек — уж очень ему не терпелось выяснить, включили его в завещание или нет.

До перекрестка я добрался приблизительно в то же время, что и Плоскомордый. Огляделся по сторонам, ничего подозрительного не заметил, а потому пустил лошадей пастись и лег на сиденье.