Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

— В Эменнае, столице Манне наверняка есть. Нам всего-то и нужно — попасть туда.

Лэйми хмыкнул.

— Как? — Он много читал об этом месте. Манне, как считали в Хониаре, была самым развитым государством Вторичного Мира. — Пусть ты и прав, но этот город находится возле Одинокого Города, а мы сейчас — где-то ещё.

Он отвернулся от него, рассматривая анфиладу обшитых коричневым деревом комнат, сумрачных, освещенных лишь проникавшими через окна отблесками уличных фонарей. Мебель, отделка — всё это выглядело роскошно. Здесь было электричество и даже горячая вода. Громадная, ярко освещённая ванная показалась ему настоящим раем — особенно его обрадовало отстутствие в ней окон. В затхлой кладовке нашлась целая груда старья, вполне, впрочем, приличного на вид. Лэйми отыскал в ней удобные джинсы и куртку. Придирчивой Лэйит пришлось труднее всех, но и она смогла подобрать себе подходящие вещи.

Почувствовав себя уже вполне людьми, они вновь собрались в коридоре. Яваун провел их в кухню. Угощение, правда, оказалось небогатым — рыба из консервных банок, черствый хлеб и вода из-под крана — но всего этого было много. Потом юноша пригласил их в гостиную. Просторная, она поразила Лэйми беспорядком. Пол, покрытый старым вытертым ковром, был усыпан какими-то книгами, атласами. У наглухо закрытого тяжелыми шторами окна стоял полукруглый стол с вращающимся креслом в центре. В левом углу громоздился огромный телевизор с плоским экраном. У правой стены стояла смятая, неубранная постель, на которой просторно разместились бы человек пять. Напротив неё, на стене, висела квадратная панель, усыпанная искрами бесчисленных светодиодов — они постоянно вспыхивали и гасли, образуя невообразимо сложный, постоянно изменявшийся узор. По обе её стороны высились плоские стеллажи из стекла. Их узкие прозрачные полки заполняли лазерные диски — их были тут, наверное, тысячи. Слева от двери стоял огромный платяной шкаф, блестевший темной полировкой. Между ним и стеллажом громоздилась огромная, по пояс Лэйми, груда мягких игрушек. Всё это освещала единственная лампа на столе и комната казалась сумрачной. Он так и не решился пройти внутрь, остановившись у двери. Охэйо непринужденно сел в вертящееся кресло, Лэйит и Наури — прямо на пол. Яваун — уже в шортах и белой футболке — растянулся на постели. Широкогрудый, мускулистый и гибкий, с гривой падавших на плечи густых темных волос и большими, упорными глазами, он немного походил на Охэйо и был почти уже взрослым парнем, но очертания его скуластого лица оставались ещё по-детски мягкими. Он смотрел на них, положив голову на руки, подогнув босые ноги и всё время улыбаясь. Улыбка у него была очень красивая и в голове Лэйми снова что-то щелкнуло — теперь ему казалось, что они не покидали Пауломы, а всё, что они видели вне стен этой комнаты — просто дурной сон.

— Откуда вы? — спросил наконец Яваун. Язык его звучал как-то невнятно, но в общем не отличался от ойрин, языка Империи Джангра и Лерики. — Лица у вас нездешние.

— Ты знаешь о Башне Молчания? — спросил Охэйо.

— Нет. Что это?

Охэйо вздохнул.

— Я не знаю, как она называется здесь. Войдя в неё, можно оказаться в любом месте, о котором мечтаешь — по крайней мере, наиболее на него похожем. Или, как я теперь думаю, наименее.

Яваун недоуменно смотрел на него. Он явно не понимал, о чем идет речь.

— Мы происходим из различных земель, — пояснил Охэйо. — Наша родина очень далеко отсюда. Кстати, насколько у тебя осталось еды?

Яваун поднял голову. Вид у него был задумчивый.

— На пять человек? Дня на два. Но тут много пустых квартир. Там полно припасов. Если хотите, можете занять одну из них. Не думаю, что кто-то будет возражать.

— Положим, мы туда пойдем. Но что потом, когда еда кончится и там? Думаешь, ЭТО пройдет само собой? Если мы действительно оказались под Сугха, то прятаться или даже драться — бесполезно. Вот что: ты знаешь, откуда, то есть, с какой стороны появились эти твари?

— С севера, — ответил Яваун, явно не понимая, куда он клонит. — Из моря.

— В таком случае, было бы логично отправиться на юг, не так ли?

— Хорошо бы — но как? Нелюди появились две недели назад — во всяком случае, тогда их стало много. Когда мы решили уйти, было уже поздно. А сейчас…

— Положим, уйти нельзя. Хорошо. А уехать?

— У нас нет машин. Поезда давно уже не ходят. Можно было уплыть, но море смыло все причалы. Оно словно взбесилось. Берег постоянно рушится. Я думаю…

— Что?

Яваун не ответил, неотрывно глядя на Лэйит. По его бело-золотистой коже вновь пополз румянец. Охэйо вздохнул.

— Ладно. Кстати, ты слышал что-нибудь об Одиноком Городе?

Яваун недоуменно взглянул на него.

— Это он самый и есть.

Какое-то время они молчали. Лэйми провел большую часть своей жизни, изучая истории Вторичного Мира — и всё это время мечтал оказаться в Одиноком Городе. Что ж: теперь его мечта исполнилась — но он, почему-то, вовсе не был этому рад. Хорошо ещё, что Лэйит и Наури, и даже Охэйо, вероятно, хотели того же — окажись он тут в одиночку, он бы просто погиб.

Аннит толкнулся ногой, повернув кресло к окну, но отмолчаться ему не удалось. Лэйит грубо ткнула его в бок.

— Что всё это значит, черт возьми? — спросила она. — Куда ты нас привел?

— Мальчик. Я думаю, всё дело в мальчике, — хмуро ответил Охэйо. — Мы спокойно прошли мимо замученного ребенка, собираясь отправиться в миры, о которых мечтали — то есть, в рай. Как бы вы сами поступили с такими? Это я мог бы предвидеть, но мы оказались там, где хотели… в какой-то степени.

— А эти гады? — гневно спросил Наури.

— По-моему, тебе понравилось их бить.

— Если бы не Сугха, вы сейчас наверняка сидели бы в тюрьме, — добавил Яваун. — До неё туда сажали даже за знакомство с иностранцами.

Наури повернулся к Охэйо.

— Когда ты уговорил меня оставить Миа, ты знал об этом?

— Нет. Но я не знал, что нас ждет, — а она, увы, не рождена для приключений. Её могло забросить в какое-нибудь тихое место и ты до конца дней гадал бы — куда именно.

— А почему тогда не разбросало нас?

Охэйо усмехнулся.

— Нас кое-что объединяет. Вы — пара кровосмесителей, а это, насколько я помню, смертный, то есть неотпускаемый грех. Мы с Лэйми убили более трехсот человек, когда в первый раз вышли за Зеркало. Там правили банды и они заставили мирных жителей штурмовать селение, в котором мы укрылись. Убийство — грех ещё более тяжкий. Так что удивительного в том, что мир, где мы оказались, напоминает ад?