Лев Куклин - Год лошади

- Мама! - задыхаясь от бега, с трудом успел он выговорить, - а я видел: луна!

- Ну и что - ?удивилась мать. - Сегодня полнолуние...

- Она... эта луна... я понял... - торопился мальчик, - она сделана... - И он торжественно выпалил: - Она сделана из самого настоящего смаалэндского сыра!

- Почему ты так решил - ?с улыбкой, но самым серьезным тоном спросила мать.

- Потому что желтая... круглая... и с дырочками... Вот! Мать все же - на всякий случай! - покачала головой.

- Боюсь, что ты ошибаешься, - как можно ласковее сказала она. - Луна - это луна, а не сыр... И потом, откуда ты знаешь, какова она на вкус, если ты ее не пробовал?! Да, это было серьезным возражением!

- А я верю...верю... - настойчиво повторял Кнуд, - верю, что Луна сделана из вкусного смаалэндского сыра! Ты же говорила, что у меня есть маленькая вера? Ну, хоть с горчичное зернышко?! И если не из сыра - тогда для чего же она сделана? Что ли - зря?!

- Дурачок... - с мокрыми счастливыми глазами прошептала вслед Кнуду мать, когда он снова выскочил за дверь.

А некоторое время спустя она услышала на крыше их небольшого домика подозрительный шорох и вышла посмотреть, что это за странный шум. На крыше она увидела своего ненаглядного сына, который стоял на самом коньке и с серьезным видом длинной лыжной палкой настойчиво пытался сбить луну с темного неба. Он пыхтел и тянулся изо всех сил, но луна, сделанная, конечно, из сыра, никак не давалась...

- Сынок... - тихо окликнула его мать. - Для того, чтобы достать луну с неба, нужна очень, очень длинная палка... - Я тоже пробовала... раньше. У меня тоже не получилось. И потом... иди надень варежки. У тебя, должно быть, совсем замерзли руки.

- Ты пыталась достать луну - ? заинтересованно переспросил ее сын уже на земле, кубарем скатившись с крыши. Подымаясь на цыпочки, он пытался при свете луны и звезд снизу разглядеть выражение ее лица. - И ты не достала длинную-предлинную палку?

- Не достала, сынок... - виновато призналась мать.

- Значит, у тебя было мало веры! - серьезно заключил сын. - Даже - с горчичное зернышко...

?И?перед тем, как закрывать дверь на ночь, он постоял на верхней ступеньке крыльца и прошептал, словно бы молитву или волшебное заклинание:

- А я верю... Верю, верю, что луна сделана из смаалэндского сыра... И крепко стиснул кулачки, пристукнув ими друг о дружку.

Несколько ночей подряд дул теплый юго-западный ветер, и ночное небо было покрыто плотными мохнатыми облаками, и не было видно ни луны, ни звезд... А когда сменившийся ветер разогнал облака - Кнуд глянул на нее и ахнул:

- Мама, мама! - радостно закричал он. - Ты только посмотри: вся луна объедена летучими мышами! Ты видишь, как они неровно отгрызли у нее краешек? Ты - видишь?!

- Вижу, сынок, - кивнула головой его мама. - Только почему же ты думаешь, что луну объели летучие мыши, а?

- Ну, мама... - засмеялся Кнуд, - как же ты не понимаешь, что домашние серые мыши не могли съесть этот сыр: они же не умеют летать!

- Да... - согласилась мать. - Это верно. Я не догадалась.

- Вот видишь, вот видишь! - приплясывал Кнуд Свенсон, маленький житель небольшой северной страны на берегу холодного моря. - Я имел веру.. размером с горчичное зернышко, и маленькие мыши погрызли большую Луну!

- Еще бы... - сказала мать тихо... - Ведь твоя Луна и в самом деле сделана из смаалэндского сыра!

КОД "ИКС"

- Поздравляю вас, господин Президент! - сказал Врач. Он стянул резиновые перчатки, несколько раз согнул и разогнул освобожденные пальцы и впервые за двое суток слабо улыбнулся. - Теперь я гарантирую жизнь вашего сына. Да поможет нам Бог!

- Бог - это вы! - немного высокопарно, но совершенно искренно вырвалось у Президента. - Оказывается, я не только Отец Нации. Я - всего-навсего отец...

- Я тоже... был... отцом - грустно произнес Врач. - Но мой мальчик... погиб далеко отсюда. Слишком далеко... И я ничем не смог помочь ему. Ничем!

- Мы отомстим им! - пылко пообещал Президент, словно бы мгновенно поднявшись на трибуну с сияющим на ней государственным гербом. - Мы сотрем этих шестиконечных археронцев в космическую пыль! Наш звездный флот приведен в боевую готовность! И стоявший за спиной Президента рослый адъютант в традиционной военно-морской форме с золотым шнуром аксельбанта невольно вытянулся по стойке "смирно". В левой его руке, надежно прикрепленный металластовой цепочкой к запястью, покачнулся знаменитый черный сейф-чемоданчик с торчащей из него гибкой и короткой антеннкой, - словно одинокий усик спрятанного там неведомого опасного насекомого... В этом чемоданчике, как было известно на Планете всем и каждому, находилось личное переговорное устройство Президента для связи со всеми планетными и межпланетными базами.

- Вы не сможете начать войну, господин Президент... - тихо, очень тихо, пожалуй даже слишком тихо для угрозы сказал Врач, но тем не менее охранники Президента насторожились и руки их цепко легли на рукоятки лучеметов.

- Кто сможет диктовать мне свою волю - ?удивился Президент.

- Ваш сын, сэр...

- Сын?! Моя новорожденная кроха?!

- Да, сэр... При проведении этой отчаянной операции я вживил в его сердце микропередатчик с кодом "икс", господин Президент...

- Мой личный президентский код?! - задохнулся правитель Планеты. - Код-сигнал с командой о начале ядерного нападения?!

- Именно так, господин Президент. Теперь любую войну вы сможете начать, только разорвав сердце вашего ребенка. В самом буквальном смысле этого выражения...

- Но как... Как вы смогли? Как... осмелились? Как вы узнали, наконец?! - Президент словно бы осел на глазах, и его высокая спортивная фигура явно укоротилась дюйма на два-три.

- Электронный сигнал - это всего лишь сигнал, господин Президент, - устало ответил Врач. - Всего лишь знаковая система, а не знамение Божье. И если его знают двое, всегда есть возможность того, что тайну узнает третий... А нас на Планете и во всем мире не трое. Нас гораздо больше!

Голос Врача окреп, он поднял голову и снизу вверх посмотрел на Президента. Впрочем, тот уже не выглядел высоким, величественным и неуязвимым.

- Ничего... - наконец, прохрипел Президент. - Я поменяю сигнал. В конце концов, это мой личный код.

- Ребенок тоже ваш, сэр... - мягко напомнил Врач. - Впрочем, как и весь наш мир.

- Чего вы добиваетесь - ?недоверчиво спросил Президент. У него противно задрожала правая нога, и он, нащупав шаткий подлокотник, с трудом опустился в белое больничное креслице. - Это только отсрочка...

- Конечно... - согласился Врач. - На то, чтобы изменить код "икс" на всех приемных командных устройствах на всех внепланетных базах уйдет много времени... Но время работает на нас, господин Президент: нас станет еще больше, я даже уверен - нас станет очень, очень много. И самое главное: за это время подрастет ваш сын, господин Президент. И тогда есть основания, что он тоже окажется на нашей стороне. И решение будет в наших руках. Справедливое решение!