Эллен Датлоу - Секс с чужаками

Мне следовало бы догадаться об этом. Следовало бы понять, что сын двух матерей и двух отцов, мальчик, на протяжении всего детства беспрерывно курсирующий из «приемства» в «приемство», может смотреть на семью несколько по-иному. Что человек из Гетто Славы, всю жизнь боровшийся с темным клеймом своей зависимости, может так и не перестать бороться. Что ров может так и не пересохнуть, стены не рухнуть, панцирь так никогда и не дать трещины, сколько бы любви на него ни изливалось.

Быть может, Джори, уже тогда у тебя перед глазами стояли эти альтернативные миры — миры, где не взлетала на воздух Хиросима, где океан юрского периода не пересох, где вестготы удерживали Италию больше пяти веков?

Не знаю. Я тоже лгала себе в то время.

Когда ты мне сообщил, что подписал контракт с «Квантой» в качестве «ходока», тебе понадобилось два часа, чтобы объяснить мне это. Закончив, ты не пожелал слышать от меня никаких вопросов. Fait accompli [10] Ты не желал допустить никаких трещин в своей броне, не мог показать мягкого брюха, чтобы твоя решимость не была поколеблена.

Ты заявил, будто сделал это из-за величайшей скуки — и еще ради денег, ради состояния, которое ты получишь по возвращении. По твоим словам, положение сельхозбосса могло тебя свести с ума. Даже при всех антидепрессантах, которыми тебя пичкали главмедики Фермы (я об этом ничего не знала), дни твои оставались свинцовыми от отчаяния.

Ты еще сказал, что подробно все обсудил с троими, которые только что вернулись. Два приветника и диплос — всего трое. Выражаются они очень цветисто, да, и даже несколько странновато по временам, но они не безумцы, вовсе нет. И они очень довольны, что полетели.

Вилли, которому тогда было восемь, сказал единственное, что мог сказать: он не хочет все бросать. Он не хочет расставаться со своей школой, своими командами, со своими клубами, своим воспитателем, своим центром, со своим миром. У меня не было выбора. Мне пришлось с ним согласиться. Через пятнадцать лет, когда Джори вернется и я проснусь, Вилли уже не будет нашим сыном — но это и его жизнь тоже и нельзя силком тащить его в будущее, где у него останемся только мы двое. Я и сейчас так считаю. Правда.

Моя мать была больна. Вероятно, ей предстояло проболеть до конца жизни. Остаться с моими родителями Вилли не мог. В конце концов его согласились взять Клара и Бо, наши друзья из Сидар-Фоллз. Он будет жить у них во время учебы в школе, пока ему не исполнится восемнадцать лет, а лето проводить у сестры Джори в Миссуле или с моими родителями в Сидар-Фоллз. Как сам захочет.

Вот и все, что было в моих силах, и устроив все до конца, я расплакалась.

Ты подписал свой контракт. «Кванта» отреагировала на это должным образом, положив на твой счет жалованье за пятнадцать лет по высшему разряду. Покуда ты спал в звездных камерах и занимался своими делами на Климаго, капитал рос под присмотром попечителей из Городского банка. Когда ты наконец вернулся, то был уже, как и остальные, миллионером и, как и остальные, остался совершенно доволен.

Я погрузилась в сон, ожидая тебя, Джори, ибо таково было мое приключение, которое я считала столь же благородным, как и твое. Множество мужчин и женщин повсюду делали это для своих отбывающих возлюбленных и я знала, что мы встретимся — ты и я — в далеком идиллическом будущем, чтобы начать жизнь заново, словно современные Адам и Ева.

Я погрузилась в сон и мои любящие родители с грустью, но не сетуя, оплатили стоимость усыпления, хотя знали, что тем самым они меня хоронят.

После пробуждения я один раз виделась с отцом. Мать уже умерла. Отцу было нечего мне сказать.

Второй раз я так с ним не поступлю.

Время женит. Время примиряет. «Это рекомбинатор, не знающий себе равных», как негромко говаривала моя мать. Прошло всего две недели после сообщения Джори, а я уже начала верить, начала смиряться с тем, что, как я прекрасно знала, не могло быть правдой.

Я должна была быть наготове. Я не могла позволить себе иного. Если то, что утверждает Джори, окажется правдой, если к нам вдруг действительно нагрянет гость, я должна подготовить этот дом и сама подготовиться психологически к его прибытию. Каким бы оно ни было.

В конечном счете мысль о госте даже по-своему привлекательна. Все, что привносит в жизнь какие-то изменения, сейчас для меня по-своему привлекательно.

Я отдаю этому большую часть дня. Я отдаю этому столько, что голова начинает разламываться. Но боль — не слишком дорогая цена за то, чтобы встретить гостя во всеоружии.

1. Собственно говоря, я вполне подготовлена, чтобы принять это существо, каким бы оно ни было. Я получила неплохое образование в области биологии, зоологии и физиологии, а в последние годы самостоятельно изучала биологию моря и зоологию беспозвоночных, малакологию, конхиологию. Джори с этим первый согласится, не сомневаюсь.

2. Если это существо действительно разумно, я никак не могу допустить, чтобы оно чувствовало себя здесь лишним. Джори, я уверена, будет настаивать, чтобы оно осталось с нами на неопределенный срок, и мне понадобится как можно более ловко справиться с такой ситуацией.

ЕСЛИ ЭТО СУЩЕСТВО РАЗУМНО И СПОСОБНО ЧУВСТВОВАТЬ — если оно действительно принадлежит к расе, эпохами копившей в себе потребность помогать, сотрудничать, «заботиться» — то ведь есть повод предположить, что когда-нибудь я смогу почувствовать к нему нечто вроде приязни?

Конечно, ЕСЛИ он все-таки выживет.

Я не могу даже догадываться, в чем он на самом деле будет нуждаться. Могу лишь готовиться к разнообразным возможностям. Мне, к примеру, известно, что климаго не обязательно должны постоянно пребывать в атмосфере — они обладают «замкнутой» покровной системой и поступление в организм кислорода, водорода, азота и других элементов требуется им лишь изредка, скажем, раз в неделю. Точно так же (хотя это не очень-то хорошо согласуется с гемофагией), и питание их, согласно единственной справочной ленте, которую я смогла обнаружить, совершается с определенной периодичностью.

Я заказала в Сан-Франциско баллоны со сжатым газом соответствующего состава и подрядила строительную фирму из Форт-Брэгга, специализирующуюся на подводных сооружениях, чтобы устроить герметичную комнату со стерилизацией. Нужно еще как следует поизучать питание. Может быть, с помощью каких-нибудь добавок — скажем, концентрированной смеси белков и минеральных солей, специально рассчитанной на потребности климаго — можно будет и устранить эту потребность в больших объемах кровяной ткани.

Я взялась за дело и позвонила трем экзобиологам, живущим в Зоне Залива и в Хьюстоне, получив у них всю информацию, какую смогла выудить, не ставя под угрозу наш секрет. Мы никак не можем допустить, чтобы посторонние — ученые, врачи и люди из средств информации — узнали, что должно здесь произойти. Если слух просочится, наша жизнь превратится в ад, где не останется ни малейшей возможности уединения. И если ребенок так хрупок, как утверждает Джори, эта шумиха может поставить его жизнь под угрозу.