Николай Дашкиев - Зубы дракона

- Обещаю!

- А второе… Второе - личного характера. Поклянитесь, что вы никогда не будете стремиться жениться на моей дочери и вообще не перейдете по отношению к ней границ обычной дружбы.

- Клянусь! - сказал Бертон.

Он мог обещать и клясться сколько угодно, ибо знал, что все это - пустые слова, а дело остается делом и действовать всегда нужно так, как этого требуют обстоятельства.

Может быть, в эти минуты Сатиапал вспомнил тифозный карантин на окраине Стамбула и другой обет, оставшийся невыполненным, однако это воспоминание было тусклым и исчезло, не вызвав ни больших укоров совести, ни сомнений в искренности Бертона.

- Ну, хорошо, - сказал Сатиапал. - Смотрите: вот то, что делает врача всемогущим, а голодающим дает возможность насытиться где угодно!

Раджа раскрыл сейф и вынул две баночки с красными и синими, ярко окрашенными, прозрачными кристаллами. Каждый из них походил на старательно отполированный зуб какого-то необычного создания, и острые грани, если их расположить в несколько рядов, неплохо бы украсили пасть акулы.

- "Зубы дракона"! - с гордостью сказал Сатиапал. - Так назвала кристаллы Майя, будучи ребенком. Название показалось мне очень удачным. Помните легенду о бессмертном войске?… Пусть будут убиты все воины до единого - достаточно вынуть из волшебной сумочки и рассыпать .вокруг горсть зубов исполинского дракона, как там, где зуб коснется земли, встанет вооруженный рыцарь, чтобы бороться и умереть снова… Эти кристаллы призваны творить мирные дела. Если бросить один из них в грязную кашицу из размельченной соломы или древесных опилок, в действие вступят могучие силы, превращающие в живом организме грубый корм во вкусный и питательный белок.

Я не стану рассказывать сейчас о механизме этого чрезвычайно сложного процесса, не раскрою и формул "зубов дракона". Это будет позже, а может быть, вы и сами поймете все без моей помощи во время исследований. Нам предстоит создать еще одно, а то и несколько соединений, которые дадут возможность получать настоящие, полноценные белки. Вы видите старательно очищенные вещества нового типа. Это не витамины и не амины, а особые катализаторы животного происхождения, очень активные в самых мизерных количествах. Они ускоряют процесс рубцевания ран, и им вы обязаны возвращенным зрением. Но это первые эксперименты, а дальнейшее - просто невероятно!

Задумывались ли вы над тем, как из микроскопической клетки вырастает гигантский слон, например, или человек с его удивительными умственными способностями?.. Не задумывались ли вы над тем, что наука в конце концов сможет восстанавливать калекам утраченные руки, ноги и другие органы? Дантисты, например, лечат людей главным образом, как первобытные знахари вырывают больной зуб, если не удается унять боль. Но никто не пробовал вырастить новые зубы беззубому, а это, бесспорно, вполне возможно!

Сатиапал подошел к гибкой трубе, по которой ползла в железную вагонетку непривлекательная на вид зеленовато-серая кашица.

- Это лекарство, его вам давали. Но это также и пища. Посмотрите, как выглядят животные, в дневной рацион которых входит то, что обычно считается несъедобным.

Профессор открыл широкие ворота и показал Бертону на стойла домашних животных.

Шерсть на лошадях, волах и коровах лоснилась. Они не спеша ели из кормушек силосоподобную массу, не обращая внимания на окружающее.

- "Пища богов"! - восхищенно прошептал Бертон.

- "Пища богов"? - подхватил Сатиапал. - Метко! Пусть будет так.

Сквозняк шевелил седеющие волосы старого профессора. Сатиапал окидывал взором окружающее, как человек, который достиг вершин и любуется пройденным путем.

А Чарлз Бертон тайком поглядывал то на Сатиапала, то на яркие кристаллы. В его душе не пробудились высокие чувства. Он взвешивал, что может дать это открытие и как быстро можно будет назвать его своим.

Глава XVI

МАЙКЛ ХИНЧИНБРУК НАПОМИНАЕТ О СЕБЕ

Долгие годы имение Сатиапала было одним из самых спокойных и самых безопасных уголков Бенгалии. Его обитатели, живя в стороне от суетливых городов и грязных селений, не подчиняясь полиции и англичанам, почти никогда не болели, не знали досадных неожиданностей и вообще чувствовали себя гражданами идиллической страны счастья. Здесь трудились привольно, ели вкусно, спали крепко. Окружающий мир голода и несправедливости с его тревожной и напряженной жизнью существовал где-то далеко, - почти нереальный, словно воспоминание.

И вот в беззаботную благодать, как камень в теплое и тихое озеро, обрушился целый ряд неожиданных, неприятных событий.

Появление в имении европейцев стало как бы предвестником беды.

Сначала вышел из строя дизель электростанции - совсем новый двигатель, не проработавший десятой доли положенного времени. Причина аварии осталась неизвестной. Механик заметил, что солярка, привезенная в последний раз, имела несколько иной цвет и запах, чем обычно. В цилиндрах дизеля она взорвалась, как нитроглицерин, и вдребезги разнесла двигатель. Хорошо, что уцелел слабосильный резервный движок, иначе хлебнули бы горя.

Профессор Сатиапал совершенно не разбирался в технике. Если бы ему сказали, что в солярке обнаружен большой процент сильнодействующей детонационной жидкости, он не смог бы решить, хорошо это или плохо. Но последующие события потребовали медицинских знаний: в имении вспыхнула эпидемия.

Неизвестное заболевание походило на гибрид нескольких болезней. У людей нестерпимо болела голова, свинцовой тяжестью наливались мышцы, как при гриппе. Температура прыгала, как у маляриков. Сыпь на теле походила на тифозную. Расстроенное пищеварение и резь в животе могли свидетельствовать о дизентерии. А в результате всего наступал паралич или даже смерть.

В имение зараза могла попасть только извне, через людей или продукты.

Хоть и настойчиво добивался Сатиапал полной самоизоляции имения, он ее не достиг. Собственное хозяйство давало многое, но кое-что приходилось и покупать. Так неужели сахар и мука, доставленные несколько дней тому назад, заражены?

Очень простой опыт подтвердил предположение. Одна из обезьянок - забавный, смешной зверек - полакомилась вкусными, недавно купленными продуктами, заболела и вскоре погибла.

Возбудителя болезни найти не удалось. Лекарства, даже всемогущий пенициллин, не помогали, поэтому пришлось прибегнуть к пассивному методу изоляции больных. Эпидемия прекратилась, но Сатиапал потерял трех слуг.

Не успели справиться с болезнью, как имение постигла новая беда: на плантациях появились тучи страшно прожорливых и плодовитых насекомых, каких никто из индийцев раньше не видел.