Деннис Маккирнан - Черный прилив (Железная Башня - 1)

Они стояли и смотрели, как повозки поднимаются по склону холма. Такк обнял Даннера за плечи.

- Думаю, бакко, если бы Диммендарк не приближался так стремительно, нам не казалось бы, что караван стоит на месте, - сказал он. - Ведь та, которую мы любим, едет в последней повозке!

- Ты прав, - сказал Даннер. - Но от этого не легче.

Молодой баккан еще некоторое время наблюдал за караваном и вдруг, ударив кулаком по каменному парапету, выкрикнул:

- Эй вы, черепахи, ползите же, наконец, быстрее! - Он сбросил с себя руку Такка, уселся на оружейную полку, прислонившись спиной к холодной стене, и отвернулся.

Прошло еще около часа, и к ним присоединился Патрел.

- Последняя повозка вот-вот скроется, - объявил Такк. Даннер встал, и они вместе наблюдали, как повозка, в которой ехала Лорелин, исчезает за вершиной холма. Теперь перед ними лежала лишь покрытая снегом равнина, белая и безлюдная.

Через некоторое время Такк и Патрел вновь вернулись на северные укрепления и стали смотреть на неумолимо надвигающийся мрак. Их взгляды скользили по краю Черной стены, но были бессильны проникнуть за эту завесу. Такк втайне надеялся увидеть лорда Галена с его людьми. Но никто не появлялся на северных равнинах, и Такку уже начало казаться, что с принцем произошло самое страшное. Хотя, по словам Хаддона, еще вчера лорд Гален был жив и здоров. "Не может быть, что прошло так мало времени, - удивлялся Такк. - Только вчера мы праздновали день рождения принцессы. А такое впечатление, что это было несколько лет назад".

- Эй, смотри! - Возглас Патрела прервал размышления Такка. - Что это там, у самого основания стены?

Такк долго вглядывался в даль. В тусклом свете заходящего солнца было сложно что-нибудь рассмотреть.

- Кажется, будто снег кипит, - наконец сказал он.

- Да, - согласился Патрел. - Кипит или завихряется.

- Но отчего? - спросил Такк. - Думаешь, от ветра?

Патрел только кивнул. Солнце зашло, и они уже ничего не могли разглядеть. Скоро варорцев сменили, и они отправились в казарму.

На следующее утро Черная стена была уже всего в десяти милях и быстро приближалась. При каждом взгляде на эту надвигающуюся тьму у Такка все внутри холодело, и он спрашивал себя: "Хватит ли мне мужества сражаться? Или я просто сбегу?"

Теперь было ясно видно, что у края Диммендарка дует ужасный ветер. Черная стена надвигалась, словно огромная океанская волна, сметая все на своем пути и вздымая в небо фонтаны снежных брызг. Тьма поднималась от самой земли на милю или даже больше. И солнечный свет не мог рассеять этот мрак, казалось, что лучи исчезают там, словно в пасти огромного чудища.

Аурион, Гилдор, Видрон и все офицеры часто поднимались на северные бастионы, но никому не удавалось рассмотреть, что делается во мраке. Взгляды лишь беспомощно скользили по эбеново-черной стене.

Солнце было высоко в небе, когда Диммендарк, наконец, вплотную приблизился к Чаллерайну. Такк стоял на бастионе и с ужасом смотрел на Черную стену. Поднялся ветер, бушевавший у края Диммендарка, началась пурга. В лицо хлестал колючий снег. Такк набросил на плечи эльфийский плащ и поднял капюшон, но это плохо защищало от ураганного ветра. Вскоре солнечный свет померк, и тьма постепенно окутала крепость. Сумерки сгустились, хотя был только полдень.

Шум и завывания ветра постепенно стихли. Пурга прекратилась. Снег неподвижно лежал на земле и крышах домов. На крепость опустилась Зимняя ночь. Стояла страшная, пробиравшая до костей стужа. Солнечный диск едва можно было различить, и то если знаешь, куда смотреть. Однако даже этот мрак не был полным. Все вокруг заливал какой-то призрачный свет, хотя это мерцание излучала не луна, не солнце и не звезды, а, казалось, сам воздух. У подножия холмов и под деревьями лежали густые черные тени, и темень там была вовсе непроглядной. Но даже на открытых местах в этом мерцающем, сумрачном свете нужно было постоянно напрягать зрение.

Такк ходил вдоль северной стены, то и дело повторяя:

- Держитесь, бакко, держитесь, - хотя толком не знал, кто больше нуждается в ободрении, солдаты или он сам.

Снова Такк поднялся на центральный бастион и стал пристально вглядываться в черноту. На этот раз он заметил кое-что необычное: теперь можно было различить новый оттенок, то ли темно-фиолетовый, то ли темно-лиловый. Но на занесенных снегом равнинах по-прежнему не было ни души. Жгучий холод пронизывал до костей. Такк по очереди отпускал своих солдат в казарму погреться. Патрел тоже пошел переодеться и принес одежду для Такка.

- Да, блестящие доспехи и шелковые рубашки хороши для балов и празднеств, но стоять на страже Зимней ночью гораздо лучше в фуфайке или тулупе, - сказал Такк, дрожа от холода. Он надел поверх доспехов куртку, снова завернулся в эльфийский плащ и поднял капюшон. Постепенно Такк согрелся, и они с Патрелом вновь стали смотреть на север.

Наконец пришли люди и сменили варорцев, хотя никто точно не знал, когда зашло солнце. Теперь едва заметный диск можно было разглядеть только около полудня. А когда солнце начинало опускаться к горизонту, то порой и вовсе терялось из виду. Время приходилось отмерять с помощью рисок на свечах, водяных и песочных часов, потому что ни луна, ни звезды не светили в этом мраке: вокруг распространялось лишь зловещее, призрачное мерцание.

Варорцы проснулись темным "безрассветным" утром - если, конечно, теперь уместно было говорить о каком-то времени суток. Лорд Гилдор сказал, что со вчерашнего дня дни и утра остались позади и наступили сплошные ночи.

Все в замке ощущали порожденный неизвестностью страх. У всех были мрачные лица и озабоченные голоса. Бакканы снова стояли на укреплениях, всматриваясь в окутанное тьмой пространство. Время тянулось ужасно медленно. Каменные стены становились все холоднее от ледяного дыхания Зимней ночи, поглотившей холмы и равнины. Крепость Чаллерайн покрылась инеем и сверкавшей в морозном воздухе ледяной броней.

Король Аурион и лорд Гилдор подъехали к северному бастиону. Теперь они были в доспехах и с оружием. Король держал в руках огромное копье, а у лорда Гилдора на поясе висели легкий меч и длинный эльфийский кинжал. Аурион сидел верхом на своем любимом сером коне Урагане, а эльф - на Стремительном, гнедом скакуне в белых носочках. Когда они въезжали под своды бастиона, лошади встали на дыбы, но потом успокоились и смирно ждали, пока всадники спешивались. Поднявшись к Такку и Патрелу, король и эльф принялись всматриваться в темноту, но в слабом призрачном свете им удалось разглядеть лишь немногое.

- Как далеко вы видите, лорд Гилдор? - спросил король Аурион.

- Только до пятого холма, - ответил эльф.