Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

- Да в гробу мы видели дерьмовых крысоголовых! - Эвен Хью тоже вскочил на ноги, размахивал кулаками в воздухе. И Людмила Ростовная подала голос:

- Не-е, командир, мы с тобой!

Волна шума оглушила Аш, и только через секунду она осознала, что это решение - общее.

- Аш битвы выигрывает! - прокричал Питер Тиррел.

- Аш нас из любого дерьма вытащит! - пронзительным криком поддержал его Герен аб Морган. - Ты ведь нас из ихнего хренова Карфагена вытащила, верно, командир?

- Да война-то это не ваша! - меряя шагами комнату, Аш подошла к амбразуре окна. В слабом свете пробивающегося сквозь облака солнца перед ними стояла женщина в кольчуге и рейтузах в пятнах грязи, у пояса кинжал, лицо бледное от измождения. Внешне ничего особенного, если не считать огня в глазах.

Иногда ее очень озадачивала необходимость попытаться угадать настроение собравшихся, необходимость соотнести четыре-пять сотен личностей, непростых душ, с именами в списке личного состава и возможным типом характера. Она обвела глазами окружающие лица. Те, кого она автоматически отметила и раньше как предполагаемых зачинщиков беспорядков, - Герен аб Морган, Уот Родвэй - не отвели глаз. Оба они и остальные бузотеры следили за ней с чистой преданностью в глазах, и ее это испугало.

Отчасти их понять не сложно: никому неохота стать сейчас командиром и принимать какие-то решения. Боятся проиграть, если не я буду командовать, но вряд ли это причина: война не очень зависит от рациональных соображений.

Дело не только в этом.

- Ради Бога, - грубо бросила им Аш, - вы не представляете себе, во что вляпываетесь.

- Удачливый командир - дорогого стоит, - Антонио Анжелотти произнес эту сентенцию как поговорку. Людмила Ростовная встала, не сводя глаз с Аш:

- Смотри, командир, - рассудительно заговорила русская женщина чисто славянской внешности. - Нам по барабану, кто эту войну ведет. Я никогда не воевала ни за какого лорда или страну. Я иду вслед за моими копьеносцами, а они смотрят на меня. Ты иногда жуть до чего хреновый командир, но ты нас вытаскиваешь. Ты нас из Базеля вытащила. И из Карфагена. И отсюда вытащишь. Так что мы будем держаться тебя, - и с ослепительной беззубой улыбкой повернулась к бритоголовому солдату, стоявшему рядом с Аш: - Не обижайся, капитан Ансельм!

- Да ладно уж, - довольно громыхнул самонадеянный Ансельм.

- Ты что этим хочешь сказать: "жуть до чего хреновый командир", а? потребовала ответа потрясенная Аш.

- Ты половину времени тратишь на заигрывания с местными дворянами, пожала плечами Людмила. - Помнишь, как с немецким императором Фридрихом? Все это дерьмо насчет социальной лестницы? Честно скажу, командир, я просто тогда обалдела. Ну, хоть в Нейсе отыгрались.

Вдруг послышался голос Томаса Рочестера:

- А я за всю войну с Йорками столько миль не намотал, сколько за тобой в качестве эскорта. Ты не можешь хоть немного постоять на месте во время боя, а, командир?

- Угу, чтобы гонцы хоть знали, где тебя искать! - воскликнул сержант стрелков.

- Постойте, но... - запротестовала было Аш.

- И поддаешь в два раза реже, чем положено! - прокричал У от Родвей.

- Во всяком случае, не с нами! - поддержала его Бальдина из обоза.

Аш, стараясь оценить степень серьезности высказываемых претензий, начала смеяться:

- Ну, уже все высказали?

- Да нет, мадонна, много чего осталось. Пушкари еще и не начали.

- Спасибо, мастер Анжелотти!

Зал дружелюбно загудел, привычно сквернословя. Аш в растерянности запустила руку в свои коротко стриженые волосы. Еще не зная, что скажет, она открыла рот, и тут ее прервали.

- Командир...

Голос был хриплый. Она обернулась, пытаясь разглядеть говорившего, и увидела, что Флора дель Гиз держит за руку мужчину на костылях.

Черные повязки на лице закрывали выжженные глазные впадины. Над повязками - белые шрамы и клочья седых волос. Он что-то ворчливо говорил хирургу, опираясь подмышками на костыли, закинув голову кверху, вслушивался, невидящими глазами уставясь в угол под крышей.

- Караччи... - заговорила Аш.

- Дай-ка мне сказать, - прервал ее бывший сержант алебардщиков, повернув голову на ее голос.

Аш кивнула, но тут же опомнилась и громко спросила:

- Что, Караччи?

- Да только одно, - он немного помотал головой, как будто пытался слепыми глазами обвести всех собравшихся, или хотел, чтобы все отчетливо увидели его. - Ты могла и не тащить меня сюда из Карфагена. Ведь от меня больше никогда не будет толку. И ведь ты притащила оттуда не только меня, командир. Вот и все.

Наступило совсем другое молчание. Аш протянула руку и осторожно сжала пальцами его предплечье, на котором мощные, переплетающиеся, как веревки, мышцы дрожали от усилия удержаться в вертикальном положении. Кто-то в зале кивал, кто-то неловко переминался с ноги на ногу, но большинство тихо бормотали согласие с услышанным. "Верно сказано, Караччи" - проговорил кто-то.

- Мы остаемся в нашем городе, - сказал Роберт Ансельм. - Палка о двух концах. И хватит чуть молоть, подруга.

Она резко обернулась в сторону, на секунду не проконтролировав выражения своего лица.

Нет, это неизбежно: если ты просишь людей взять мечи и топоры и идти за тобой в мокрые поля, где есть риск закончить свою жизнь лицом вниз в грязи; нельзя не вызвать в человеке появления этой гремучей смеси страха и обожания, при которой, в девяти случаях из десяти, призналась она себе, он не примет твоей отставки.

"Но необходимо, чтобы сейчас был тот десятый случай, - думала она, с черным юмором и одновременно в смятении. - Сейчас, когда я уже получила их признание, лучше суметь повернуть его как мне нужно".

Молчание нарушил топот ног и бряцание оружия на лестнице. Не выпуская руки Караччи, Аш завопила:

- Что там?

В зал вошел встревоженный стражник отряда, за ним - около дюжины человек в доспехах и в ливреях Бургундского двора. Машинально она отметила, что мечи у всех в ножнах, у командира в руках белый жезл.

- Капитан Аш, - через весь зал возгласил их командир, - милорд Оливье де Ла Марш послал нас. Он желает, чтобы вы были с соответствующим эскортом доставлены на совет осады при виконте-мэре. Почитаю за честь просить вас отправиться с нами сейчас.

- Пойдешь ты, - сразу сказала Аш Роберту Ансельму. - Допустим, я права, и герцог тут, но у меня есть дела поважнее: если вы все настроены оставаться тут, мне надо переговорить с герцогом.

- С Карлом? - шепотом заговорил Ансельм. - Девочка, тебя не допустят.

- Почему это?

- Еще не в курсе? Дело плохо. Надо было тебе сказать раньше, - Ансельм подтянул пояс, на котором висели кошелек и кинжал, пристроив его под своим пивным пузом. Глядя на бургундцев, он продолжал: - Ты ведь знаешь, что герцог Карл был ранен при Оксоне? Да? Это было три месяца назад. Говорят, он еще не поправился настолько, чтобы встать с постели.