Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

Три меркурианина принялись свистать и в их резком свисте, казалось, выражался ужас. Поль почувствовал, как одноног, за которого он держался, силится вырвать от него свою ногу. Он поднял глаза и увидал, что двое передних меркуриан оторвались от цепи и спешат к левой стене канала… Через секунду оба исчезли в отверстии, куда впадал рукав реки.

— Друзья мои! — закричал Поль, — два передних чудовища бросили нас! Этот, которого я держу, хочет меня бросить, но я его не выпускаю!..

Шум из неведомой глубины стал сильнее и заглушил его слова. Одноног, которого он держал за ногу, перестал биться и, по-видимому, покорился участи.

— Нам грозит какая-то серьезная опасность, — кричал Поль. — Мой одноног уже не вырывается: он понял, что мы миновали то место, где он мог убежать в сторону за другими… Что-то будет?..

Брэд и Ахмед-бей ответили обычным свистом и еще крепче сцепились.

Необъяснимый шум гулко отдавался в пустоте и становился все громче, все ближе. Передний меркурианин не подавал признака жизни…

А Поль чувствовал страшное одиночество перед лицом неведомой и неотвратимой опасности. На Брэда и Ахмед-бея рассчитывать было нечего, — они не могли говорить.

Но все же несчастный не терял хладнокровия. Он замечал, как быстрота потока росла с минуты на минуту: каменные стены, блестевшие от фосфоресценции, мелькали справа и слева как молнии ночью…

А шум уже напоминал отдаленные раскаты грома. Сердце Поля сжималось невыразимым страхом…

И вдруг протяжный жалобный вой, кровь леденящий вой, донесся из глубины пропасти. Все осветилось яркими вспышками света… В агонии ужаса, которому слов нет, Поль увидел себя и однонога на краю огненной бездны, а из ее безмерной глубины несся отчаянный вой. Он зашатался и полетел… последним проблеском сознания он понял, что держится за однонога, что оба его спутника падают вместе с ним… И четыре тела скрылись в бездне, а оттуда в третий раз в эту минуту несся адский вой…

ГЛАВА III,

где находится трагическое свидетельство другой стороны

В пяти километрах выше бездны, которая поглотила Поля, Ахмед-бея, Брэда и одного меркурианина, Золотая река разделялась надвое и часть жидкой массы уходила в коридор поменьше. В этот-то коридор попали два передних однонога. Здесь течение сразу становилось медленнее, а немного дальше не превышало скорости бегущей тихой рысью лошади.

За два часа перед тем, как Поль со своими спутниками был у разветвления реки, сюда же подплывала большая толпа одноногов; расположившись треугольником, острым углом вперед. Здесь, работая руками как рулем, они свернули в маленький коридор. Среди плывшей толпы стояли и держались за руки Лолла Мендес с Франциско. Они не были связаны, но все же были в плену, потому что тесная толпа одноногов вокруг их не позволяла бежать. Да и как бежать в этом узком и низком канале?

По роковой случайности Лолла и Франциско были переведены из второй хижины на Золотую реку за час перед тем, как в город меркуриан явился Поль со спутниками.

Если бы Поль Сиврак, Ахмед-бей и Брэд поняли тогда свист меркуриан и вместо того, чтобы нестись к бездне, свернули в маленький рукав реки, они наверно догнали бы где-нибудь Лоллу и Франциско. Но судьба решила иначе. В ту минуту, как Поль летел в пропасть, молодая девушка и ее слуга входили в новый меркуриевский город.

Этот город лежал в воронке под открытым небом; здесь речка выходила из подземного коридора наружу, проходила по дну воронки и пропадала в другом тоннеле. С первого взгляда казалось, что воронка не имела других выходов кроме двух тоннелей. Однако Франциско и Лолла, прежде чем их заперли в хижину в ожидании решения их участи, заметили по бокам воронки несколько выемок; к каждой из них вели грубые ступени. То были устья подземных галерей, прорезывающих гору и ведущих может быть в долины.

Дверь хижины заперлась, Лолла и Франциско остались одни.

— Франциско, — сказала Лолла, — надо бежать отсюда; ориентироваться, если возможно, и вернуться на плато, где ты оставил Поля. Если даже он ушел искать тебя, то все-таки он возвратится в надежде, что ты сам придешь назад… Надо отправиться… Если остаться здесь, эти чудовища рано или поздно выколют нам глаза и будут пить нашу кровь… Я не хочу так умереть. Лучше пусть меня убьют во время бегства… по крайней мере, мы попытаемся сделать все, что возможно…

— Сеньорита, я тоже так думаю, — ответил Франциско. — Но у меня нет оружия. Подождем, пока какой-нибудь одноног, как говорит г-н Сиврак, придет к нам, я поймаю его за ногу и он будет мне вместо дубинки… А там — воля Божья!..

— Я понимаю, — сказала Лолла, — что у нас очень мало шансов спастись… Но если упаду, ты меня оставишь, пойдешь помогать Полю и ждать Бильда и Брэда…

Франциско не ответил. Но его взгляд дал понять, что если Лолла погибнет, он отомстит и погребет себя под гекатомбой меркуриан.

Не долго пришлось ждать узникам. Едва несколько минут прошло в молчании, как отвалился камень у двери и в светлом отверстии показался меркурианин, но прежде, чем он вошел, Франциско сам бросился к двери, схватил его за ногу и поднял…

— Сеньорита! Сюда!

А Лолла уже была снаружи. Он подал ей свободную руку. Несколько одноногов, находившихся у входа, пришли в замешательство… Франциско и Лолла пустились прыжками к ближайшей стене. Яростный свист дал им знать, что за ними гонятся по пятам.

Не оглядываясь добежали они до склона и собрались лезть наверх по чуть приметным ступенькам, когда Лолла заметила слева, внизу, углубление, в которое уходил маленький желтый ручеек.

— Сюда, Франциско! — крикнула она запыхавшись. — Здесь галерея удобнее!..

— А! Это удача, сеньорита! Другие темны, а эту освещает ручей… по крайней мере будет видно дорогу…

Они опять запрыгали и раньше, чем одноноги успели перерезать им путь, были в галерее. Это был узкий и невысокий коридор, но удобный благодаря свечению ручья. Ручей поминутно извивался, и несколько раз нужно было прыгать через него. Сзади слышался свирепый свист одноногов, но беглецов ободряло то, что свистки все слабели: значит преследователи отставали.

— Сеньорита, — сказал Франциско не останавливаясь, — а ручеек-то стал шире и течет прямо нам по пути. Взойдемте-ка на него: он пожалуй повезет нас скорее, чем если будем бежать пешком.

— Ты прав, Франциско.

Бесстрашная девушка прыгнула на середину ручья: в этом месте он был шага три шириной. Прыгнул и Франциско.

Действительно течение было очень быстрое и беглецы понеслись, не утомляясь, с большею скоростью.