Дмитрий Воронин - Живой щит

Черный рыцарь проводил немало часов в беседах с высоким эльфом, а тот, в свою очередь, не без охоты уделял время общению с прославленным рыцарем, хотя всех остальных откровенно сторонился.

Поскольку Бенедикт постарался сесть предельно далеко от Тавиуса, свободные кресла заняли сотники, Корт и Беннет. Драй, третий сотник, был тяжело ранен во время ночного штурма и сейчас находился между жизнью и смертью, впрочем, куда как ближе к последней. Телохранители Лериаса, знавшие в лекарском деле толк куда больше, чем даже Бенедикт, сделали все возможное. Остальное, по их словам, было в руках судьбы или, как вскользь сухо заметил Тавиус, в длани господней. Эльфы с такой постановкой вопроса не спорили какая, собственно, разница, кто держит в руках нить человеческой жизни, важно одно - свой долг они исполнили, а дальнейшее уже не в их власти.

Беннет, в отличие от приземистого Корта, был высок и худ.

Черная повязка перехватывала пустую глазницу - око он потерял много лет назад, когда шальная стрела попала в прорезь глухого шлема, убить не убила, но глаз вышибла напрочь. Его жилистые руки, непропорционально длинные, снискали ему славу непревзойденного знатока метательного оружия и принесли заодно неистребимую кличку Бенни-тролль, на которую он первое время смертельно обижался, а затем привык. К тому же его лицо украшал совершенно выдающийся нос, который тоже в полной мере соответствовал прозвищу. Обычно он бывал немногословен, ни бога, ни черта, ни орка не боялся, а после того, как пять лет назад лесные разбойники вырезали его семью, сотник перестал бояться и смерти, относясь к этой опасной даме с незаслуженным пренебрежением, однако костлявая его почему-то щадила. Друзей он не имел, а врагами почему-то не обзавелся - те немногие, кто на эту роль претендовал, долго не жили.

И еще одно кресло было пока пустым, однако вот вдали раздались гулко отдающиеся под каменными сводами шаги, и в дверях появилась еще одна фигура. Человек в дорогих, покрытых золотой насечкой латах, уверенно шагал по выложенному дорогим привозным мрамором полу, наполняя зал лязганьем металла. В руках он держал шлем с пышным белым плюмажем, с плеч спускался зеленый плащ, полы которого скользили по полированному камню.

Он был моложе Берна лет на пять, то есть находился в самом расцвете мужской силы. Орлиный профиль и густые пшеничные волосы делали его предметом томных вздохов многих дам как среди селянок, так и среди тех, в чьих жилах текла голубая кровь. Сам же он с удовольствием уделял толику внимания то одной, то другой, ни с кем не оставаясь надолго. Ко всеобщему удивлению, отвергнутые красавицы зла на него не держали, вспоминая о свиданиях с легкой грустью и надеждой на будущее возобновление отношений. Пока это никому не удалось, у сэра Ланса фон Шенкенберга было достаточно воздыхательниц, чтобы не повторяться.

В свое время его рекомендовал маркизу Айдахо - рыцарю импонировал молодой боец, великолепно владевший всеми видами оружия, искушенный в вопросах этикета и геральдики, способный находить общий язык со всеми, от младшего поваренка до осторожного и недоверчивого Тавиуса, который, кроме Шенкенберга, вообще ни с кем более или менее дружеских отношений не поддерживал. Вообще, Ланс, как и Беннет, умудрялся не иметь в замке врагов, но в отличие от мрачного сотника в основном за счет личного обаяния.

Три года этот жизнерадостный франт, который даже орков этой ночью на стенах убивал изящно и грациозно, возглавлял телохранителей маркиза, два десятка самых лучших, самых элитных воинов. Три года он лично муштровал их и теперь со спокойной совестью мог выставить любого из своих малышей - каждый из "малышей" был на голову выше тщедушного Рено де Танкарвилля - против любого воина Брекланда. Кроме разве что Айдахо. Берн доверял Лансу, а это дорогого стоило, немного нашлось бы в замке людей, к которым черный рыцарь относился с полным доверием.

- Прошу прощения, мой лорд... и вы, леди. Прошу прощения, господа. Извините, что заставил вас ждать. - Шенкенберг склонил голову в поклоне. - Я проверял посты. К тому же вернулись парни, которых я посылал поглядеть вблизи на лагерь наших врагов.

- Присаживайтесь, Ланс, - кивнул в ответ маркиз. - Что докладывают доглядчики?

- Орков порядком прибыло, - проинформировал рыцарь, опускаясь в кресло и проводя пятерней по непокорным волосам. - Подошел еще один отряд, в пару тысяч. Разведчики говорят, что троллей немного, в основном орки. Хотя не исключено, что скоро прибудут еще. Есть и люди, мало, но есть. Парни подобрались к самому лагерю, днем эти твари видят не дальше своего носа, а эти волшебные трубы позволили им рассмотреть лагерь со всеми подробностями. Кажется, у наших противников появились боевые маги, во всяком случае, двое из людей носят на груди что-то вроде этого. - Он кивнул в сторону висящего на груди леди Алии изящного медальона с крупным дымчатым камнем. - Думаю, сегодня они на штурм не пойдут, будут ждать подхода свежих сил.

- Мы едва отбились, - тоскливо протянул Тавиус.

- Мы едва отбились, - повторил Айдахо, сделав ударение на первом слове. - Вас, падре, я на стенах не видел.

- Мое дело не мечом махать, - справедливо отметил святой отец, - а молить господа даровать нам победу. Что я и делал с должным прилежанием.

- Вот именно, с достойным лучшего применения прилежанием. Было бы куда больше пользы, если бы вместо того, чтобы шептать свои молитвы в дворцовой часовне, вы нашли бы в себе силы оказать помощь раненым, - презрительно бросил Черный рыцарь. - Некоторые из них покинули этот мир, так и не дождавшись вашего напутственного слова.

- Если я буду подставлять себя под стрелы, - парировал Тавиус, - то этого слова вообще мало кто дождется.

- Иногда, святой отец, мне очень хочется вышибить из вас дух, - мрачно заметил Беннет.

- Лучше бы вам хотелось вышибить дух из пары-тройки орков, мастер, огрызнулся священник. - Толку было бы больше.

- Орки - это моя работа, - осклабился сотник. - А вы, падре, были бы для меня неплохим развлечением.

- Ваше зубоскальство здесь неуместно, - окрысился старик. - Оскорбляя меня, вы, в моем лице, оскорбляете господа нашего! И грех этот будет вам помянут...

- Господа, вам не кажется, что ваш разговор не имеет отношения к вопросу, ради которого мы здесь собрались? - сухо заметил маркиз. Прекратите свару, у нас сейчас есть другие, должен заметить, куда более важные, проблемы. Прошу вас, сэр Берн, я предоставляю вам слово.

Черный рыцарь сделал попытку подняться, но, повинуясь движению руки маркиза, снова опустился в кресло. Несколько секунд он молчал, затем неторопливо заговорил:

- Как бы то ни было, но брат Тавиус в чем-то прав. Ночной бой был тяжелым. Мы потеряли семерых латников, сорок шесть простых мечников и около двух дюжин ополченцев. Это включая убитых и тех раненых, кто в ближайшее время не сможет взять в руки оружие. Потери орков, разумеется, гораздо больше, но если говорить откровенно, то мы действительно едва отбили ночную атаку. Будь у Клана больше сил, они бы, возможно, смогли нас опрокинуть.