Эдгар Берроуз - Искусственные люди Марса

Ревущая толпа стояла перед моей клеткой, тыкала в меня палками, бросала камни, кусочки еды. Пришел смотритель с дощечкой, на которой я смог прочесть кое-что о себе:

«Хормад из Морбуса, человекоподобное чудовище, захваченное в Великой Тунолианской топи».

Я просидел в клетке уже два часа, когда на улице появился отряд дворцовой охраны и стал разгонять зрителей. Через несколько минут послышались звуки трубы, и в конце улицы я увидел приближающуюся процессию.

– Что это значит? – спросил я красного человека. Тот посмотрел на меня удивленно. Он не ожидал, что я умею говорить.

– Джал Хад идет посмотреть на тебя, – сказал он. – Он очень гордится тобой, так как такого нет во всем мире.

– Со временем он сможет узнать, что есть миллионы таких, как я, и их предводители рвутся захватить весь мир.

Красный человек рассмеялся моим словам, но он бы не смеялся, если бы знал то, что знал я.

Королевская процессия приближалась. Джал Хад шел впереди, в нескольких шагах от остальных. Это был человек с бегающими глазами. Он подошел и остановился перед моей клеткой. Остальные столпились позади. Я увидел в его свите Джанай. Она смотрела на меня и в глазах ее стояли слезы.

– Великолепно, – сказал принц, внимательно осмотрев меня – Клянусь, второго такого нет во всем мире.

Он повернулся к остальным.

– Что вы думаете об этом? – спросил он.

– Чудесно, – ответили все почти в унисон. Все, кроме Джанай. Она молчала. Тогда Джал Хад посмотрел на нее.

– А что ты думаешь, моя любовь?

– Тор-дур-бар мой друг. Жестоко держать его в клетке.

– Ты хотела бы, чтобы по улицам города разгуливали дикие звери?

– Тор-дур-бар не дикий зверь. Он смелый и преданный друг. Если бы не он, я давно бы погибла. Правда, лучше бы так и случилось. Но я никогда не забуду, каким опасностям он подвергался из-за меня.

– За это он получит награду, – презрительно сказал Джал Хад. – Он получит объедки с королевского стола.

Это уже было кое-что. Я, дворянин из Гелиума, получу объедки с королевского стола! Со стола Джал Хада, принца Амхора. Однако меня успокоила мысль, что эти объедки могут быть все же лучше, чем обычная пища, предлагаемая здесь. Поэтому я могу спокойно проглотить гордость вместе с объедками.

Конечно, у меня не было возможности поговорить с Джанай и узнать, что с ней произошло и какое будущее ее ждет, если ей самой это известно.

– Расскажи мне о себе, – сказал Джал Хад. – Ты просто выродок, или есть другие, похожие на тебя? Похожи ли на тебя твои родители?

– У меня нет родителей. И таких, как я, миллионы.

– Нет родителей? – переспросил он. – Но ведь кто-то же отложил яйцо, из которого ты вылупился?

– Я появился не из яйца.

– Ясно. Ты не только уродливейший выродок, каких я только видел, но и самый великий лжец. Может, хорошая порка научит тебя тому, что нельзя лгать великому принцу.

– Он не лжет, – сказала Джанай. – Он сказал правду.

– И ты тоже? – повернулся он к ней. – Ты тоже считаешь меня идиотом? Я наказываю моих женщин так же, как и моих зверей, если они не ведут себя подобающим образом.

– Своим поведением ты доказываешь свою глупость, – заметил я. – Двое говорят тебе правду, а ты не веришь!

– Молчать! – закричал офицер. – Можно, я убью это наглое животное, Джал Хад?

– Нет, он слишком ценен, – ответил принц. – Может, позже я прикажу его высечь.

Я подумал: «Интересно, кто осмелится войти ко мне в клетку, чтобы высечь меня. Ведь я же могу разорвать его на части».

Джал Хад повернулся и ушел со своей свитой. Затем снова появилась публика, и до самой темноты мне пришлось выносить взгляды и оскорбления толпы. Теперь я понял, какую ненависть должны питать к людям животные, которых сажают в клетки и выставляют на обозрение.

Когда толпа покинула зоосад, всех накормили, ибо Джал Хад знал, что звери в клетках едят лучше, когда никто на них не смотрит. Поэтому им было позволено есть в покое и одиночестве, одиночестве в клетке. Меня не кормили вместе с остальными. Но вскоре из дворца Джал Хада пришел мальчик-раб с подносом, полным объедков со стола принца.

У мальчика были совершенно круглые глаза. Он смотрел на меня с трепетом. В стене клетки была маленькая дверца, через которую подавалась пища. Но мальчик боялся открыть ее.

– Не бойся, – сказал он. – Я не причиню тебе вреда. Я не зверь.

Он подошел ближе, осторожно открыл дверцу.

– Я не боюсь, – сказал он, но я знал, что он боится.

– Ты откуда? – спросил я.

– Из Дахора.

– Друг моего друга живет там.

– Как его зовут?

– Вад Варо.

– А, Вад Варо. Я часто видел его. Я служил в охране, когда заканчивал обучение. Он женился на нашей принцессе Валле Дайе. Он великий воин. А кто твой друг, который его друг?

– Джон Картер, Владыка Барсума, принц Гелиума.

Глаза его чуть не выкатились из орбит.

– Джон Картер! Ты знаешь его? Кто не слышал о величайшем воине всех времен! Но как мог такой, как ты, стать другом Джона Картера?

– Может, это кажется странным, – признал я, – но факт остается фактом. Джон Картер – мой друг.

– Но что ты знаешь о Джоне Картере? – спросил мой сосед, красный человек. – Я из Гелиума, и там нет ни одного такого, как ты. Я думаю, что ты большой лжец. Ты лгал принцу, лгал мне, теперь лжешь этому юному рабу. Чего ты хочешь добиться своей ложью? Ты никогда не слышал, что марсиане превыше всего ценят правдивость?

– Я не лгу.

– Ты даже не знаешь, как выглядит Джон Картер.

– У него черные волосы, серые глаза, кожа светлее, чем у тебя. Он пришел сюда с Джасума. Он женат на Дее Торис, принцессе Гелиума. Когда он попал на Барсум, его схватили зеленые люди Тарс Таркаса. Он сражался в Окаре, стране желтых людей, сражался в Долине Дор, он сражался во всех государствах Барсума. И когда я последний раз видел его, мы были в Морбусе.

Красный человек удивился.

– Клянусь предками! – воскликнул он. – Ты многое знаешь о Джоне Картере. Может, ты и не врешь.

Юный раб смотрел на меня с восхищением. Я видел, что произвел на него большое впечатление. Ну что ж, может быть, мне удастся завоевать его доверие, и тогда во дворце Джал Хада у меня будет друг и союзник.

– Значит, ты видел Джона Картера! Ты говорил с ним, касался его! Какой ты счастливый!

– Когда-нибудь он придет в Амхор, – сказал я. – И тогда скажи ему, что ты знал Тор-дур-бара и был добр к нему. И Джон Картер будет твоим другом.

– Я буду добр к тебе, насколько смогу, – сказал мальчик. – И если я могу что-нибудь сделать для тебя, я с радостью сделаю.

– Кое-что ты можешь.

– Что?

Он подошел ближе к клетке, повинуясь моему жесту.

– Что? – переспросил он.

Я встал на колени и прошептал ему на ухо: