Ларри Нивен - Молот Люцифера

Ознакомительный фрагмент

Минутой позже он взвыл от ярости.

Когда появилась Долорес (примерно в восемь тридцать), он все еще не успокоился. Она вошла (в руке чашка кофе) и увидела, что он расхаживает по кабинету взад — вперед.

— Что случилось? — спросила она.

И вот это мне нравится в ней, подумал Барри. Она отметает все личное когда находится на работе.

— Вот, — он потряс докладом. — Ты знаешь, чего желают эти идиоты?

— Конечно, нет.

— Они хотят, чтобы комплекс был упрятан под землю! Вокруг всего комплекса должна быть сооружена насыпь в пятьдесят футов!

— Можно ли считать, что этим будет увеличена безопасность? — спросила Долорес.

— Нет! Это будет лишь… косметика. Вот и все! Даже не косметика… на черта ее?! Сан-Иоаквин великолепен. Этот комплекс — прекрасен. Можно гордиться им, а не упрятывать под кучей грязи.

Долорес поставила чашку на стол и неуверенно улыбнулась: — Ты выполнишь это требование?

— Надеюсь, что нет. Но Мак-Клив утверждает, что членам комиссии эта идея понравилась. Так же как и мэру. Вероятно, мне придется это сделать, и — будь оно проклято! — мы тогда выбиваемся из графика! Придется отзывать людей, занятых рытьем котлована под номер четыре и…

— Кстати дамы из Учительско-родительской ассоциации будут здесь минут через пятнадцать.

— Господи боже!.. Спасибо, что напомнила. Надо как-то попытаться успокоиться.

— Да, тебе лучше заняться этим. Ты сейчас рычишь, как медведь. Постарайся быть милым, эти дамы на нашей стороне.

— Рад, что хоть кто-то на нашей стороне, — Барри отошел к письменному столу. Взял с него чашку кофе — и увидел, какую груду работы ему еще остается сделать сегодня. И понадеялся, что дамы задержатся у него не долго. Может быть, появится возможность переговорить с мэром, и, может быть мэр окажется достаточно чувствительным к доводам разума, и тогда можно будет снова заняться работой…

Работа на строительной площадке кипела. На посторонний взгляд беспорядочно, в различных направлениях двигались бульдозеры, подъемники, бетоновозы. Рабочие перетаскивали обмороженодование для формовки бетона. Барри Прайс вел гостей сквозь этот водоворот — и почти не видел его.

Гости видели рекламные ролики, и потому благоразумно одели — все как одна — брюки и обувь на низком каблуке. Когда Долорес раздала им каски, они восприняли это спокойно. И вопросов не задавали.

Барри подвел их к номеру третьему. Сейчас Номер третий представлял собой лабиринт стальных балок и фанерных листов, возведение купола было еще далеко не завершено. Здесь — подходящее место, чтобы продемонстрировать гостям особенности системы безопасности. Барри надеялся, что они умеют слушать. Долорес говорила, что во время общения с ней гости вели себя вполне благоразумно, и это вселяло надежду, но прошлый опыт заставлял Барри держаться настороженно. Вот и более спокойный участок, где рабочих в данную минуту нет. Но все равно шумно: рядом рычат бульдозеры, невдалеке плотники устанавливают свои конструкции, вовсю идет сварка труб.

— Я знаю, что мы отнимаем у вас время, — сказала миссис Гундерсон. — Но нам это кажется важным. Многие родители задают вопросы относящиеся к вашему Центру. Школа расположена лишь в нескольких милях отсюда…

Барри улыбнулся — улыбка выражала согласие. Этим он постарался показать, что все правильно. И что он знает, что данный визит к нему — это очень важно. Но мыслями своими он был далеко. Он продолжал обмозговывать докладную Мак-Клива.

— Как много тут народу… Все эти люди действительно работают на вас? — спросила другая дама.

— Они — служащие корпорации «Бечтел», — сказал Барри. — Строительство ведется «Бечтелом». Управление по делам водоснабжения и энергии не могло бы содержать так много людей на своей постоянной оплате.

Миссис Гундерсон не заинтересовали детали административной структуры. И она напомнила Барри о себе: ей хочется получить — и быстро — доскональную информацию. Миссис Гундерсон — полная, хорошо одетая женщина. Ее муж — владелец большой фермы, расположенной где-то неподалеку.

— Вы собирались показать нам, как обеспечивается безопасность, — заявила она.

— Хорошо, — Барри показал на возводящийся купол. — Во-первых: само это сомороженожение, в котором и будет все размещаться. Несколько футов бетона. Если что-нибудь там внутри и случится, то внутри и останется. Но вот что я хотел бы вам показать, — он ткнул пальцем в сторону трубы, выходящей из-под недостроенного купола. — Это наша главная линия охлаждения. Нержавеющая сталь. Два фута в диаметре. Толщина стенки равна одному дюйму. Вон лежит отрезанный кусок трубы, и я готов спорить, что вы не сможете поднять его.

Миссис Гундерсон приняла вызов. Она ухватилась за край четырех футового отрезка, но не смогла сдвинуть его даже с места.

— Теперь предположим, что хладагент не поступает, где-то полностью вытек — что совершенно исключено, — сказал Барри. — Понятия не имею, как это может случиться, но предположим, что такое произошло. Внутри этого сомороженожения как раз сейчас рабочие устанавливают баки — эти емкости предназначены для хранения холодильного агента. На случай возникновения аварийной ситуации. И это большие баки. Если давление воды в главной линии охлаждения понизится, вода из баков под высоким давлением пойдет прямо в сердцевину реактора.

Он провел их под купол, стараясь ознакомить их буквально со всем. Показал им насосы для заполнения полостей реактора водой. Показал бак на тридцать тысяч галлонов в котором будет храниться запас воды для турбин.

— Все это предназначено для обеспечения охлаждения в случае возникновения критического положения, — пояснил Барри.

— А какова производительность? — спросила миссис Гундерсон.

— Сто галлонов в минуту. Примерно как у шести садовых шлангов вместе взятых.

— Мне не кажется, что это слишком много. И это все, что может оказаться необходимым?

— У нас есть все, что может оказаться необходимым. Поверьте мне, миссис Гундерсон, мы обеспечиваем безопасность ваших детей более, чем это смог бы сделать еще кто-либо. Мы готовы во всеоружии встретить любые так называемые несчастные случаи — даже те, которые никогда не могут произойти. У нас есть специальные люди, работа которых заключается в придумывании несчастных случаев. Они изобретают всякие глупости, которые — мы в этом уверены — просто не могут случится. Это делается, чтобы они были готовы ко всему — даже невероятному.

Он провел посетителей через все здания понимая, что громадность окружающего произведет на них впечатление. Как и на него самого. Ему нравится — он любит! — этот силовой комплекс. Большую часть этой жизни он провел, готовя себя к этой работе.