Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

– А ты как хотел, голубчик? Времени у нас мало, а знать нужно всё и поскорее.

Широким жестом Колот Винов налил Синей Бороде ещё один стакан, который бандит проглотил также моментально, как и первый. Прищурясь, капитан спросил:

– А как насчёт агентуры? Хиггинс оставил кого-нибудь?

– Конкретно не знаю, но слышал, что он собирался оставить, как он выразился, каких-то надёжных людей с Ка-Клоа.

Лейтенант легонько толкнул капитана локтём в бок:

– Ка-Клоа! – многозначительно сказал он.

– Я тоже обратил внимание, – согласился Колот Винов. – А точные имена назвать можешь?

– К сожалению, не знаю, честно, – грустно покачал головой Синяя Борода. – Да если бы знал, господин капитан-Президент!… Да я бы всех их поимённо, гадов, век воли не видать!…

– Ну, ладно-ладно, играй да не переигрывай! – Капитан хлопнул в ладоши, вызывая гвардейцев. – За сведения, которые ты сообщил, оставим тебе твой бар: восстанавливай его и начинай работать по-хорошему, да поскорее. Но учти, если снова вздумаешь что-нибудь против меня выкинуть… Тогда тебе точно конец, причём, конец весьма мучительный: с Садисом ты уже знаком, постарайся с ним больше не встречаться. Если же будешь вести себя честно и оказывать по мере необходимости услуги, которые могут мне потребоваться, и в дальнейшем, то я всё забуду и на награды не поскуплюсь. Я, вообще, человек справедливый, щедрый и полумер не люблю: пытать, так уж пытать, наградить, так уж наградить. Любить, так любить, стрелять, так стрелять, летать, так летать, эх!…

– Это что такое? – удивлённо вскинул глаза лейтенант.

– Что? – не понял капитан.

– Да ну это: «любить, так любить…», и так далее. Это же вроде песня какая-то?

– Да чёрт его знает, просто так, к слову сказал. Какая разница? То есть, ты меня понял? – Капитан снова посмотрел на Синюю Бороду. – Понял или нет?

– Понял, всё понял, господин капитан-Президент, – затараторил Синяя Борода почему-то с заметным Ка-чуркским акцентом. – Буду стараться, заслужу! Вы мной довольны будете!

– Ладно, хватит! Смотри, чтобы Садис тобой больше доволен не был! – оборвал его капитан и приказал гвардейцам: – Увести! Пока – в госпиталь!

Оставшись одни, капитан и лейтенант некоторое время молча обдумывали услышанное. Наконец Колот Винов медленно сказал:

– Так, ты понял? Кое-что мы всё-таки узнали.

– Первое и самое главное! – Лейтенант выставил вверх средний палец.

Капитан удивлённо взглянул на него, д'Олонго секунду смотрел на свой кулак, а потом сменил поменял палец на указательный.

– Так вот, – продолжал он, – дисы явно не спроста стремятся разместить свою первую базу именно на Туха-Бормо.

– Сомнений нет: они что-то пронюхали про работы Опер Геймера. И потом это упоминание о людях Хиггинса с Ка-Клоа!

– Эти красотки: их нужно будет проверить.

– Разумеется, но времени у нас мало. И ведь мы даже не знаем, что конкретно искать на Тухо-Бормо.

– Этот урод сказал, что на Тухо-Бормо была лаборатория Геймера, – сказал лейтенант. – Если так, то там и надо искать. Как это может быть, чтобы целая лаборатория исчезла бесследно? Всё равно что-то где-то осталось, кто-то что-то видел и помнит.

– Выбор, конечно, не богатый, но нам надо действовать побыстрее. – Капитан встал из-за стола. – Мы с тобой завтра же отправляемся на Тухо-Бормо.

– Ты хочешь оставить столицу сейчас, в такое время? – Лейтенант сделал круглые глаза. – Порядок полностью не наведён, кое-где смута, и верные Хиггинсу отряды ещё остались. Ты же стержень твёрдой власти! Тебе пока следует оставаться на самом острие политической жизни!

– Ничего, мы постараемся действовать побыстрее. Я всё решил, пойми меня правильно: я не могу лично не участвовать в таком деле. А если кто-то нас опередит? Мы тайно отправимся завтра же утром. Девок этих с Ка-Клоа заберём с собой. Если они – люди Профессора, то рано или поздно проявят себя, пытаясь передать сведения. Тут ты, полагаю, не возражаешь?

Лейтенант сделал протестующий жест:

– Нет, конечно, но кого ты оставишь заместителем?

– Я уже принял решение, – сказал капитан. – Оставлю Вано Быкошвилли! У него и образование подходящее: как ни как, был директором…

– Да ты что!? – Д'Олонго сделал ужасное лицо. – Был директором?! Да с учётом того, что он завистлив, это очень опасно. Особенно, в такое время.

– Но он, всё-таки, мой друг. И потом за всем будет приглядывать фон Анвар, так что беспокоиться не о чем.

– Ну, смотри! – развёл руками лейтенант, качая головой.

– Думаю, тут всё будет нормально, – повторил капитан. – Столица под контролем, народ явно на моей стороне. А мы с тобой отправимся на пару-тройку дней вроде как на пикник: всё равно некоторой огласки не избежать, поэтому пусть абсолютно все думают, что мы поехали развлечься чуток после тяжёлых дней. Только несколько гвардейцев возьмём и девок этих.

– Может быть, забрать и Синюю Бороду?

– Похоже, он уже рассказал всё, что знает, – покачал головой капитан. – Да и он сейчас пока нетранспортабельный, только мешать будет.

– А Зелёный? – настаивал лейтенант.

– Зелёный пусть занимает дисов: уж кого-кого, а их пока вообще нельзя и ногой пускать на Тухо-Бормо. Одним словом, собирайся. Завтра рано утром будь готов!

– Всегда готов! – щёлкнул каблуками лейтенант.

Глава 14.doc: «Другое место».

«… Мария Беркутова, жена довольно известного в определённых кругах программиста и по слухам хакера Михаила Беркутова, в начале этой недели по официальной версии покончившего с собой, была обнаружена мёртвой в своей квартире в пятницу вечером…» – радостно вещала одна из помощниц гнусавого диктора.

Я поперхнулся пивом. Ведущий «Тринадцатого канала» рассказал, что опергруппу милиции вызвали соседи. Услышав сильный шум, похожий то ли на взрыв, то ли на громкий выстрел, соседка квартиры напротив подошла к дверному глазку и увидела двоих мужчин, выбегавших из квартиры Беркутовых. Один мужчина, похоже, был ранен, о чём свидетельствовали и следы крови в подъезде.

Опергруппа обнаружила в квартире труп женщины, предположительно хозяйки Марии Беркутовой. Опознание трупа затрудняется сильно обезображенной головой, на которой у потерпевшей взорвалось некое устройство в виде шлема. Рядом с женщиной находился труп полуторагодовалого ребёнка, предположительно сына Беркутовых с подобными же повреждениями. Начато расследование.

Я тупо смотрел в телевизор и ничего не понимал. Если Маша совершила самоубийство таким жутким образом, да ещё вместе с сыном, то я даже не мог подобрать слов. Если же её убили, то, получается, виноват я, который должен был, несмотря ни на что, вызвать милицию и постараться хотя бы так защитить Машу.