Владимир Талалаев - Рагнарек

— Они ушли, — облегченно вздохнул Крагер. — А там, на столе еще ЕДА! Ты понимаешь о чем я, Мари?

— Потолок разберем, или по лестнице сбежим? — поинтересовалась ведьмочка.

Райен достал меч, внимательно осмотрел лезвие и глубокомысленно заявил:

— По лестнице. А то привлечем кого шумом — без нас съедят!

Не сговариваясь, все трое направились к выходу, вьюном пробираясь под балками.

Спустившись вниз, Моред сообщил хозяину таверны о своем предстоящем отъезде, вручил ему некоторую сумму и какой-то свиток. Тот недовольно хрюкнул и запихнул полученное себе в карман засаленного фартука.

— Ну вот, с хозяином рассчитались. Конь у Вас есть, деньги тоже. Осталось только оружие... — Маг опять повернулся к толстяку за прилавком: — Эгер! Принеси мои вещи.

Тавернщик заправски воткнул мясной тесак в колоду для разделки туш и, обтерев об себя руки, направился куда-то в подсобку.

— Надеюсь, что Вы из арбалета стрелять умеете.

Леди Морена неопределенно улыбнулась.

Через пару минут Эгер принес большую сумку, массивный арбалет, окованный серебром, и какой-то деревянный ящик, в котором что-то скреблось. Арбалет и ящик он нес так, как будто они собирались его укусить или обжечь. Моред всучил ему еще два золотых и, что-то шепнув направился к выходу.

На улице леди Морену уже ожидал экс-баронский конь.

— Ну вот и, так сказать, Ваша лошадь... — Маг зловредно усмехнулся. — А вот Ваш арбалет.

— А что, колчана болтов к арбалету не растет?

— Пока что он и без них обходился. Только... Э-э-э... Постарайтесь поменьше всяких "амуров" — перезаряжать труднее будет.

Он поправил капюшон и вежливо улыбнулся: — Если что-нибудь разнюхаете — возвращайтесь в таверну. Я забронировал для Вас мою комнату. И не бойтесь, сообщите о том, кто Вы такая, Эгеру, чтобы он мог связаться со мной и передать это мне... — Моред немного помолчал. — Ну что ж, счастливо! -Маг огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, незатейливо растворился в воздухе.

В самый последний момент леди Морена вспомнила, что в комнате осталась еще половинка окорока. Было бы глупо оставлять его крысам и муравьям.

Сказано — сделано!

Дверь в комнату оказалась полуоткрытой.

— "Шустрые мышки", — подумала придворная дама, услышав сосредоточенное чавканье. К ее удивлению — в комнате были очень даже не мыши. Три человека склонились над столом, явно соревнуясь в скорости поглощения объедков. Двое вызвали только брезгливое поморщивание: худосочный старикашка и сопливая девчонка, украшенные синяками, как Рождественское Древо побрякушками. Но вот третий... Ладный молодой воин, лет восемнадцати на вид, сияющий ухоженностью и здоровьем. А жует-то, а жует! Ну прям легендарный дракон!

— Привет, юный варвар! — ласково обратилась к нему интриганка.

Все трое подскочили, как ошпаренные. При этом девица и старик поперхнулись от неожиданности, а воитель заглотнул пережеванное и вновь откусил от окорока.

Подскочив к ней, Райен неделикатно заткнул даме рот ладонью и, вновь откусив от окорока, заявил:

— Кричать не советую. Так, сейчас я аккуратно отпущу твой ротик. Если ты меня поняла, то сохранишь молчание. Если нет — повторим урок...

Морена улыбнулась самой похотливой из всех известных ей улыбок и промолчала, когда соленая от мяса рука перестала сжимать ее челюсти.

— Ну вот, так-то лучше, — и Крагер вернулся к прерванной трапезе.

— Элис, ты ведь нас не выдашь? — моляще спросила Мари. — Я ведь столько для тебя привороток сделала!

— А с чего мне вас выдавать? Я за завтраком шла. А раз уж вы проштрафились — то вместо куска окорока я нашла себе трех слуг. Возражения будут? Кормежку и приключения — гарантирую.

— Элис? — удивился Крагер. — Тот тип вчера ее вроде Мореной называл!

— Леди Морена?! — в один голос вскрикнули удивленные спутники.

— И ваша нынешняя работодательница, — холодно уточнила она. — А с Вами, молодой варвар, за покушение на мою особу мы вечером разберемся. На привале. В моей палатке.

— Не знаю почему, но мне кажется, что я возражать не буду. Так что добавлю лишь одно: я не просто варвар, я Крагер из клана Крагеров. Последний, но не собирающийся прерывать свой род!

Как понимать последнюю фразу — не могла понять даже придворная интриганка со стажем.

* * *

Проснувшись, брат Винченто почувствовал явное облегчение. В окно его каморки ласково светило утреннее солнце, во дворе резвились детишки, где-то орали коты. Ничто не напоминало о вчерашнем инциденте.

В двери постучали. На пороге стоял хозяин таверны.

— Желает ли мой брат во Спасителе снять сию комнату еще на одни сутки?

— Желаю, брат мой, — Винченто начал быстро соображать, как бы ему остаться здесь еще на ночь, ничего не заплатив, но, как на зло, в голову не приходило ни одной умной мысли.

— Тогда, святой брат мой, заплатите еще троячку.

Со скрипом сердца монах достал последний сребреник и протянул его притворно улыбающемуся хозяину.

— Не желает ли Ваша Святость откушать внизу в нашем баре? -свиноподобный толстяк протянул Бертраму семь медяков сдачи.

— Нет, спасибо... Что-то не хочется... — соврал оставшийся почти без гроша почтенный священнослужитель.

Наигранно раскланявшись, хозяин соизволил удалиться, прикрыв за собой дверь и до последнего момента сохранив на лице слащаво-заискивающую улыбочку. Винченто стал вспоминать свой ночной кошмар. Дикие, кровавые видения вновь вставали перед глазами. Пораскинув мозгами, святой брат так и не пришел к какому-либо выводу, а посему стал думать о более насущных вещах — где раздобыть денег. Немного поколебавшись, брат Винченто решил повторить свой вчерашний трюк, но на этот раз не стоять на базаре, а пройтись по домам.

До самого вечера злополучный монах проходил, прося милостивых граждан подать денег на нужды монастыря и отстройку часовни. Он прошелся по всем домам и крепостным башням, зашел в ювелирную мастерскую, аптеку, больницу, главпочтамт, дом первого министра, ратушу и супермаркет, прося во имя Всевышнего пожертвовать хоть грош, но его добыча была не намного больше, чем в предыдущий раз. К вечеру в его пропитанном пылью кошельке оказалось всего лишь четыре медяка и пять сребреников. "Ну вот, одного покойничка продал..." — горько усмехнулся брат Винченто, вспомнив давешний сон. Разузнавши цены на товары, бывший монах прикинул свое положение. Конечно, этого хватило бы на неделю скромного питания, но о ночлеге в таверне тогда пришлось бы забыть, а досточтимый монах не привык спать под чистым небом.

Погода стояла солнечная, но на горизонте уже собирались грозовые тучи. Возвращаться в таверну Винченто не захотелось, и тогда он решил снова навестить своего нового знакомого. Тем более, что там можно было рассчитывать на ужин или хотя бы чаек с пряниками или вытребениками.