Мария Симонова - Профессия - смертник

- Спасибо за откровенность, - сказал Степан, подумав, что женщины иногда могут быть чертовски умны, но, что называется, задним умом, совсем иначе, чем мужчины. С ними все было бы проще - уж если задумали бы предательски от него избавиться, то для верности решили бы кинуть на планету, где вообще невозможна белковая жизнь, или, чего уж надежнее - в открытый космос! Вот-вот, примерно туда все они, предатели, дружной толпой бы и отправились, разделив участь Экса - честного, в общем-то, и неплохого парня, спасателя, запросто способного убить ни в чем не повинного человека, если того требует инструкция. Женщины поступили мудрее: понятия не имея о природе охраняющих его сил, лишь убедившись, что ракетами, лазерами и Митлами его не взять, они не пошли вразнос, а умыли руки, запулив его туда, где, по слухам, еще можно жить, но уже очень скоро будет нельзя. Пусть, мол, поборется с целой планетой, если сможет, главное - мы-то уже будем ни при чем.

- Ваша подруга угадала, - сказал он. - Я действительно смертник и ищу гибели. Но понимаете, Арл, в чем дело - обреченная планета может совершенно неожиданно стабилизироваться. Тогда мы не умрем, нам просто придется на ней жить. До старости. Если, конечно, не найдется способа ее покинуть.

Она посмотрела на него долго и без выражения - ну не способно было ее "лицо" отражать эмоции! - чуть склонив голову, как лошадь, лучше видящая объект одним глазом. Потом произнесла своим настоящим, низким голосом-рыком:

- Опусти гребень, человек! И ты станешь когда-нибудь горстью пепла.

- Стану, - согласился Степан. И опять вспомнил Верлрока. Вот кто мог, ничтоже сумняшеся, равнять себя с богом. - Но допустим все-таки, - упрямо сказал он, - что она стабилизируется. Тогда мы сможем отсюда выбраться?

- Нет, - припечатала она.

Железобетонная женщина. Мечта поэта. А еще больше - скульптора.

На этой оптимистичной ноте разговор завершился, и они, не глядя друг на друга, разбрелись по участку, ставшему теперь, хочешь не хочешь, их местом жительства, до поры до времени полным открытий. Но когда-нибудь им все тут осточертеет - особенно физиономия товарища по несчастью. Они еще разделят свой участок на два враждующих лагеря, и Арл станет его доставать, разнообразя серые будни составлением коварных планов и многочисленными увечьями, из них проистекающими. А потом они создадут семью и попробуют скреститься. Смеетесь? А зря. То ли еще бывает, когда годами толчешься с кем-то один на один в тесном пространстве.

Но пока еще хватало других занятий - исследовать жизненный пятачок, пробовать все на вкус и удивляться чему ни попадя.

Степан держал в руках какую-то штуку, похожую на затвердевшие мозги прежде оно торчало из земли, и он об это только что споткнулся, - как вдруг взгляд его зацепил что-то, движущееся за пределами оазиса.

Пробираясь меж обломками, к ним, не таясь, шло существо с телом человека и с головой свиньи, обладавшей только вместо поросячьих глазок большими выпуклыми глазищами. Степан повидал уже немало рас, знал, что у людей со свиньями много общего, и сказку о трех поросятах в детстве обожал, но именно такой гибрид явился для него, как ни странно, весьма неприятным сюрпризом. Вот с кем он уже точно не станет создавать семью, даже при условии, что представительница этого племени останется последней женщиной во вселенной.

Когда прямоходящая хавронья приблизилась, Степан с облегчением понял, что это не мутант, а просто у человека на голове такая своеобразная маска. Очутившись в пределах зеленой зоны, тот ее сорвал и оказался седеньким стариком - очень симпатичным, да просто красавцем по сравнению с собою же замаскированным.

- Приветствую! - дружелюбно начал он, борясь с одышкой, оставшейся после свиной головы. - Я Склайс.

- Степан, - представился и Степан.

- Оттуда? - спросил Склайс, коротко указав глазами вверх.

- Да, - правильно понял его Степан. Выходит, что гости из других миров были здесь обычным явлением? Это внушало надежду. Однако он предчувствовал, что сейчас начнутся вопросы и ему придется объяснять причину своего прибытия. Но Склайс только деликатно спросил:

- Надолго к нам?

- Боюсь, что надолго. Мы здесь попали в переплет. - Чтобы не вдаваться в объяснения, он спросил: - А вы-то сами откуда взялись?

- Здешний я, коренной, - с готовностью ответил Склайс. - Шел по городу, гляжу - новый остров. Для выжимателей слишком маленький, бегунцов тут нет, значит - оттуда. Дай, думаю, зайду. Это фрюп, - он показывал на предмет в руках у Степана. - Можно есть, очень, между прочим, вкусная штука. - Огляделся и спросил: - Вас тут, я думаю, трое?

- Почему вы так решили? - удивился Степан.

- По вашему острову, - Склайс развел руками. - По площади как раз на троих будет. У меня глаз наметанный.

- Вообще-то нас двое, - сказал Степан, размышляя над словами гостя. И одновременно заметил, как у того удлиняется лицо, а глаза удивленно лезут на лоб. Обернулся - драконица, как видно, заслышав разговор, подошла полюбопытствовать, с кем это Степан ведет беседу.

- Никогда не видели бргдрла? Не волнуйтесь, она вас не обидит, она травоядная, - поспешно сказал Степан, прекрасно понимая, насколько можно испугаться такого вот мини-динозавра, если не знать, что он - разумное существо.

- К нам такие никогда не залета... - От испуга старик проглотил окончание, но хорошо хоть, что не бросился наутек. Молодцом держался.

- Вообще-то мы в космос не летали, - рассказывал он спустя некоторое время, уже сидя с ними в центре островка и угощаясь тем самым фрюпом. - Даже не знали, есть ли у нас там братья по разуму. Мечтали, конечно. - Он вздохнул. Книжки писали. А когда Остров начал умирать, и совсем уже было не до того, тут они и стали появляться. Спасатели ваши. Хотели помочь, из сил выбивались, спасибо им, конечно, хоть ничего и не вышло. Но только они люди были, такие же, как мы. А вот грл... брл... - Он покосился на драконицу. Она не понимала из речи старика ни слова и время от времени просила Степана повторить для нее услышанное. - В общем, брыдлов у нас еще не было, - заключил Склайс, доставая из-за пазухи мешковатого балахона плоскую флягу. Снял крышку, приложился, крякнул и предложил Степану: - Попробуйте-ка нашего жима! На соке авохи, не какая-нибудь химическая дрянь!

- Спасибо. - Степан принял флягу, поднес к носу - спирт. Глотнул - по крепости действительно приближается, но проходит легко, оставляя во рту терпковатый привкус. Грудь обдало приятным жаром, и он с удовольствием закусил протянутым стариком куском фрюпа - хрустким и кисловатым, как раз на закусь. Первая неловкость окончательно развеялась, атмосфера приобрела оттенок дружеского застолья, весьма, кстати, способствующего обсуждению глобальных вопросов.