Георгий Бовин - Дети Земли

Перевязав Константина Степановича и оставив Максима менять компрессы на лбу старого астронома, Иван Тимофеевич отозвал Машу в сторону, чтобы обсудить создавшееся положение.

Первым долгом они решили восстановить радиосвязь с товарищами, оставшимися вне корабля, и выяснить, что с ними. Ремонт радиостанции взяла на себя Маша. Осмотр показал, что повреждёнными в основном оказались лампы, которые вышли из строя из-за сотрясения.

Пока Иван Тимофеевич рылся в кладовой, где хранились запасы оборудования, Маша проверила проводку, запаяла несколько обрывов и принялась за исправление силовой и осветительной сети. К тому времени, когда Сидоренко вернулся нагруженный ворохом коробок, электропроводка была полностью восстановлена.

Большая часть запасных радиоламп и осветительных трубок была испорчена. Всё же им удалось подобрать нужный ассортимент и тех и других, и пока Иван Тимофеевич заканчивал ремонт освещения, Маша привела в порядок радиостанцию.

Включили приёмник. Маша ожидала, что из него послышатся голоса пропавших товарищей. Но громкоговоритель молчал. Маша ещё раз проверила исправность установки. Полная тревоги, она наклонилась к микрофону.

— Говорит «Уран»! Говорит «Уран»! Я — Маша! Отвечайте, отвечайте!

К её неописуемой радости, громкоговоритель сразу же ответил голосами Ольги Александровны и Синицына. «Счастье, что хоть эти двое живы», — мелькнуло в её сознании.

— Наконец-то, Машенька! — радостно отозвалась Ольга Александровна. — Мы уж было отчаялись!

— Мы лежим, засыпанные песком, не можем шевельнуться, а вы и в ус не дуете! — зло прогудел Николай Михайлович. — Хорошо, что скафандры не дают песку нас раздавить. Что у вас случилось? Почему молчали до сих пор?

Немного подумав. Маша ответила:

— Мы все четверо живы. «Уран» стоит на поверхности Венеры, где-то недалеко от моря, и тоже засыпан песком… Постойте, что это такое? — оборвала она внезапно.

Маша ясно расслышала тихое ритмичное постукивание, доносившееся откуда-то извне. Её привычное ухо автоматически отметило:

«…ивы ли вы?»

И тут же наступила тишина.

— Ничего не понимаю, — обратилась она к Сидоренко. — Я готова поклясться, что кто-то сейчас морзил. Вы слышали?

Иван Тимофеевич не успел ответить, так как постукивание возобновилось. Мешая слушать, из громкоговорителя нёсся бас Синицына:

— Почему вы замолчали? Чёрт побери! Почему вы молчите?

Чувствуя, что объяснения бесполезны, Маша, не теряя времени, щёлкнула выключателем, и в наступившей тишине ясно различила выстукиваемые по обшивке «Урана» слова:

— Я — Белов, живы ли вы? Я — Белов, живы ли вы?

Маша радостно схватила первый попавшийся под руки тяжёлый предмет и, подбежав к двери пропускника, где кабина не была обшита линолеумом, забарабанила ответ:

— Мы живы. Где вы находитесь? Целы ли?

Последующий «разговор» был таков:

— Я нахожусь у конца правого крыла, которое торчит из кучи песка и камней. Я цел, но сильно помят. Радиостанция скафандра повреждена. Как у вас дела?

— У Иванова лёгкое сотрясение мозга и разбито колено. Медведев только ушибся. Остальные здоровы. Установлена радиосвязь с Петровой и Синицыным. Они засыпаны песком. — Маша помедлила, потом застучала: — Связи с Ковалёвой пока нет…

Ответные постукивания прекратились. Подождав немного. Маша хотела сделать повторный вызов, но Белов сам продолжил разговор:

— Установите по приборам направление, где находятся Петрова и Синицын, успокойте, как сумеете. Попытайтесь прорыться. Отсюда невозможно и нечем.

— Что делается снаружи?

— Ураган, пронёсся, но ветер такой — стоять невозможно. Солнце село. Из-за туч полная темень. Когда вы боролись со смерчем, я проследил место вашего падения. Меня подхватило ветром и протащило по воздуху и по земле с километр. Я оказался метрах в ста под ветром от вас. Полз к вам, но несколько раз меня отшвыривало назад. Всё. Приступайте к работе.

Включив радио кабины, Маша успокоила бесновавшегося Синицына и Ольгу Александровну и, запеленговав место, где они находились, стала надевать скафандр. Уже одетые Сидоренко и Максим стояли в дверях пропускника с кирками в руках. Подойдя к Константину Степановичу, Маша увидела, что он спит. Она поставила около него термос с водой и направилась к двери.

Внезапно ей пришла в голову счастливая мысль: а что, если использовать взрывчатый материал?! Максим пошёл в кладовую и вскоре вернулся, доверху нагруженный всем необходимым для взрывных работ.

Путешественники с жаром принялись за работу. Воспользовавшись тем, что под корпусом корабля оставалось свободное пространство, они отгребли туда часть песка из-под крыла и принялись рыть подобие пещеры. Правда, стены этой пещеры были очень ненадёжны. Пропитанный водой песок отваливался от них целыми пластами, мгновенно уничтожая результаты предыдущих трудов. Но в конце концов пещера всё-таки была выкопана. После этого все трое взялись за рытьё прохода. Проход шёл под крылом. Он был узок и низок, так как ёмкость пещеры, в которую сгребался песок, не позволяла сделать его шире. Однако проползти по нему, согнувшись в три погибели, было можно. Иван Тимофеевич выгребал песок и отбрасывал его к Маше. Маша сдвигала его по проходу дальше, к пещере, где Максим тщательно заполнял им каждую щель.

Через несколько часов изнурительного труда было готово лишь десять метров прохода. Надо было спешить, иначе засыпанные друзья могли погибнуть. И Маша приступила к выполнению своего смелого плана. Сменив дядю Ваню в голове этого своеобразного забоя, она изменила его направление под прямым углом и, толкая перед собой небольшой свёрток взрывчатки, соединённый с бикфордовым шнуром, протянутым до самого корабля, стала осторожно копать. Вскоре коридор вышел из-под крыла и остался без крыши. Как Маша и ожидала, прежде чем он обвалился, ей удалось прорыться метра на два с половиной от края крыла. Заряд остался в обвалившемся конце. Кое-как с помощью дяди Вани Маша выбралась из-под обвала.

Остальное было просто. Снова засыпав и плотно утрамбовав проход метра на два от места его поворота, путешественники вернулись к кораблю и подожгли шнур. Опасения Максима, что от сотрясения осыплются стенки пещеры, не оправдались. Слабый взрыв разметал лишь слой песка, находящийся непосредственно над зарядом, и образовал довольно пологую воронку, дно которой доходило до уровня прохода. Они убедились в этом через час, как только закупоренный конец прохода был открыт. Так, благодаря Маше была одержана первая победа: спустя каких-нибудь десять часов после катастрофы все, кто находился в кабине «Урана», освободились из песчаного плена.