Аврам Дэвидсон - Рорк !

- Пахнут... - пробормотала она. - Как они пахнут...

Оборудование павильонов включало ванные комнаты, ими постоянно пользовались, но каждое живое существо имеет свой специфический запах. Дикая жизнь в Роркленде сильно обострила чувства старухи. Следующим заговорил Рэнго. Он сделал шаг вперед и, пристально всматриваясь в лицо одного из роркменов, сказал тихо и неуверенно, потом повторил громче:

- Брат? Брат?

Никто ничего не сказал. Он беспомощно и неуверенно повторил: "Брат". Это больше не было вопросом. Тогда один из роркменов, не двинувший ни единым мускулом, выступил вперед. Рэнго смотрел на него. Они встретились и обнялись. Лицо Рэнго исказилось от волнения, но на лице его давно потерянного брата была лишь странная необычная улыбка.

Ломар, глаза которого увлажнились, сказал:

- Вы все видите теперь, что люди живут среди рорков. Нужно ли вам еще доказательство, что человек и рорки могут работать вместе? Конечно, рорк нападает на человека - если тот предварительно сам нападет на него. Но не иначе.

Рорки. Выступите вперед. По одному и медленно. Ну, рорки! Давайте!

Вновь молчание. Только шум ветра, больше ничего. Потом медленно, медленно на своих высоких изогнутых в коленях ногах выступил вперед старый, уже не черный, а серый рорк. На полпути он остановился.

- Рор'к. Идет, - сказал он. И: - Рор'к идет. В мире.

Ран услышал, как кто-то рядом с ним с трудом глотнул. Рорк сделал еще несколько шагов, потом сел, сложив ноги. Только тогда очнулись прирученные токи. Когда двинулся вперед второй рорк, они схватились за амулеты и забормотали магические формулы. Но никто из них не закончил этого... Постепенно они выпрямились. Кое-кто продолжал держаться за амулет. Но Ран знал, что сделан первый шаг к победе над страхом.

И в данной ситуации это был вообще шаг к победе.

Роркленд следовало нанести на карту.

Так думал Ран, стоя на безымянном, источенном дождями холме в сердце этой местности. Когда-то были проведены наблюдение и картографирование с орбиты, и когда-то эти данные были пригодны. Но они не были пригодны с_е_й_ч_а_с_ и вряд ли пригодятся в будущем. В таких обстоятельствах оказалась неоценимой помощь роркменов.

Один из них как раз поднимался к нему, дождь стекал по его волосам и обнаженной груди и плечам.

- Что там впереди, Транак, в этой долине, заросшей папоротниками? спросил Ран.

Человек ответил ему частью словами, а частью жестами, что долина значительно расширяется и в ней находится небольшой источник. Мало вероятно, считал он, чтобы там были рипы.... Однако и там они могут быть.

Ран кивнул и повернул голову, заговорил в маленький микрофон на плече, а Транак заторопился обратно, чтобы заняться дальнейшей разведкой. Через несколько минут небольшой отряд углубился в долину. Ран знал, хотя и не мог этого видеть, что другой отряд движется с противоположной стороны. Ни один рип в этой долине не останется в живых. Скалы слишком крутые. Ран вытер свое залитое дождем лицо и заторопился вниз по холму, неся за собой длинный шест с белым флагом. По этому сигналу и слева и справа двинулись такие же флаги. Он знал, что, как направленная волна, эта линия пересекает весь узкий континент.

Война с рипами продолжала свое медленное, но неумолимое продвижение вперед.

Война эта была необыкновенно важна из-за природы противника. Но важнее она была из-за природы союзников. За один месяц Ран перевернул обычаи и традиции, складывавшиеся столетиями. Прирученные же токи, работающие рядом с дикими - не буквально рядом, но в одном деле, - знали об этом. Дикие токи, объединившиеся с гильдсменами. И, конечно, самое удивительное - люди (цивилизованные, варварские и выродившиеся), люди работали с рорками! Лишь клан Флиндерса, по-прежнему непокорный и укрывшийся на своем Утесе, не принимал в кампании участия.

Ран слегка вздохнул, вспомнив, что договор о совместной деятельности заключен только на один год. Конечно, это неплохо, но пока еще не настало время устанавливать постоянное согласие. За год две объединившихся расы (включая четыре группы людей: диких токов, прирученных токов, гильдсменов и роркменов) должны уничтожить двух своих врагов: хищных рипов и порождаемую ими токскую лихорадку.

Из крошечного передатчика послышался голос:

- Скиммер-5 докладывает командованию.

- Как дела, Мантон?

- Немного медленно... Пусть центр чуть замедлит свое продвижение вперед. Не нужно ломать линию.

- Ладно. Каков урожай?

- Большая стая рипов двигалась вдоль берега. Часть из них прорвалась, и нам пришлось развернуть линию, чтобы ни один из них не ушел. Эй! Я сам убил нескольких рипов!

- Хорошо, хорошо, Мантон! Что еще?

- У скиммера-5 больше ничего. Конец сообщения.

Сказалось ли умение командира убеждать или подействовала общая ситуация, но Старчи Мантон прервал свои бесконечные возражения, решив, что теперь как раз крайний случай. Он привел в действие скиммеры и все надземные средства передвижения (сказав, правда, что их трудно будет применять в бездорожном Роркленде); и действовал с большим рвением. Возможно и то, что но него подействовала отдаленность Ку-дня, которого он страшно боялся.

Нечто подобное происходило и с другими гильдсменами. Сообщали, например, что Релдон, находившийся в координационном центре западной линии, не выпил ни капли с момента начала кампании! А старый "Кэп" Кондерс, впервые за год оставив свои зловонные сушильные навесы, с таким энтузиазмом включился в работу, что медик был вынужден запретить ему действовать так энергично.

Вся кампания представляла из себя неправильный четырехугольник, стороны которого двигались по направлению к центру... Прирученные токи составляли северную линию. Дикие токи, с другой стороны, составляли южную линию и столь же постоянно двигались на север. В обоих случаях "постоянно" означает лишь приблизительную оценку. Эти две линии должны были встретиться, и туда же со стороны берегов двигались рорки: западная линия двигалась на восток, восточная - на запад. И площадь четырехугольника, ограничиваемая этими линиями, постоянно сокращалась.

Обычно преследуемые рипы не ждали того, когда на них наткнется линия, при ее появлении они бежали. В линиях впереди шли мужчины, вооруженные копьями, мотыгами, дубинами и ружьями. За ними шли женщины и дети и барабанили всем, что только могло барабанить, и звенели всем, что только могло звенеть; они кричали и улюлюкали. Там, где местность была открытой и позволяла использовать скиммеры, расстояние между людьми увеличивалось; они гнали перед собой большую часть фауны Пиа-2, но другим животным позволяли проскальзывать сквозь щели линии.